Анна Алмазная - Наследник Виссавии

   - Верные друзья нужны даже наследнику Виссавии, Рэми. Не теряй друга из-за глупости...

   Астрид величественно проплыла по коридору, и Рэми, провожая ее взглядом, мысленно удивлялся... когда она вновь успела стать настоящей арханой, хотя еще совсем недавно была обычной рожанкой? Может, травницей, может, излишне гордой... а все же рожанкой, в которой никто не видел величия. Теперь же... даже в простых одеждах она держалась прямо, с достоинством, с легким изяществом, лелеянным поколениями... Мать Рэми была истинной высокорожденной... а он сам? Чурбан неотесанный, который при дворе всегда чувствовал себя лишним.

   Рэми оглянулся. Рэн действительно сидел в коридоре, прямо на ковре, прислонившись к стене и уронив голову на грудь. Он спал. Морщась от жжения в спине, наследник опустился перед другом на корточки, осторожно отвел от его лица волосы. До чего же Рэн бледен. Все еще не оправился после того купания?

   - Наследник, - позвал кто-то за спиной, и Рэн, всполошившись, испуганно посмотрел на Рэми:

   - Прости... Я не хотел попадаться тебе на глаза, видит Виссавия, - голос Рэна был больным и хриплым. - Я сейчас пойду...

   - Пойдешь, - отрезал Рэми. - Со мной. И твой милый братишка, который тоже отшивается под моими дверьми, тебя исцелит...

   Неужели в клане целителей некому было помочь хранителю смерти? Рэн выглядел ужасно. Его аура, обычно черная и густая, посерела в нескольких местах и стала какой-то вялой, безжизненной. Знаменитый взгляд Рэна уже не пронзал как раньше, а поражал клубившейся в нем сонливостью, на лбу друга выступили капельки пота.

   - Да ты горишь, брат. - Рэми дотронулся на щек Рэна.

   - Обычная простуда, высплюсь и пройдет.

   - Пройдет? - не поверил своим ушам Рэми. - Дериан...

   - Не надо... Дериан и так устал...

   Рэн закашлялся. Рэми медленно, оберегая спину, выпрямился. Он был зол:

   - Почему ты сидишь на полу под моими дверьми, Рэн?

   - Прости... я не думал, что ты меня заметишь... Я хотел быть рядом с тобой.

   - А ты вообще умеешь думать, проклятье! Дай руку!

   Рэми хотел помочь Рэну встать и вновь забыл о своей спине. Татуировка напомнила о себе требовательным жжением, и Рэми, скривившись, отступил на шаг от Рэна.

   - Прости, наследник, - упал к его ногам друг. - Прости, не хотел причинить тебе боли.

   Рэми передернуло от отвращения к смаому себе. До чего надо было довести Рэна, чтобы он начал так унижаться...

   - Еще раз так сделаешь, - прошипел Рэми, - и удушу тебя собственными руками, - Рэн удивленно посмотрел на наследника. - Ты был единственным в этой проклятой Виссавии, кто передо мной не унижался. Ты и твой брат. Ну еще моя семья. А теперь ты стоишь на коленях и сапоги мне лижешь. Думаешь, мне это приятно? Проклятие! Да с чего ты взял, что мне это может быть приятно!

   - Рэми... - пошатываясь, Рэн встал на ноги. - Прости!

   Рэми, уже не обращая внимания на горевшую спину, отвесил Рэну пощечину:

   - Приди в себя! - закричал он. - Или действительно убирайся! Я говорил, мне не нужны рабы! Мне нужны друзья!

   - Я... - Рэн закашлялся, опираясь в бессилии о стену. Рэми сжал зубы, он хотел было помочь, но Рэн отстранился, выдавливая через кашель:

   - Я не хочу повредить твою спину...

   - Нашел, когда обо мне заботиться, - отрезал Рэми, требовательно подставляя хранителю смерти плечо.

   - Спасибо, Рэми... но друзья не принимают таких жертв. Ты ведь мне друг... правда?

   Рэн вновь закашлялся, а Рэми ничего не ответил и, позвав хариба, приказал ему помочь Рэну перебраться в свои покои.

   Вместе с Эллисом в спальню Рэми влетел довольный, пышущий здоровьем метеор. Рык потерся о ноги Рэми и легким подозрением посмотрел на хариба, укладывавшего на кровать хозяина Рэна. Сам наследник опустился на скамью у окна, вытянув ноги. Кресло или что-либо с удобной спинкой было теперь не для него.

   - Подойди ко мне, Дериан, - позвал Рэми и толкнул ногой к целителю пуфик. Дериан невозмутимо уселся напротив наследника, и Рэми незамедлительно протянул руку, касаясь подбородка Дериана и заставив целителя посмотреть ему в глаза. Эти виссавийцы слишком часто уходили от ответа, а теперь Рэми хотел добиться правды.

   - Ты и в самом деле устал, - сказал он, заглянув в синие глаза целителя. - Поэтому не исцелил брата?

   - Да, - прошептал Дериан.

   - А почему другие не исцелили?

   Дериан попытался отвести взгляд.

   - Ты ведь не собираешься отказаться отвечать, - угрожающе сказал Рэми. - Один раз Рэну я простил, другого не будет... ты же понимаешь... Если хочешь быть со мной рядом, не ври мне. И не скрывай ничего, что я должен знать... а ведь я должен знать, да?

   Дериан едва видно кивнул.

   - Тогда говори...

   - Мы сейчас не можем тратить силы понапрасну, - признался Дериан. - Целителей мало... мы все работаем вне Виссавии... на грани износа...

   - И приносите богине силу, не так ли?

   - Да, наследник. Молитвы и благодарность исцеленных, лампады, горящие в ее храмах день и ночью, молитвы, возносимые к ее стопам... это все делает ее сильнее... В последнее время она вновь очень слаба... А целителей в клане слишком мало.

   - Глупость какая, - ответил Рэми, отпуская целителя. - Если будете меньше так неразумно тратить ее силу, она станет гораздо сильнее. Например, - Рэми поднялся со скамьи, взял со стола красное, сочное яблоко и отрезал от него истекающий соком ломтик.

   - Попробуй, - обратился он к Рэну.

   Хранитель смерти посмотрел на Рэми чуть ни с ужасом.

   - Ну же? - шипяще повторил наследник. - Я вскоре возвращаюсь в Кассию. И ты хочешь пойти за мной, не так ли? И там не будет эльзира... Потому открой рот и прожуй...

   Рэн повиновался. Сначала недоверчиво, потом все смелее он начал жевать яблоко.

   - Умница... - Рэми положил ему руку на шею. - А теперь закрой глаза и не шевелись... дружок. Если на тебя не хочет тратить силы Виссавия, я на тебя потрачу силы Кассии... а там ее, как ни странно, много.

   Этой ночью Рэми почти не спал. Он лежал на животе, оберегая спину, и смотрел, как бьет во сне лапами по воздуху спящий у кровати барс. Охотится... Рэми ласково провел пальцами по белоснежной шерсти. Знал бы Рэн, лежавший на другой половине широкой кровати, что такое настоящая охота, когда зубы впиваются в еще трепещущее тело, когда рот наполняется кровью, а уши - сладостным, предсмертным хрипом жертвы. Рэми оборотень... и его душа оборотня любила охоту, любила мясо... то, что всегда ненавидели виссавийцы.

   Виссавия... неужели она и в самом деле так слаба? И неужели целителей в последнее время стало так мало?