Дэвид Эддингс - Келльская пророчица

— Действуй! — закричал Закету Гарион. — Не дай ему времени опомниться!

И они принялись преследовать зверя, не давая своим мечам отдыха. Когда удар наносил Гарион, дракон поворачивал морду к нему, чтобы дохнуть пламенем, а Закет в это время ударял по незащищенной шее. Тогда чудище неуклюже поворачивалось к новому врагу, а Гарион тем временем наотмашь рубил с другой стороны. Разъяренный и сбитый с толку дракон вертел головой в разные стороны, и снопы пламени куда чаще попадали в землю, чем в нападавших. Наконец, уже не в силах терпеть адскую боль, дракон отчаянно захлопал отвратительными крыльями, силясь оторваться от земли.

— Не позволяй твари взлететь! — орал Гарион. — Атакуй! Обруби ей крылья!

Теперь оба они сосредоточили свои усилия на том, чтобы лишить дракона крыльев — его последней надежды на спасение, но кожа чудища оказалась слишком прочной. И вот оно тяжело оторвалось от земли, взвилось в небо и, все еще вопя от боли, дыша пламенем и обливаясь кровью, струящейся из многочисленных ран, полетело на запад.

Белгарат, уже в человеческом обличье, бежал к друзьям, дрожа от ярости.

— Вы сдурели? — заорал он. — Я же приказывал вам быть осторожными!

— Все пошло не совсем так, как мы предполагали, — тяжело дыша, ответил Закет. — У нас не оставалось выбора. — Он взглянул на короля Ривы. — Ты снова спас мне жизнь, Гарион. Кажется, это у тебя уже вошло в привычку…

— Просто ничего другого мне не оставалось. — Гарион тяжело осел на землю. — Нам с тобой еще предстоит настичь и добить его. Иначе он возвратится…

— Сестра иного мнения, — заметила подошедшая волчица. — У сестры богатый опыт общения с ранеными животными. Вы воткнули ему в бока палки, выкололи глаз, почти что отрубили лапу и изранили морду. Он забьется в свое логово и не вылезет оттуда, пока раны не заживут. А может, там и сдохнет.

Гарион торопливо перевел ее слова Закету.

— Тогда на нас сваливается новая проблема, — огорченно сказал маллореец. — Как удастся нам убедить короля, что мы изгнали эту дрянь из пределов королевства? Если бы мы его убили, то тем бы дело и кончилось, а теперь король, не без наущения Нарадаса, может настаивать, чтобы мы остались в замке, покуда он сам не уверится, что дракон не вернется…

Белгарат нахмурился.

— Думаю, Цирадис была права. Дракон вел себя не вполне по-драконьи. Всякий раз, когда Гарион ранил его огненным мечом, он слишком проворно уворачивался от следующего удара.

— А ты бы на его месте как поступал? — упрямился Закет.

— Тут есть существенная разница. Обычный дракон нечувствителен к пламени. Этой же тварью руководило нечто, уязвимое для чар Шара. Мне необходимо обсудить ситуацию с Белдином, когда мы вернемся. Отдышитесь и едем назад. Мне надо как можно скорее вернуться в Дал-Перивор и заполучить карту.

Глава 15

Они возвратились во дворец перед самым рассветом и, к великому изумлению, обнаружили, что почти никто не спит. По Тронному залу пронесся всеобщий вздох, когда в дверях показались Гарион и Закет. Доспехи Гариона были местами оплавлены и обагрены кровью дракона, а короткий плащ, накинутый поверх лат Закета, — обуглен и изодран страшными когтями. Панцирь на груди маллорейского императора избороздили глубокие царапины. Доспехи рыцарей красноречиво свидетельствовали, сколь страшным был бой.

— Мои доблестные победители! — воскликнул король, завидев их.

Сперва Гариону почудилось, что король, увидев их живыми, ошибочно решил, будто они убили дракона.

— За все те годы, что это исчадие преисподней разоряет наше королевство, — продолжал король, — впервые кому-то удалось обратить сие отвратительное создание в бегство!

Заметив изумленное лицо Белгарата, монарх милостиво соизволил объясниться.

— Не далее чем два часа тому назад узрели мы в небесах над городом дракона, вопящего от боли и ужаса.

— И куда он полетел, ваше величество? — спросил Гарион.

— В последний раз его видели, когда он устремился на запад прямо через море, господин рыцарь, ведь, как известно всем в нашем краю, логово его находится где-то там. Заслуженная кара, понесенная им от руки твоей, благородный рыцарь, и твоего могучего сподвижника, заставила его покинуть пределы нашего благословенного королевства. Несомненно, чудище забьется в свое логово, чтобы зализать многочисленные раны. Теперь же не соблаговолите ли поведать в подробностях сражения вашего со зверем? Мы с великим нетерпением ждем рассказа.

— Позвольте-ка мне, — пробормотал Белгарат, выступая вперед. — Сии два непобедимых воина, ваше величество, люди весьма скромные, как и подобает рыцарям благородным. Сдается мне, что они окажутся чересчур сдержанными, описывая происшедшее, из опасения показаться хвастунами. Возможно, будет лучше, ежели я сам поведаю обо всем, чтобы ваше величество и придворные узнали всю правду о том, что произошло.

— Хорошо сказано, учитель Гарат, — похвалил старца король. — Истинная скромность — украшение всякого высокородного рыцаря. Но порой, как вы только что изволили заметить, она мешает восстановить во всех подробностях картину подвига. Прошу вас, начинайте.

— Право, не знаю, с чего и начать, — изобразил растерянность Белгарат. — Ну хорошо. Как уже известно вашему величеству, мудрый Эрезель подоспел вовремя с вестью о том, что дракон бесчинствует в деревеньке Дал-Эста. Тотчас же, покинув сей зал, мы вскочили в седла и помчались в направлении вышепоименованного селения. Там к тому времени бушевал пожар — огненное дыхание страшного чудовища не пощадило ни одного двора. Окрест виднелись мертвые тела селян и туши скотины, коих умертвил дракон и отчасти уже пожрал — ибо для него всякая плоть есть пища.

— Какая жалость… — вздохнул король.

— Его искреннее сочувствие весьма трогательно, — прошептал Закет на ухо Гариону. — Но я сильно сомневаюсь, чтобы он приказал отпереть сундуки с золотом, чтобы помочь крестьянам вновь отстроиться…

— Что? Добровольно отдать простолюдинам то, что он с великим трудом выбивал из них усилиями сборщиков податей? — притворно изумился Гарион. — Что за дикая мысль пришла тебе в голову!

— Доблестные рыцари сии обозрели окрестности, — продолжал Белгарат, — и вскоре обнаружили дракона, который как раз в тот момент пожирал табун лошадей.

— Я почему-то видел только одну лошадь, — прошептал Закет.

— Порой дедушка преувеличивает, чтобы рассказ получился более захватывающим, — шепотом ответил Гарион.

А Белгарат уже подбирался к самому драматичному эпизоду.

— Следуя моему совету, — скромно говорил он, — бесстрашные сии рыцари помешкали, дабы обдумать положение. Мы все тотчас же уразумели, что внимание дракона всецело поглощено страшным пиром — к тому же, ввиду исполинских своих размеров и жестокости нрава, существо это не привыкло никого опасаться. Рыцари наши разошлись в разные стороны, дабы атаковать дракона с разных сторон, лелея надежду пронзить внутренности его своими могучими копьями. Двигались они с великой осторожностью, шаг за шагом, ибо хоть и превосходят они всех в подлунном мире храбростью, но при этом отнюдь не глупцы.