Байрон Прейс - Последний дракон

Мраклинг остался на своем одиноком пике, смотря вслед исчезающему вдали существу. Он думал о людях. Не многие холдраги их видели. Люди были такими маленькими, такими ничтожными, но они были опасны. С ними нужно быть настороже. Мраклинг рассказал остальным о том, что выяснила Хранительница. Ярость на людей уже овладевала холдрагами, и они не скоро успокоятся. Теперь он может позволить себе действовать не спеша. Холдраги выживут.

Всадники ветра принесли весть о созыве Сената в Северный Предел, и главы семей, обуреваемые мрачными предчувствиями, готовились к встрече. Мало кто сомневался в том, как они проголосуют, ибо каждый чувствовал ответственность перед семьей погибшей девочки.

Представители семей горняков тоже готовились появиться в подземной пещере, где должно было состояться голосование, отчищали руки от въевшейся в кожу земли, надевали лучшую одежду и дешевые украшения, ярко сверкающие на бледной от постоянного пребывания под землей коже. Горняки в основном поддерживали Ясветра, но все же и в их рядах были сомневающиеся. Странные вещи творились в Симбалии последнее время. Много слухов ходило о Керии, загадочной райанской женщине, которая была больше чем советником для короля.

Дом барона Толчина и баронессы Алоры был непохож на другие. Барон сам набросал эскиз, привнеся в постройку много черт зданий, виденных им в путешествиях, даже висячий садик, наполняющий округу ароматами жасмина и имбиря. Само здание было низким и открытым, с внутренним двориком и фонтанами. Его окна и двери были из слоновой кости и темного дерева, все покрытые фресками, изображающими караваны в пути. Одна часть дома была встроена, по традиции, в ствол дерева. Там находилась комната, в которой барон и баронесса принимали принцессу Эвирайю, и будуар, в котором они сейчас готовились к собранию Сената.

Членам королевской семьи голосовать на собраниях Сената было запрещено. Сенат был придуман для граждан Симбалии. Каждая семья — это слово означало несколько родов, происходящих от древних предков — посылала своего представителя, одетого в цвета семьи, с семейным гербом, вышитым на платье, и он или она выражали общее мнение семьи на собрании.

Одеваясь, Толчин размышлял о возможном исходе голосования.

— У Ясветра тяжелое положение, — сказал он.

Алора рассматривала коллекцию разноцветных вееров, чтобы выбрать подходящий к своему пышному облачению.

— Ты действительно думаешь, что народ Надлесья видит в Ясветре изменника? — спросила она.

— Кое-кто, — ответил Толчин, не без труда застегивая на животе бежевый камзол, — хотя в Северном Пределе таких гораздо больше. Есть много причин смотреть на Ясветра с неодобрением, дорогая. Есть многие в Симбалии, которым его смещение будет только на руку.

Алора вздохнула.

— Прослужив двадцать лет в казначействе, — сказала она, — я думаю, что выгода — это не только туки в казне. Ясветра нельзя согнать с трона из-за того, что оскудела казна. Чтобы Семья решила действовать, должны быть веские доказательства измены. Несмотря на все обвинения, у Эвирайи нет доказательств.

— Она воспользуется шпионом, — сказал барон.

Алора покачала головой:

— А это ничего не доказывает, Толчин. Никаких злодеянии Ясветра. Чтобы убрать его, потребуется решение монарха Эфрайона, а причин думать, что он вдруг это сделает, нет никаких.

— Ты, кажется, даже довольна, моя дорогая, — сказал Толчин, поднимая с кровати свой плащ. — Смещение Ясветра поможет излечить тот раскол, который образовался в Семье из-за него.

Алора держала в руках широкую голубую ленту.

— А вот повязка, пожалуй, пусть будет голубая…

— Ты меня не слушаешь! — сказал Толчин.

Жена улыбнулась:

— Я слушаю, дорогой. Я просто не хочу ввязываться ни в какие интриги Эвирайи. Надеюсь, ты понимаешь почему.

Толчин заговорил примирительно:

— Должен сказать тебе, Алора, Ясветру было бы намного легче без этой райанки. Что она только делает во дворце?

— Они любят друг друга, — сказала Алора, и ее лицо смягчилось. — Это очевидно, дорогой. Это настоящая любовь, я редко такое видела.

Толчин фыркнул:

— Ну да, именно это меня и волнует. Ты можешь представить себе брак между Ясветром и Керией? Королевская семья подожжет дворец!

Алора рассмеялась, вспомнив дни своей юности.

В пещерах под дворцом, на распахнутой двери в пустую камеру беспомощно болтался выбитый из дерева замок. Эвирайя смотрела на это расширенными глазами, прижав ладони к щекам.

— И где же твой фандорский шпион, Эвирайя? — спросил Кайерт. В его голосе не было издевки, видно было, что совсем недавно здесь кто-то был.

— Он был здесь, запертый в камере, а стражник сидел на стуле!

— Он, должно быть, был силен, чтобы вот так вышибить дверь, — сказал Кайерт, осматривая разрушенный косяк двери.

— Нет… — с запинкой произнесла Эвирайя, — он не мог… Он тебе по пояс ростом! Он не мог такого сделать!

Кайерт внимательно взглянул на бледную, расстроенную жену, опустил факел и посмотрел на землю.

— Вот они, — сказал он, — и вот еще. Отпечатки маленьких ног и больших — стражника. Пойдем, Эвирайя.

Они пошли по следам, которые вели через развилки и заворачивали в боковые проходы без всякой логики и порядка. Скоро Эвирайя призналась, что она не уверена в том, где они находятся.

— Лучше вернуться и обратиться за помощью, — сказал Кайерт, — скоро соберется Сенат, и мы не должны опаздывать.

Он уже собрался уходить, но Эвирайя упрямо стояла на месте.

— Еще немного пройдем вперед, — сказала она, попытавшись забрать у него факел. Кайерт, однако, факел не отпустил. Тогда она шагнула в темноту и заглянула в коридор. — Кайерт, — воскликнула она, — смотри! Я думаю, это стражник — там завал!

Вместе они поспешили в заваленный туннель, где частично погребенный под завалом из земли и грязи лежал стражник. Он тяжело дышал. Кайерт намочил платок в грязной воде и смочил виски и шею пострадавшего. Через несколько минут тот пришел в сознание. Кайерт откопал его ноги и вытащил из-под завала. Пока он этим занимался, они услышали отдаленный рокот и потрескивание в потолке. Стражник посмотрел на Эвирайю.

— Простите, миледи, пленник сбежал, — сказал он осипшим голосом и рассказал, как все это произошло.

— Шпион, должно быть, попал в ловушку на той стороне завала, — сказала Эвирайя. — Не стойте с открытым ртом! Я не могу рыть, но вы оба можете! Мы должны найти его!

— Здесь все еще опасно, — сказал стражник, с опаской глядя на потолок, — может, нам лучше…