Дженни Вурц - Храм Теней

Она снова оказалась в ночи, полной яростных криков и звона мечей. Тяжело дыша, девушка почувствовала, как ее обнимают чьи-то руки, — это Джарик опустился рядом с ней на траву.

Таэн заставила себя поднять голову и увидела, что бой подступил совсем близко. Потом до нее донесся голос Кил марка, который со своими людьми добрался наконец до поля битвы: крик короля пиратов заглушил дикий шум и заставил испуганных людей удерживать стену щитов.

— Держитесь, заячьи душонки! Клянусь Кором, того, кто струсит и побежит, я сам кину на копья гарнизона Корлина!!!

Но твари Маэлгрима двинулись вперед, и ругательства Килмарка потонули в воплях бойцов и звоне оружия.

Анскиере неподвижно сидел в седле — его силуэт четко вырисовывался на фоне пламени и поднимающегося из долины дыма костров.

— Даже если они удержат эту долину, это ничего не даст. — Страж штормов боролся с тошнотой, подступающей к горлу при виде резни внизу. Отвернувшись, он увидел, что сновидица вышла из транса, и мягко спросил смертельно бледную девушку: — Что тебе удалось узнать, ведьмочка?

Таэн заставила себя встряхнуться и, высвободившись из объятий Джарика, сказала:

— Маэлгрим сейчас в замке Морбрит и оттуда направляет свои войска. Он поднимает мертвых благодаря силе, которую дают ему новые гиерджи. Я не знаю точно, сколько у него этих демонов, но наверняка очень много. Я не могу порвать нить, которая связывает его с гиерджами, пока те продолжают петь…

Остальное сновидица передала образами, не прибегая к словам, а просто позволив Стражу штормов и Повелителю огня увидеть, почему она потерпела поражение. Объединенные сознания демонов Маэлгрима порождали такую силу, что Таэн не могла с ней совладать; чтобы бороться с Темным сновидцем, требовалось сначала разорвать круг гиерджей, от которых он черпал свою магическую мощь. А Маэлгрим явно не собирался разрывать контакт со своими демонами до тех пор, пока не уничтожит всех людей Корлина до последнего.

Анскиере спешился, мрачно перекинул поводья через голову своего коня и слегка виновато взглянул на Джарика.

— Я надеялся, что удастся обойтись без грубой силы, но теперь этого не избежать.

Повелитель огня тревожно выпрямился.

Юноша никогда не мечтал о могуществе волшебника и с тех пор, как ему пришлось все-таки взяться за постижение магического искусства, все время молился, чтобы ему не пришлось с помощью магии убивать: он боялся, что ненависть и безумие, сгубившие Ивейна, настигнут тогда и его самого.

Таэн почувствовала тревогу Джарика, но хотя сновидица знала его лучше, чем кто-либо другой, она ничем не могла утешить Повелителя огня. Сын Ивейна всегда пытался запрячь ветер; но судьба его была слишком грандиозна, чтобы кто-нибудь мог ее изменить.

Измученная девушка с трудом встала, глядя, как ее любимый берет под уздцы своего коня, потом ее гнедого и, наконец, скакуна Стража штормов. Джа-рик передал поводья Таэн, а Анскиере тем временем уже давал указания:

— Лошадей надо отвести в сторону, и побыстрей. Когда мы примемся за дело, они наверняка перепугаются и с ними будет трудно совладать.

Медлить и впрямь было нельзя: ужасная армия Храма Теней неумолимо наступала. Крики раненых и сигналы рога раздавались уже у самого подножия холма, на котором стояли волшебники. Бой надвигался как прилив: медленно, но неотвратимо. Ряды защитников Корлина возглавлял Килмарк, орудующий огромным мечом, без передышки сыплющий ругательствами, — а плечом к плечу с королем пиратов сплотились сильнейшие бойцы.

Но на этот раз яростная отвага повелителя Скалистой Гавани грозила всем его людям бедой: на флангах солдаты уже начали отступать, и Килмарк со своими бойцами рисковал остаться без поддержки против авангарда Храма Теней.

Анскиере крикнул Джарику:

— Не медли! Еще немного — и нам придется убивать вместе с врагами и своих!

Таэн услышала эти слова и, сжав в потных руках поводья, попыталась мысленно связаться с Кил марком, чтобы предупредить его об опасности. Но король пиратов и его отряд не слышали сейчас ничего, кроме оглушительного шума боя.

Потом девушка поняла, что ее вмешательство сейчас может быть очень опасным как раз для тех, кому она пытается помочь: если она отвлечет бойца хоть на мгновение, он может получить смертельный удар. К тому же ужасное пение гиерджей, все еще звучащее в ушах Таэн, не давало ей как следует сосредоточиться.

Сновидица бросила свои бесплодные попытки связаться с Килмарком и вспомнила, что ей поручено следить за лошадьми. Таэн потянула за собой коней, торопясь увести их подальше прежде, чем Страж штормов и Повелитель огня вступят в битву. Она едва успела сделать дюжину шагов, как на вершине холма вспыхнул посох Анскиере.

Раздался громкий треск — то заработали защитные заклятия; на предутренней росе засверкали отражения тройного пурпурного ореола. Потом налетел штормовой ветер, унося сверкающие капли в темноту.

Лошади попятились, и Таэн, боясь, что они могут вырваться, стала гладить их блестящие от пота шеи, ласково уговаривая успокоиться… Но тут к Анскиере присоединился Джарик. Подняв до самых небес пламя, которое он вывел из леса Сейт, юноша распалил его так, что огонь с оглушительным ревом озарил почти всю долину.

Конь Анскиере рванулся прочь, и Таэн не смогла его удержать. Ее мерин и кобыла Джарика бросились в разные стороны, и, боясь, что ее разорвут на части, Таэн выпустила поводья.

В следующий миг Джарик и Анскиере объединили свои силы, и девушке стало уже не до лошадей.

Магическое могущество двух волшебников осветило и землю, и небо, залив поле боя ослепительным сиянием.

Упав на колени на мокрую траву, Таэн увидела, как над холмом магия Повелителя огня соединилась с магией Стража штормов — и воющий циклон, окутанный огнем, устремился вниз, в долину, чтобы уничтожить восставших мертвецов.

Всадники не сумели сдержать коней, в панике ринувшихся прочь от огня, пешие солдаты последовали за кавалерией. Даже отряд Килмарка отступил, хоть и в полном боевом порядке, — но мертвецы по-прежнему шагали вперед, и пламя захлестнуло их с ревом штормового прибоя.

Тысячи зомби вспыхнули, как сухой хворост; сжатое в их костлявых кулаках оружие нагрелось добела, а потом расплавленным металлом потекло на землю. Черепа, подскакивая, катились по земле; из их глазниц летели искры; деревья горели как факелы.

Огонь рвался вперед, уничтожая все на своем пути — и живых и мертвых, и людей и животных. Бушующее пламя растекалось по долине до тех пор, пока вся она к западу от Красной реки не стала ало-золотой.

Только тогда огонь погас, и на землю снова упала тьма.