Лора Андронова - Подняться на башню

Позади осталось бегство из спящего Убариса, прощание с опечаленным Бауликом и бешеная скачка по заснеженным дорогам. Возле самой точки телепортации дремавший в седле Нестор проснулся и приподнялся в стременах, глядя на смутно темневшие на горизонте башни храма Всемилостивой Амны.

— Что такое, погоня? — встревожился Лэррен.

Хёльв невольно сжал кулаки, всматриваясь в раскинувшиеся у подножия холма поля и перелески, но скульптор покачал головой.

— Я просто… Просто смотрю, — прошептал он.

Угрюмо молчавший Подер вскинул на него глаза. Безымянный калека, ехавший сзади Риль, обеспокоено завертелся, переводя взгляд с одного спутника на другого.

Затаив дыхание, все смотрели на далекий монастырь, будто ожидая какого-то знамения. Текли минуты, но башни оставались черными. Когда звезды скрылись за косматым одеялом облаков и на землю посыпалась сухая белая крошка, чародейка устало махнула рукой, призывая двигаться дальше. С видимым трудом создав проход, она пришпорила игреневого, направляя его вперед.

— Поторопимся, — сказала она и взяла за поводья лошадь Нестора.

«Поторопимся, — мысленно согласился Хёльв, ныряя в резко очерченный, ведущий в пустоту проем. — Хотя куда теперь торопиться?»

Выстроившиеся возле ограды особняка собаки встретили их слаженным воем.

— Почувствовали, — сказал скульптор отворачиваясь.

На пороге их ждал полуодетый Биви. Высоко подняв фонарь, мальчишка вглядывался в лица прибывших.

— Что случилось?! Господин?! — спросил он. Никто не ответил. Лэррен первым спрыгнул с коня и помог слезть волшебнице, Хёльв протянул руку беспомощно озиравшемуся калеке. Подер присел на колени, успокаивая льнувших к нему псов.

— Что здесь происходит?! — тоненько закричал Биви. — Почему вы молчите? Господин Нурр?

Пройдя мимо застывшего мальчишки, Риль скользнула в холл, постояла минуту, оперившись о кресло, и решительно двинулась к лестнице. Хёльв был уверен, что чародейка хочет спокойно отдохнуть в одной из спален, но вместо этого она направилась вниз, к кухонным кладовым. Толкнув лакированную дубовую дверь, Риль прихрамывая заспешила по тайному ходу.

— Куда ты? — окликнул ее скульптор.

Та не отозвалась, знаком требуя следовать за собой.

В мастерской было холодно и сыро, от журчавшего фонтана веяло тоской, словно смерть Ойны уже успела наложить отпечаток заброшенности на окружавшие ее вещи.

Возвышавшееся посреди комнаты изваяние было накрыто куском льняной материи. Нестор сжал руками голову и отвернулся.

— Снимите покрывало, — хрипло попросила Риль. Небеленая ткань упала на пол.

— Ристаговы дары, — выдохнул Лэррен. У Хёльва пересохло во рту. Каменная Ойна по-прежнему сидела на валуне и со смехом тянулась ножкой к воде. Мокрое платье липло к ее коленям, по спине рассыпались влажные колечки волос.

— Она… Она снова такая, как была, — потрясенно произнес юноша. — Как это может быть? Мы же сами видели, как Полонна… Что это значит?

Риль опустилась на пол, прислонилась плечом к мраморной раковине.

Скульптор с благоговением коснулся изваяния. Протер глаза пальцами. Тяжело выдохнул. Его спутники присели рядом, любуясь прекрасной, лучившейся жизнью статуей. Первым нарушил молчание эльф.

— Она все-таки осталась, — сказал он с улыбкой.

— Благодаря силе искусства, — подтвердил Хёльв.

— Или любви? — рискнул предположить Лэррен. Оба посмотрели на погруженного в себя Нестора Нурpa, переглянулись и одновременно пожали плечами.

МЕРТВООЗЕРЬЕ

Горизонт терялся в тумане. Желтоватая дымка окутывала лес и пологие холмы, почти вплотную подступая к башне. Только у самого забора воздух становился чуть прозрачнее, позволяя рассмотреть гибкую молодую рябину и размытую тропинку, вдоль которой тянулись осевшие сугробы.

— Ты обязан мне помочь! Ристаг тебя забери, ты ведь не можешь просто так пропустить мимо ушей мою просьбу! И в конце концов, повернись ко мне лицом! Мне надоело созерцать твои неопрятные патлы.

Фархе отвел взгляд от окна и посмотрел на говорившего. Койло Зурт, бат Мертвоозерья, Опека Северной Кромки, светловолосый пузатый человек, в этот момент больше всего напоминал медведя-шатуна, мучимого зубной болью.

— Что тебе надо?

— Что мне надо?! Я толкую об этом уже полчаса! С каких это пор ты стал туг на ухо, колдун?

Тот пожал плечами:

— Ты рассказывал о том, что тебе нужно какое-то животное. — Присев на корточки, он подозвал к себе большого бурого кота, настороженно заглядывавшего в дверь. Кот готовностью запрыгнул хозяину на руки. Бат закатил глаза.

— Не какое-то животное. Мне нужен монстр, обладающий страшной силой.

— Даже так?

— Даже так. Послушай, мы же старые друзья… — При этих словах Фархе приподнял бровь. — Во всяком случае, мы давно сотрудничаем, — поправился Зурт.

— И что из этого следует?

— Мы могли бы хорошо заработать. Ты и я.

— Я и без того зарабатываю достаточно.

— Достаточно для чего? — Зурт скинул на пол роскошную песцовую шубу и повел плечами. Нагрудный панцирь ярко блеснул в свете ламп.

Пальцы Фархе нежно поглаживали упругую кошачью шерстку.

— Зачем тебе монстр? Опять с кем-нибудь воевать собрался?

— У меня есть знакомый — невероятно, запредельно богатый и могущественный человек, он готов щедро заплатить за зверя, на которого можно было бы возложить физическую охрану сокровищницы.

— Физическую?

— От магии защита уже придумана. — Зурт придвинул к себе скамью и сел, — Ты должен создать его. Я знаю, тебе это по силам.

— Возможно.

— Ты согласен? — Он крепко сжал запястье колдуна. Не совсем понимаю, зачем в таком случае мне ты, — ответил тот отстраняясь. — Или хочешь предложить посильную помощь в составлении заклинаний?

— Я — посредник. Импер… Наш толстосум доверяет мне. Решайся, Фархе! Ведь это выгодно нам обоим. — Бат окинул неодобрительным взором скудно обставленную комнату. — Давно было пора все здесь устроить по-людски! Самарагдские ковры, вазы с цветами, паркет! А этот халат… Неужели у тебя нет ничего приличнее?

— Оставь, пожалуйста. Я уже не твой придворный чародей, не твоя заводная игрушка, и не тебе решать, что мне надевать.

— Ладно-ладно, прости. Не об этом сейчас речь. Ты согласен?

Фархе вздохнул: — Нет. Лицо Зурта потемнело.

— Но почему? — спросил он вставая.

— Не хочу.

— По-твоему, это хорошее объяснение?

— Другого у меня нет.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься!