Джоэл Розенберг - Достойный наследник

Когда гном и моряк ушли, Словотский повернулся к Брену Адахану.

– Не раз?… У Карла на руках столько крови, что мне как-то не верится, чтобы он так уж переживал по поводу пары-другой лодчонок.

– Нет, конечно, – ухмыльнулся Адахан. – Но я уверен: он об этом помнит, хоть и не говорит.

– Врун. – Эйя улыбнулась ему.

– Ужасно, Брен, ужасно. Так врать!…

Тэннети негромко выругалась. Эйя повернулась к ней.

– В чем дело?

– Есть какой-нибудь способ ускорить дело? Я знаю, вам всем ужасно хочется похвалиться, какие вы умные, но я торчу тут во всей этой рабской дребедени – и, честно говоря, уже начала уставать.

Руки ее дрожали. «Ну ясно, – решил Словотский, – ты ждала, что стычка с Ганнесом перейдет в драку, и тело твое никак не может смириться с тем, что этого не случилось».

Адахан склонил голову набок.

– А что у тебя за план? Не поделишься?

– Поделюсь – как только придумаю.

У повозки Аваир Ганнес укладывал на ладони меч; он что-то сказал, потом передал меч Ахире.

– Ну, – проговорил Словотский, – коли дошло до клятв, дело сделано. Давайте загружаться.

– Хм-м… А может – нагружаться, а? – по-детски хихикнула Эйя.

Ночь была безоблачна, но темна. У борта тихо шипела вода. Между небом и морем, среди звезд, плясали, медленно, нежно переливаясь, огоньки фей.

Над головой Словотского шуршали и хлопали на ветру паруса. Палуба качалась сильней, чем можно было ожидать от такого большого судна. «Сын Удачи» торопился.

Однако глаза что-то слипаются… Надо бы пойти в каюту, поспать. Но это будет нечестно по отношению к Брену Адахану, если парень решит воспользоваться моментом…

– Один, Уолтер Словотский? – Неожиданно раздавшийся позади голос Брена Адахана заставил его вздрогнуть. – Стареешь? Легендарный Уолтер Словотский один не бывает – так я слышал.

– Я ждал тебя, – с улыбкой отозвался Словотский. – Мне уже доводилось проходить через это. И не единожды – начиная со школы.

– Вот как?

– А то. Ты ведь собираешься убеждать меня оставить Эйю в покое?

Брен кивнул. На лице его возникла смешанная с легкой печалью досада.

– Неужто мы все так предсказуемы для тебя, Уолтер Словотский?

– Конечно. Ты мне немного напоминаешь Карла.

– Спасибо.

– Не обольщайся, парень: я сказал «немного». Однажды он чуть не убил меня из-за ее матери. На Ганнесовом корабле, кстати.

Адахан был похож на Карла, и очень во многом. Поэтому Уолтер сделал кое-какие приготовления. Зарядил пистолет, привязал к мачте веревку… Если понадобится – Словотский изобразит Эррола Флинна и «улетит» от мальчишки, подняв по дороге шум. Не вполне так, как сделал бы капитан Блад, но в его духе.

– Ты чертовски надменен, Уолтер Словотский. Ты считаешь, раз я родился и вырос на Этой Стороне – то, значит, дурной варвар, без мыслей и чувств. И без языка. – Брен Адахан поскреб грудь. – Эйя женщина Брена. Уолтер оставлять женщину Брена в покое. – Он печально улыбнулся. – Все не совсем так, хотя и очень просто: я страстно желаю ее, Уолтер Словотский, но еще больше я желаю ей счастья. Подумай об этом. – Его сжатые в кулаки руки легли на перила. – Возможно, не так уж мы и различны… Лучше тебе не причинять ей боли, Уолтер. Лучше не причинять.

Ты на самом деле любишь ее, да? Или очень стараешься заставить всех поверить, что любишь ее – а не что просто замыслил жениться на приемной дочке императора…

Возможно – и то, и другое. Почти наверняка так. Если Адахан всего лишь приспособленец, Эллегон найдет возможность убрать его со сцены – так или иначе. К тому же большинство людей вовсе не так просты.

Кроме Киры, сказал он себе. Она и вправду проста. Не тупа – именно проста. То есть – без сложностей. Есть такое выражение – насчет святой простоты…

– Я не причиню ей боли, – сказал Уолтер. – Намеренно.

– Ты не причинишь ей боли, – эхом отозвался Брен Адахан. – Во второй раз.

Глава 24: ЭВЕНОР

Есть холм в лесу: там дикий тмин растет.

Фиалка рядом с буквицей цветет

И жимолость свой полог ароматный

Сплела с душистой розою мускатной;

Там, утомясь веселою игрой,

Царица любит отдыхать порой;

Из сброшенной змеей блестящей кожи -

Для феи покрывало там на ложе.

Там ей в глаза пущу волшебный сок,

Чтоб странный бред Титанию увлек.

Под куполом небес, усеянным недвижными звездами и танцующими огоньками фей, Карл Куллинан со своими тремя спутниками въезжал в Эвенор – меч в ножнах поперек седла, правая ладонь – у взведенного короткоствольного однозарядного пистолета.

Кетхол, широкоплечий рыжебородый воин слева от Карла, проверил пистолет: легко ли в случае надобности, выхватить. Просто по привычке: наплечную кобуру не надо даже расстегивать, чтобы достать содержимое.

– Берегитесь психов, – негромко напомнил он. – Награда им, ясное дело, не нужна – но они все равно опасны.

– Скажи мне то, чего я не знаю, – отозвался Пироджиль, почесывая кустистую бровь коротким толстым пальцем. Он был потрясающе уродлив; его широкий нос после какой-то давней драки так и остался свернутым на сторону. Карл понимал, почему Пироджиль не удосужился поставить его на место: этим делу было не помочь.

Время от времени Пироджиль заметно морщился. Близ Тинкира они попали в засаду, Арен и Фердом погибли, а Пироджиль получил стрелу в бедро – но малая доля бальзама, которой его оделил Кетхол, и невозможность остановиться не дали ране толком зажить. Но Пироджиль не сдался: он ехал сзади, прикрывая тыл, и вел в поводу пару их вьючных лошадей, чтобы припасы всегда были под рукой.

– Движение слева, – предупредил Дарайн. Подобный древесному стволу воин изящно держал в одной мясистой руке повод, а в другой – легко, как пушинку – заряженный пистолет.

– Просто кролик, – проворчал Пироджиль. – Та хават, да?

Киррик мерцал в звездном свете, небольшие волны лизали берег. Пока отряд подъезжал к Эвенору, Карл разглядел, что в гавани стоит всего два больших корабля, и, кажется, еще один широкобокий шлюп подходил к пирсу.

Меж берегом и дорогой лежал Эвенор. Ждал.

Эвенор. Форпост Фэйри в Эрене. Вдали, сотканное из тумана и света, переливалось в ночи посольство, но его блеску было не разогнать царящей вокруг тьмы. Оно было вроде бы цилиндрическим, вроде бы в три, может, в четыре этажа высотой. Вроде бы, вроде бы, вроде бы – всегда только вроде бы. Рассмотреть что-нибудь точней было трудно: здание менялось перед его глазами, одна форма то и дело перетекала в другую, но изменения были столь мимолетны и тонки, что Карл не смог бы сказать, что и как менялось.