Гленда Норамли - Звезда надежды

— Мы можем отправиться все вместе. Если что-нибудь случится, я могу сама о себе позаботиться, а ты присмотришь за Квирком, — сказала она проводнику.

Квирк отнесся к переправе с безразличием, спокойно последовав за Давроном, словно вышел на вечернюю прогулку.

— Конечно, я боюсь, — сказал он Керис перед отправлением, — но хватит мне умирать от страха. Мастер Сторре прав: самое ужасное из всего, что могло случиться, уже случилось. Что еще мне терять?

Керис не была так равнодушна: к тому времени, когда они добрались до противоположного берега, с нее градом лил пот, а колени так дрожали, что, спешившись, она должна была ухватиться за седло. Скоу с улыбкой приветствовал ее:

— Уж не поразил ли тебя артрит в таком молодом возрасте? — и протянул ей бурдюк с водой.

— Заткнись, — буркнула она, выпрямляясь и стараясь держаться уверенно, но бурдюк взяла и напилась, радуясь возможности смочить пересохшее горло.

Она искоса взглянула на Даврона, стоявшего лицом к лицу с Мелдором; это было именно противостояние, Керис была уверена в этом, хотя слова Даврона прозвучали достаточно мягко.

— Мне не помешала бы помощь, — сказал он, спешиваясь. — Ты, должно быть, знал, что там был Карасма. Мелдор кивнул:

— Да, я знал. Я просто не думал, что сейчас следует привлекать к себе внимание.

— А как насчет нас? Один стал меченым, Мелдор, и еще один не устоял перед соблазном и стал Приспешником. Это высокая цена. И мы могли потерять Керис, как и Берейна, если бы у нее не хватило сил сопротивляться. А кроме того, ты не мог знать, чего еще захочет Карасма.

— Я знал, что тобой он не заинтересуется, — спокойно ответил Мелдор. — И время, и место неподходящие. Это было просто напоминание, способ ослабить тебя, если бы ты такое допустил.

Даврон мрачно взглянул на старика.

— Клянусь Создателем, Мелдор, надеюсь, что когда твоя помощь мне действительно понадобится, ты не решишь, будто «время неподходящее», и не повернешься ко мне спиной. — Проводник пошел прочь, ведя в поводу своих лошадей; Керис заметила, какими напряженными остаются его плечи.

— Эй, — обратился к Керис, которая все еще дрожала, Скоу, — теперь уже все в порядке. Ты держалась просто молодцом. Ты должна гордиться, раз Разрушитель явился тебе и ты устояла.

— Угу. Я горжусь, хоть чуть не окаменела от страха. Разрушитель не так уж обрадован моим отказом. Расправа просто отложена. — Керис поморщилась. — А как твоя нога?

— Гораздо лучше, спасибо.

— Керис, деточка! — К ней спешил Портрон, на лице которого было написано отеческое беспокойство. — С тобой все в порядке? Мелдор сказал, что явился Разрушитель…

Керис резко оборвала наставника:

— Мы поговорим об этом позже.

— Пора в путь, — распорядился Даврон. — Не стоит задерживаться у потока леу дольше, чем необходимо.

С трудом садясь в седло, Керис краем глаза заметила странное выражение лица Гравала. Тот смотрел на Квирка, который пытался сесть на лошадь Берейна и никак не мог с ней справиться. Конь явно не собирался мириться со странностями нового всадника и в панике пятился от него. Когда Квирк случайно коснулся шкуры коня голой рукой, тот почувствовал ожог, что тоже не улучшило его настроения.

Гравал явно развлекался зрелищем неравной борьбы между щуплым парнем и решительно настроенным конем; к тому же Квирк и его одежда все время меняли цвета, как только менялся фон.

— Проклятие Хаосу, — пробурчал Гравал, — ты похож на калейдоскоп: стоит повернуть, и вот вам пожалуйста: новый человек!

«Ах ты, недоносок!» — с возмущением подумала Керис и отправилась помогать Квирку.

За несколько следующих дней Керис постепенно научилась смотреть на причудливое окружение — скалы, скрученные в невероятные спирали, неожиданные перемены погоды, странные оттенки, в которые был окрашен ландшафт, напавшего на путников и убитого броском ножа Даврона трехголового зверя, клубящиеся полосы тумана, появляющиеся ниоткуда и мгновенно исчезающие, испугав коней и оставив после себя странный запах, — как на нечто обычное и нормальное.

Товарищество преодолело три узких потока леу: они находились именно там, где их указывали карты Пирса, — и еще один, успевший переместиться. Там, где он был раньше, простиралась серая выжженная пустошь; на то, чтобы ее пересечь, ушло полдня.

Попадались глубокие поросшие лесом ущелья, пропитанные леу; Скоу сказал Керис, что такие места называются трясинами леу. Это всегда оказывались темные расщелины, со зловонной грязью на дне, со странными живущими в них существами, поросшие узловатыми корявыми деревьями, полные разноцветных испарений, обжигавших горло. Леувидцы с легкостью обнаруживали и объезжали эти мерзкие впадины, и Керис поражалась тому, как отличаются они от потоков леу. Потоки были опасны, кипели энергией; трясины же казались просто средоточием зла, точнее, как пришло ей на ум, порчи.

— Я не вижу особой разницы, — сказал Портрон, когда Керис спросила его, чувствует ли он различия между двумя видами леу. — И потоки, и трясины несут проклятие всем, кто служит Создателю.

Даврон не согласился с ним.

— Конечно, разница есть. Трясины — это логова, которые облюбовали Приспешники и их Подручные. В таких местах полно зловредной леу, и в них часто поселяются очень древние Приспешники, те, кто совсем утратил сходство с людьми за столетия службы Разрушителю.

— А та леу, что образует потоки? — спросила Керис. Даврон пожал плечами:

— Она просто иная.

Керис подумала, что проводник явно мог бы рассказать гораздо больше, но не пожелал этого делать.

Иногда товариществу встречались другие люди: курьер, ехавший им навстречу, остановившийся, чтобы выпить чашку заваренного Скоу чая, и подробно рассказавший Даврону о дороге; купец с караваном мулов, перевозивший товары из Пятого Постоянства в Первое. Торговца сопровождали трое отверженных, ехавших на таких же, как хозяева, меченых конях — массивных животных, покрытых панцирем, с острыми как сабли рогами. Однажды путники миновали целое поселение неприкасаемых, где жило четыре или пять семей — всего человек тридцать, включая детей, родившихся у меченых родителей в Неустойчивости.

Эта община перевозила путешественников на пароме через Струящуюся, зарабатывая таким образом себе на жизнь. Даврон расплатился с ними вяленым мясом из запасов Берейна — мясо было редкостью в Неустойчивости, и те, кто здесь жил, всегда охотно принимали его в качестве платы. Портрон возмутился тем, как небрежно проводник присвоил имущество Берейна, но на протесты наставника Даврон ответил таким ледяным взглядом, что тот счел за лучшее умолкнуть.