Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— Вот в этих досках? — Марика выпустила руку мертвеца, и он гулко ударился о палубу. — Ой, прости, — прошептала девушка и посмотрела на меня. — Но эти доски сушили много лет, чтобы достичь нужной структуры, так говорил Лютер, а он никогда не врал. И разве тебе неизвестно, что когда что-то сушишь, вода улетает? И в пушках, какая там может быть вода? Только если в дуло попали брызги.

— Она есть, но не всегда ее столько, чтобы ощутить влагу на пальцах, — сообщил я. — Вода есть и в твоем теле и в воздухе.

— Ну, я то воду пью, потому и вода во мне есть, — простодушно пояснила Марика и, взяв за руки моряка, имени которого мы оба не знали, вместе со мной подтащила его к борту. — Отпускай, — скомандовала звонко и, приподнявшись на цыпочки, проследила, как он упал вниз. — А в воздухе вода есть только после дождя, когда туман. А с пушками вовсе непонятно!

— Девочка, ты никогда не была в пустынях, — улыбнулся я ее невежеству, хотя и не был удивлен ее рассуждениями. Дети Инуара мало знали о природе вещей и явлений. Многое связывалось с происками духов, другое с тем, что так и должно быть. Почему выпадает снег, умертвляя привыкшие к долгому лету поля? Потому что так заведено. В этом весь ответ. — В пустынях жарко и тяжело выжить, потому что в воздухе мало воды, твой нос пересыхает, а губы трескаются. Поверь мне на слово, вокруг нас сейчас достаточно влаги!

— Нет, — уперлась Марика. — Мне и без твоих пустынь хочется пить и кажется, уже потрескались от жажды губы. Если бы все было так, как ты говоришь, я бы могла напиться прямо из воздуха! Может, магам это и по силам, но среди простых людей, если ты не знаешь, подобное зовется волшебством…

Она запнулась, ее глаза расширились.

— Ты ведь не будешь звать дождь? — спросила она напряженно. — Чтобы не тратить свои силы?

— Не буду, — согласился я.

— И весь этот разговор ты начал, чтобы я поняла, что умру от жажды? Ты можешь пить из воздуха, но я то — нет!

— Видимо, ты потеряла нить рассуждений, начало которых лежит в вопросе о магии водяного змея, — легко возразил я.

— Нет! Постой! Скажи мне сперва про воду! — не унималась девушка.

— Не волнуйся, мы будем пить морскую воду, вокруг ее предостаточно.

— О! Нет-нет, — Марика попятилась, качая головой. — Морскую воду пить нельзя, она горькая и твое тело вывернется наизнанку, выплевывая ее, и ты умрешь даже быстрее!

— Успокойся! — сурово велел я. — Не думай, что удастся умереть так просто. Я знаю, как делать морскую воду пресной, научу и тебя.

— А! Магия! — оживилась Марика. — Тогда хорошо. Тогда тащим? Это Узел, я знаю только его прозвище, и никто не знает, как его зовут по-настоящему. Смотри, он такой сухой, жилистый, будто сплетен из канатов. Наверное, потому его так и зовут. А ты можешь?..

— Нет, — проворчал я, понимая, чего хочет от меня девушка. Узнать его имя, настоящее имя, которое моряку в детстве дала мать.

«Зачем это ей? — поразился я. — Откуда столько праздного любопытства в столь тяжелое время?»

— И не буду, — видя, как Марика открыла рот, разозлился я. — Разве тебе мало того, что произошло? Ты все видела своими глазами, девочка, но хочешь еще каких-то демонстраций моих возможностей?! Разве мало ветра, наполняющего паруса Бегущей? Мало?!

— А я все ждала, когда ты взорвешься, — невинно сообщила Марика. — Я слышала, маги очень несдержанны, а ты уже два часа как на меня не кричишь!

— Что еще ты слышала о магах, что потребуется проверить? — уточнил я, сообразив, что она ощупывает меня, словно даже пробует на зуб. Что это? Глупость? Ребячество? Смелость? Или все вместе, щедро приправленное дурным характером?

— Что у простого человека без амулета Отрицания нет никаких шансов противиться слову мага, — не заметив перемены моего настроения, продолжала Марика. — Маг просто говорит, и ты делаешь.

— Хочешь проверить? — уточнил я, скидывая очередное безымянное тело за борт.

— Хочу, — она не замялась ни на мгновение, и я понял, что девушка не верит во все эти рассказы о магах Форта. Что же, мне ее жаль.

— На берегу, — согласился я, и она обиженно надула губы. — Что-то еще?

— Значит, не умеешь, — она то ли разочарованно, то ли с облегчением вздохнула. — Если бы мог, не стал бы заключать со мной сделку. Достаточно просто приказать. Интересно, много ли еще выдумки в рассказах про магов?

— Много. Иди сюда, здесь еще двое, — я нагнулся, ожидая помощи и видя, что Марика мешкает, напомнил: — Ты спрашивала про водяного змея, еще хочешь понять?

— Конечно! — согласилась она, подходя. — Ну, ведь правда, вместе легче?

— Несомненно, — я оттер скользкую ладонь о штанину и подумал, отдает ли она себе отчет, насколько сильно нуждается в моей похвале?

— Ты весь грязный, — Марика поморщилась.

— Да, и хуже уже не будет, — согласился я. — Этими штанами останется только помыть палубу, когда все закончится. Так вот, тебе должно быть интересно, почему я заговорил о воде. Что, по-твоему, есть магия?

— Ты сам говорил про энергию, — торопливо отозвалась девушка. Ей казалось, я говорю слишком много слов и все не по делу. — Вот и в тебе есть сила…

— Откуда берется сила и где она находится? — снова спросил я, чтобы понять, насколько глубоки ее заблуждения.

— Сила берется из головы конечно, — засмеялась Марика. — И там же она находится. Лютер говорил, самое важное у меня, это голова на плечах. А ты и вовсе просто чего-то хочешь, и так и случается. А хочешь ты головой…

— Есть я хочу желудком, — поддел я девочку. Для нее это был неоспоримый довод, способный пошатнуть уверенность, для меня лишь шутка, граничащая с насмешкой. Зная, что девочке неоткуда черпать понимание, и что наука человеческого тела находится в Инуаре на начальном уровне, я мог потешаться над ней сколь угодно долго, приводя важные и веские доказательства, и она бы верила всему, что я сказал. Была бы просто вынуждена согласиться.

— Ну-у-у, — протянула она. — А спать мы хотим головой, но отдохнуть у нас хочет тело. Я совсем запуталась. Так что же, не всякое желание находится в голове?

— На самом деле, — сдался я, понимая, что могу быть слишком жесток, — все желания твоего тела приходят из головы. Это так. Тело отправляет их к тебе в голову, и они выходят оттуда, будь то ощущение боли или жажда. Твой желудок сам, без головы, ничего не может захотеть.

— Вот, Лютер был прав! Он очень умный, — Марика была рада снова увериться в том, что ее наставник был исключительным человеком.

— Но магия человека содержится не в голове, хотя она и похожа на желание. То, как я творю магию, это мое намерение что-то сделать. Недостаточно простого желания, чтобы подул ветер или разошлись тучи. Из этого желания должно прорости нечто большее, инструмент, который нужно приложить в соответствии с пониманием мира.