Ляна Сафонова - Стрела за грош

Зейтта искать не пришлось - он подошёл ко мне сам с объявлением о начале похода и со странной просьбой… как бы вы думали какой? Забрать Сантар с плаща Фрекатты! Н-да. Какая же я сволочь! Из-за моей невнимательности бедный старикан мёрз всю ночь. Стоп! А где же тогда мои вещи?!

–Я тебе что, служанка? - Лиза надула губки и проводила меня до дерева, под которым спала сама. - Забирай!

Однако! У умных людей всё в дело идёт. Мой плащ она превратила в матрас (ну как же, на земле-то трудно лежать), а рюкзак - в подушку. Это, кстати, зря. Если б она знала, что там лежит… уточку застрелила на охоте, да всё сготовить недосуг. Так и лежит третий день. Наверное, у Лизы насморк, иначе крику было бы!… Погода солнечная, тёплая… Зато у меня появился повод отыграться за испачканный плащ. Спасибо моей лени! На глазах у изумлённой Лизы я вытряхнула дичину как раз на её плащ и, задержав дыхание, поспешила удалиться. Уши зажимать не стала: они, родимые, и не такое слышали.

–Проблемы? - посочувствовал Зейтт.

–По крайней мере, не у меня. Вот вчера были.

–А что вчера? Они же даже не тронули тебя.

–Да… - пора брать быка за рога! - Но я что-то такое слышала… вожак греллов говорил своим, что продаст меня в какое-то Поречье.

–Приречье? - вздрогнул дахрейец.

–Точняк! Приречье, оно самое. А где это?

–Это… не то место, о каком тебе следовало бы слушать.

–И всё-таки?

–Зачем тебе?

–Зейтт! Веришь, нет, мне становится страшно. Что это за место, о котором даже рассказывать нельзя?

–Ладно. Помнишь, ты расспрашивала об эльфах? Их много. Лесные, озёрные, горные.

–Да, помню. И болотные, которые не совсем эльфы.

–Так вот, болотные эльфы живут в Приречье.

–И чего?

–В Айреке их называют вампирами.

–Иди ты! Что, в натуре? Кровососы? Вот блин!

–Ничего смешного в этом нет. Даже Фрекатта не смог бы тебя спасти, если б ты попала к ним в лапы. У них молниеносная реакция… и сила втрое против обычного эльфа.

–А они злющие, да?

–Нет, - Зейтт смутился, - они просто не любят, когда вмешиваются в их дела. Но есть среди них и исключения. Настоящие вампиры, которые охотятся за живыми существами… и нанимают для этого греллов. Скорее всего, ты попала именно к такой банде.

–Ты видел хотя бы одного?

–Д-да.

–Вроде бы ты живой. Значит, они не такие уж страшные?

Зейтт промолчал, потом извинился и ушёл куда-то под предлогом того, что время седлать коня. Я же осталась один на один со своими мыслями. Даже не мыслями, а догадками. И вот до чего я додумалась.

Скорее всего, когда я спросила, видел ли Зейтт сам болотных эльфов, он вспомнил именно про Дайнрила. Тогда становится понятно, почему он так не хотел заводить об этом разговор. Друга прикрывал. Похвальная верность! Ладно, отставим эмоции в сторону. Теперь-то ясно, как шоколад, отчего упомянутого "эльфа" даже заговорённые стрелы не берут. А он-то всё списывал на национальную живучесть… в принципе, он не врал, только национальность не уточнил. Тем не менее, осиновый кол лучше всё-таки вытесать на досуге. Исключительно для самозащиты в критической ситуации.

После этого ничего особенного уже не происходило, даже без "развлечений" по типу девы озера, как в ту ночь, когда Ника ноги в воде увидела. Не было ни греллов, ни болот. Даже леса постепенно сошли на нет. Моим глазам открывался бесконечный горизонт, зелёная степь, в которой весна прощалась с миром и устроила яркую, красочную вечеринку. Цвели поздние тюльпаны, птички надрывались… Колир удивительно быстро отошёл от шока и предпринимал попытку за попыткой для завоевания моего расположения. Сдаётся, степь резко обесцветилась после того, как по ней проехал наш караван. Несомненно, букеты красивые, но куда ж мне их девать? Приходилось останавливаться и потчевать Далилу (вроде бы тюльпаны неядовитые), а потом сетовать на лошадкину прожорливость и хитрость. Обидно, но Колир понимал сей прискорбный факт за призыв к дальнейшему повреждению степной растительности. Я уже стала опасаться, что Далила лопнет от обжорства, и активно подключила к этому полезному занятию Никиного Тайфуна. В конце концов. Колир забросил свой мартышкин труд, и я с облегчением оставила лошадей в покое.

Прошло ещё три дня, в течение которых я едва не свихнулась от скуки. От поездок верхом и вечного ничегонеделания голова была, как пустая бочка, и единственным развлечением было напроситься в команду охотников. Приходилось вставать в очередь, потому что таких, как я, было девять лбов. Спасало то, что с мечом особенно не поохотишься, а луки были только у меня и Дайнрила. И ещё Лиза с ножами для метания, их постоянно Таликор одалживал. Так и ходили втроём. Таликор травил байки про двор его императорского величества, Дайнрил - про нравы айриэльских эльфов, ну и я, понятно, тоже не молчала. На удивление мирное времяпрепровождение. Странно. Но, как обычно, всему хорошему приходит конец.

–Привал! - зычным голосом объявил Фрекатта на четвёртый день пути. - Час на отдых, приведите себя в порядок. Рита, к тебе особая просьба. Постарайся вести себя прилично. Тут соберутся очень приличные люди.

Нет, ну и как вам это нравится? Вроде бы я особенно не выпендривалась, прямо пай-девочка. Но, оказалось, старик в чём-то был прав. Хотя… не от меня всё зависело.

Дело было так. Обрадованная возможностью передохнуть, я расстелила плащ на травке и растянулась на нём, каждым позвонком ощущая весь пройденный путь. Ласково пригревало солнышко. Я потянулась и закрыла глаза. Спокойное течение жизни было грубо нарушено спустя минут двадцать, когда меня разбудил чей-то незнакомый голос, который с настойчивостью скудоумного попугая и интонацией завсегдатая клуба "Голубая устрица" твердил:

–Святое место. Не положено.

Я открыла глаза и узрела… скорее всего, некий межрасовый гибрид, потому что он не походил ни на кого, виденного мной раньше. Или не гибрид, а просто на редкость несуразный представитель рода человеческого? Ростом на самую капельку повыше Оддара, тонкие и короткие ноги, затянутые в выцветшие узкие штаны (он то ли слепой, то ли страдает полным отсутствием вкуса). Грязноватые волосы когда-то, наверное, были светлыми и уложены в подобие каре, но изрядно пострадали от ветра, пыли и прочих погодных сюрпризов; вытянутое лицо и глаза истощённой обезьянки. Эти самые глаза в данный момент смотрели на меня так, как, говорят, и солдат на вошь не смотрит.

Я уж хотела было возмутиться, но вовремя вспомнила наставление Фрекатты и покорно встала. А блюститель порядка продолжал:

–Лошадь съела траву из-под священного дерева. Не положено. Вернуть под расписку.