Stashe - Судите и судимы будете

Ладно. Меняем правила игры. Тем более, я действительно боялась его. Даже сейчас, когда чувства взяты под контроль, в глубине души страх остался. Я заложница собственной игры. Убить пока не могу. Но ведь он может навредить ребенку, если будет зол или раздражен. Если я сама стерплю оскорбления, грубость, приму необходимость сомнительных уступок, то плод-то слишком хрупок. Он абсолютно зависим. Как только я найду выход… как только. Но пока единственный способ выжить — держаться подле волшебника и оставаться необходимой ему. Значит, придется сыграть роль послушной овцы. На время забыть о гордости, о тщеславии, о высоком статусе, который у меня был.

Крис поднес воды в высоком бокале. Я напилась, с облегчением ощущая живительную влагу, стекающую по горлу. Волшебник помог мне встать и пересесть на койку. Руки мои дрожали, лицо все еще было бледным и напуганным. Надеюсь, я произвела нужное впечатление. Теперь у Криса не должно остаться и тени сомнений, что жертва полностью раздавлена и готова сотрудничать.

— Ты как? — подчеркнуто дружелюбно спросил мужчина.

— Уже лучше. Хотелось бы уйти в свою каюту.

— Нет. Пока еще нет. Ответь мне. Расскажи.

— О совокуплении?

Мне пришло в голову, что он нервничает. Зачем знать о таких вещах? Чем ему оно поможет? Не понимаю.

— Нет. Бог тебя любит. Я хочу понять за что. Как такой, как он мог полюбить такую, как ты?

— Откуда мне знать?

— У него были особые предпочтения?

Крис раздражал меня. Неимоверно. Интересно, что сам бог думает о наших отношениях…

— Думаешь, его любовь основана на моей физиологии? Особенностях?

— Ты же муже-женщина. Значит, сталкивалась с тем, что мужчины любят в женщинах тело. А те ищут иллюзий. Сладких и не имеющих ничего общего с реальностью.

— Кроме тела есть и душа. Нечто большее.

— Умоляю тебя, — волшебник фыркнул, — не первый год землю топчу. Вся любовь — эмоции и влечение. Волна страсти затихает, и вот мы снова в поисках партнера. Думаешь, твой бог будет любить вечно? Надоешь ему, потеряет вкус к пикантной изюминке и уйдет на поиски свежатины.

— Но, тем не менее, ты делаешь ставку на его интерес ко мне. Почему?

— Нет. Ты ответь, почему?

— А ты любил когда-нибудь, волшебник?

Крис демонстративно поморщился:

— Я наслаждался. Жизнью и женщинами. А не тратил время на романтическую чепуху. Сопляки и неженки типа тебя верят в чудеса. Я реалист, поняла? У меня было очень много женщин. Никогда эти бредни о вечных чувствах не подтверждались. Влюбленность свежа и прекрасна, но позже становится слишком постно, обыденно, глупо. Привычка, нытье, ожидание ответственности. Зачем портить идеалистической чепухой хороший роман? Пойми меня правильно, когда-нибудь я женюсь. Но любовь…

— Могу задать вопрос? — спросила я. Крис кивнул, развалившись рядом. Довольный, словно сытый кот. Словно не он пару минут назад волок меня по палубе. Разве мужчина может так поступить с женщиной? О, да! Великая сила иллюзий. — Ты хочешь знать обо мне и боге. Я хочу знать о том месте, в которое плывем. Слышала много историй об островах. Что там живут потомки богов, и что островитяне получают их дары. Что это особая раса. Они изолировано живут сами по себе многие годы, но не вырождаются. У них изумительные сады и великолепные дворцы. Чудеса… но, на самом деле?

— Приплывем, увидишь.

— А если узнаю немного раньше, что в том плохого?

Волшебник подвинулся ближе и провел прокушенной ладонью по моей ноге. Я видела след от зубов и запекшуюся в ранке кровь.

— Послушай, а если я захочу проверить? Возможно, это не так противно, как я думал. Ты не вызываешь во мне гадливости.

Хотелось вцепиться когтями ему в лицо. Сказать, что он распоследняя скотина, недостойная зваться человеком. Ни одна женщина, шантийка она или нет, после слов о гадливости и отвращении, не восхитится предложением любви. Но я лишь мило улыбнулась и спросила:

— Думаешь, бог будет спешить к женщине другого мужчины? Слухи имеют нехорошее свойство распространяться даже на пустом месте.

Он задумался и с легким сожалением согласился.

— Ты права. Ладно. Иди к себе. Завтра, после завтрака поговорим. Надеюсь, все недоразумения остались в прошлом?

Я кивнула, поднялась и неспешно вышла. К зверю нельзя поворачиваться спиной или показывать страх. Крис и так верит, что я напугана донельзя. Не переигрывать.

В коридоре я позволила себе расслабиться. Чуть прихрамывая (видно ушиблась при падении) добралась до каюты, закрыла дверь на щеколду, и осторожно легла на постель. Живот тихонько заныл. Мои травки у волшебника. Забрать их не получится. Из лекарств одна вода в кувшине, да молитва. Если потеряю ребенка, перегрызу Крису горло. Что будет потом, значения в тот миг для меня не имело.

Живот продолжал ныть.

28 глава

В горле першило и очень хотелось пить. Я медленно открыла глаза. Незнакомое место. Самым странным из ощущений казалось какое-то чувство, которое не получалось перевести в слова.

Внезапно я поняла — нет качки. Пол больше не уходит из-под ног, исчезли привычные уже запахи и звуки. Значит, мы больше не на корабле? Но как такое могло произойти без моего ведома?

Я не пыталась делать резких движений, словно что-то внутри предостерегало от них. Внутри. Тупая, тянущая, словно бы дергающая боль. Не слишком сильная, скорее всего приглушенная каким-то снадобьем. Но она присутствовала.

Я повернула голову и увидела крашенную белым дверь. Если бы не живот, можно было бы сказать, чувствую себя как обычно. Но что-то ведь не так? Определенно не так.

Почему ничего не помню о минувших часах или днях? Почему лежу в странной комнате в окружении непонятных предметов?

Я глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. После, сосредоточилась на самой простой задаче — вспомнить. Начать с последних событий, восстановить их последовательность. Мы повздорили с Кристианом, это я хорошо вижу внутренним взором. Потом было мое падение, а когда пришла в каюту, начал болеть живот. Ребенок!

Стало холодно и страшно. Вдох-выдох. Ничего не чувствую.

Кристиан кричал на меня, кажется, позднее. К ночи живот заболел сильно, начались странные спазмы, тогда я по-настоящему испугалась. Но лежала в каюте или пошла куда-то? Не помню. Смутные воспоминания разговора над головой. Волшебник страшно зол, ругается. Меня что-то колет в руку, очертания предметов окончательно расплываются, а голоса уходят в густой туман. В ушах стучит. Ничего не слышу, не вижу. Темнота. Тишина. Спокойствие.

Теперь я пришла в себя, где-то нахожусь, но где? Хотелось отодвинуть догадки в сторону, чтобы задать главный вопрос, но я не находила сил для этого. Ведь за вопросом последует ответ.