Елена Грушковская - Великий Магистр

— Прости меня, родной, — повторяла я со слезами на глазах и трясущимися губами. — Я не хотела, клянусь… Не хотела этого! Ты поправишься, всё будет хорошо… Ведь голова цела, а остальное — заживёт…

Он смотрел на меня сияющими глазами, в которых не было и тени упрёка, только безграничное изумление и восхищение. "Почему он так смотрит?" — смутилась я. А он сказал, широко улыбаясь:

— Уже зажило.

Я глянула на рану… А никакой раны не было, боец оказался цел и невредим! У меня только вырвался судорожный всхлип, и я стиснула парня в объятиях, гладя его по стриженому затылку. Гора с плеч свалилась… Нет, целая планета! А остальные обступили нас, разглядывали его живот, щупали: всё цело! Только кровь смыть.

Я опустилась на траву, отходя от шока. Да, мне доводилось раньше и наносить раны, и убивать, но тогда это были враги, а ранить своего — того, кому не хочешь вреда — это совсем другое. Над замком синело чистое небо и сияло солнце, а война уже шла…

Все уже поняли, что парень не сам регенерировал — это не могло произойти так быстро. На заживление требовалось некоторое время — разное, в зависимости от тяжести увечья, от нескольких часов до нескольких дней. Но тут… Только что у него вываливались кишки, а уже через секунду он был целёхонек, будто я и не вспорола ему мечом живот.

На моих руках осталась его кровь — кровь из несуществующей раны.

Получается, я могу не только сама мгновенно регенерировать, но и мгновенно исцелять?..

Вот так жучок…

— 8.2. Молчание "Авроры"

— Простите, а кто её спрашивает?

— Аврора.

— Госпожа Великий Магистр?

— Ну… И так меня тоже можно называть.

Пауза, и служебно-сухой голос секретарши ответил:

— Извините, но госпожи президента сейчас нет на месте.

Я поинтересовалась:

— А когда она будет?

— Не могу сказать точно, скорее всего, её не будет до конца дня.

— А завтра она будет?

— Возможно.

— Тогда я позвоню завтра ещё раз.

Неделя попыток установить контакт с "Авророй" не дала никакого результата. Юля не брала мобильный, а на её рабочем месте секретарша всё время отвечала, что госпожи президента нет. Письмо мы тоже отправляли, ещё в самом начале — и электронной почтой, и обыкновенной, но до сих пор не пришло ответа. Нападения авроровцев на Орден продолжались, мы несли не только человеческие потери (уж простите, что употребляю слово "человек" применительно к хищникам, но не скажешь же "хищнические"!), но и экономические: уже несколько собратьев разорились, и к их разорению определённо была причастна "Аврора".

Я хотела всё-таки переговорить с Юлей и попытаться объяснить ей, что войну следовало остановить… Хотя и не возлагала больших надежд на понимание с её стороны. Но попытаться следовало, попытка на сто процентов стоила того, а потому мы испробовали все способы связи.

Но достучаться до Юли не удавалось. Нехороший признак… Означало ли это, что она собиралась вести войну до конца и договариваться уже ни о чём не желала? Я бы сказала о её поведении — "детский сад", если бы всё это не было так чревато недетскими последствиями.

Оставалось последнее — личная встреча. Хоть меня и всех членов Ордена и объявили персонами нон грата на территории "Авроры", придётся явиться к ним непрошеными гостями, если по-хорошему договориться о встрече не получается.

Я хотела отправиться одна, без охраны, дабы продемонстрировать свои мирные намерения, но Оскар всё-таки уговорил меня взять с собой небольшой отряд.

— А если они попытаются захватить вас, Госпожа? С них сбудется… И что мы будем тогда делать?

— Что ж, если они попытаются меня захватить, мне придётся использовать силу жука, — сказала я. — Заодно и испытаю её в реальной обстановке, а не при имитации.

— Ох, Госпожа, вы рискуете… — Оскар покачал головой.

— Ничего иного не остаётся, — вздохнула я.

— 8.3. Мирные намерения

Хоть секретарь и повторяла, как автоответчик, что президента нет, на самом деле Юля дневала и ночевала в главном офисе, потому что он был хорошо защищён. Она сидела там, как Гитлер в бункере.

Ну вот, какие-то ассоциации нехорошие пошли. Но слово — не воробей…

Встречены мы были в высшей степени радушно — приветливыми взглядами стволов автоматов, заряженных мини-снарядами.

— Ребята, ну что вы в самом деле! — попыталась я их урезонить. — Ещё недавно мы с вами были в одной лодке, а теперь вы так неласково нас встречаете.

— Приказ президента, — ответил начальник охраны.

— Мы пришли с мирными намерениями, — не сдавалась я. — Всего лишь поговорить с президентом. Она не отвечает ни на звонки, ни на письма, а нам крайне необходимо обсудить с ней нечто важное.

— Простите, приказ президента, — повторил непробиваемый начальник охраны.

— Пожалуйста, доложите президенту о моём приходе, — настаивала я. — Может, она всё-таки захочет встретиться?

— Да уже доложено, как только вас засекли, — ответил тот. — Пускать не велено.

— Хм, вот, значит, как. А если мы попытаемся войти? Тема очень серьёзная.

Начальник охраны был мне незнаком. Может, недавно назначен? Не знаю, какой бы получился разговор, встреть меня здесь, скажем, сам Каспар. Но у него, видимо, есть дела поважнее… Тут, видно, начальнику охраны в динамик гарнитуры что-то передали, и моя паутина тревожно зазвенела… Готовность номер один!

— Вы арестованы, госпожа Великий Магистр! — заявил начальник охраны. — За попытку проникновения!

— Какую попытку? — засмеялась я, искренне удивившись. — Мы даже ещё не пытались.

— Двинетесь вперёд хоть на волосок — стреляем! — был ответ.

Странный он какой-то — нервный. Дёргался слишком. Да, с таким каши не сваришь. Может, уйти, не провоцировать его, не рисковать ребятами? Я-то владею силой жука, а вот моя охрана пока обычная. Уйти… Не поговорив с Юлей?

— Ребята, — сказала я охране вполголоса. — Вы свободны.

Они вытаращились на меня. Я кивнула.

— Да, да, свободны. Спасибо, что сопроводили, дальше я сама.

— Но Госпожа…

— Это ПРИКАЗ!

От моего рыка пошло волнами пространство. Моя охрана, посерев с лица, попятилась.

— Приказ, мать вашу! Всем возвращаться в замок!

Они не посмели ослушаться. Отправив свою охрану, я повернулась к авроровцам. Они были явно озадачены моим поступком.

— Ну вот, видите? В подтверждение того, что я пришла с миром, я отпустила охрану. Теперь можете меня хоть арестовывать, только проводите к президенту.

Охранники обступили меня.

— Руки!

Я выставила руки вперёд.