Николай Чугунов - Слово на удачу

Пальцы выпустили десяток пучков зеленоватого света, и Артем потерял сознание.

Сон, против ожидания, не пришел: парень провалился в какое-то подобие сна, сплетенное из обрывков реальности и выдумки. Он словно бы покинул тело, зависнув над ним в виде сияющего облака. Артем оглянулся — это было странное ощущение, словно вся поверхность его "тела" оказалась гигантским глазом. "Куда теперь?" — мысль оказалась незнакомой, она вторглась в сознание ледяной иголкой, заставив парня затрепетать всем своим существом. Секундой позже Артем обнаружил источник беспокойства — им оказался странный артефакт, добытый Рей в руинах.

"Да", — очередная мысль также не отличалась дружелюбием. — "Куда теперь?"

Артем хотел поинтересоваться, что вообще, собственно, происходит, но не успел: чудовищный вихрь, подхватив его существо, швырнул в угольно-черную воронку, раскрывшуюся точно над парнем.

Глава 17. Туристы поневоле

Отмель только казалась твердой — на самом деле она была отменной трясиной, лишь слегка припорошенной белым речным песочком. Снежа тут же провалилась по колени, выругалась и попыталась выбраться из ловушки, не оставив там сапоги. Это, к сожалению, не удалось.

— Чего хихикаешь? — сумрачно поинтересовалась эльфийка, скидывая с плеч рюкзак и отстегивая от него складную лопатку.

— Я не хихикаю, — возразила Лена, но в уголках ее зеленых глаз плясали веселые чертики. — Просто это уже третья отмель.

— Третье болото, ты хочешь сказать, — сапоги утонули неглубоко, но выглядели парой ошметков кожи. — Эх, а ведь и года сапожкам не было-то.

— Новые купишь.

— Новые… — Эльфийка осторожно вышла на мелководье — ей вовсе не хотелось провалиться по пояс, — Где денег-то взять?

— А у нас сколько осталось?

— Мало.

Деньги таяли с ужасающей скоростью. Конечно, связной в Датианне, по местным меркам оказался более, чем щедр — но никто не рассчитывал, что цепочка порвется уже в Мариенграде, и девушкам придется рассчитывать только на себя.

— Ты сдурела, — коротко сказала Лена, ознакомившись с планом спутницы. — Через пол-страны пешком?

— Мне казалось, ты любишь ходить пешком, — Снежа невесело усмехнулась. — И потом, мне кажется, "они" никогда не сообразят, что мы решимся на такое.

— Ну, да, — Лена окинула взглядом новенькую карту, купленную в магазине по соседству. На ней страна выглядела чуть ли не карманной, если бы девушка не знала, какое расстояние подругам уже довелось преодолеть. — Я сама еще не уверена, что решусь.

— Альтернатива проста, — эльфийка, взяв карандаш, провела жирную черту по реке к городу со странным названием "Люшинин". — Сперва на пароход, потом железкой в столицу. Оттуда железкой же — в Нижние Липки. Институт — там.

— Знаешь, мне это нравится намного больше.

— Знаешь, я даже не сомневалась, — хмыкнула эльфийка. — Ну что ж, пошли.

Небрежно скомканная карта канула в урну, а подруги, купив билеты на пароход, бесследно растворились в запутанных закоулках Приречного рынка.

— Вообще-то, у нас были билеты, — Лена с тоской проводила взглядом длинный караван плотов. Окна избушки на первом плоту в наступающих сумерках светились особенно уютно. — Даже этот антиквариат, который у вас зовется пароходом — намного лучше пешей прогулки!

— О, да, — Снежа даже не подумала спорить. — И утопить его намного легче.

Девушка замолчала — видение обугленного остова парохода, на который она сама не хотела садиться в устье Освея, стояло перед глазами, как живое.

— Но ведь будут разбираться!

— Несомненно. Но если к тому моменту я буду мертвой — мне будет уже все равно.

На третий день пути Снежа решила идти босиком: сапоги начали просить каши, и их следовало поберечь для города. Вкупе с изрядно потрепанной курткой и короткими взлохмаченными волосами эльфийка напоминала матерого бандита, переодевшегося девушкой.

— Прямо Данни и Купер, — фыркнула Лена, прикинув, как она сама при этом смотрится.

— Кто такие?

— Пара влюбленных бандитов. Очень романтическая легенда нашего мира, — пояснила девушка. — Хотя я думаю — все это выдумки.

Снежа заинтересовалась, и Лене пришлось рассказать всю легенду от начала до конца: как Купер встретил Данни, чем они занимались вместе, как погиб Купер, а как — Данни.

— Весьма правдоподобно, на мой взгляд.

— Тогда была война! Как у вас сейчас. Романтика на войне не живет.

— Какие мы опытные, — улыбнулась эльфийка. — Только вот войны сейчас нет, знаешь ли.

— Ага, мир и процветание, — съязвила девушка. — Мне Бриммен рассказывал. Только вот мне почему-то кажется: все это враки.

— Интриги, — Снежа скривилась, как будто это слово было хуже всех. — Мы влипли в самую кучу. Я специально просила назначение на самую окраину — подальше от всей это гадости, а тут…

— Что — тут?

Эльфийка скривилась еще больше — словно ей пришлось проглотить лимон целиком.

— Меня просветили, что нам на хвост сели минимум семь различных контор. Еще в Датианне.

Лена присвистнула. Она читала о таком только в старых романах, ставших классикой. Там шпионы — все мужчины — только и делали, что ходили на рауты, разговаривали со светскими львицами и мимоходом делали "работу". Там это выглядело легко и непринужденно.

— Думаешь, за нами следят? — Лена выпуталась из ароматного сена. Летом ночевать на сеновале показалось бы девушке необычайной экзотикой, но сейчас по ночам ощутимо холодало, отчего приходилось зарываться в самое нутро хранилища.

— Вряд ли, — Снежа тщательно взбивала сухую траву, оборудуя себе уютное "гнездышко". — Никого на расстоянии дневного перехода.

— Чего ты так решила?

— Утром мы пересекли водораздел, а потом шли по лесу. С дороги водораздел отлично просматривается — кроме нас, там никого не было. Они нас потеряли. Потом, конечно, найдут, но к тому времени мы что-нибудь придумаем.

Придумывать пришлось уже на следующий день. Девушки добрались до судоходной части реки Ковсуг — туда, где ее соединял канал с рекой Стилей, притоком реки Освей. Прямо у касс порта стоял свеженький щит "Разыскиваются", на котором висели грубые подобия портретов.

— Если я все правильно понимаю, мы ухитрились наступить на хвост контрразведке, — задумчиво сказала Снежа. — Вторая слева, пятый ряд.

Лена, потеряв дар речи, увидела свое изображение: Она, в изысканной эльфийской шапочке, смотрела с серого листа бумаги, словно спрашивая: ну как, справишься со мной?