Мэри Джентл - Древний свет

— Сядьте!

Выбор был невелик, и я почти упала на одну из обитых металлических скамей.

Ортеанец некоторое время продолжал стоять. Я видела, что его шестипалые руки нервно двигались. А потом увидела едва заметные ответные жесты сидящих торговцев. Связь.

— Вы совершенно правы в том, — кротко сказал Аннект, — что все торговцы Побережья обычно приносят новости и слухи в Башню в Касабаарде. Меня не удивляет, что Чародей знает о вашем прибытии сюда.

Молли оглянулась по сторонам, на мгновение, почувствовав себя беспомощной. Прамила уселась поближе к ней, а Дэвид Осака неуклюже опустился на край другой скамьи. Это было убогое помещение с осыпающимися и побледневшими рисунками на штукатурке. Я увидела, как Дуг Клиффорд обменялся приветствием с другими торговцами и сел.

Открылась решетка в дверном проеме, и снова появилась Халдин Дамори. Она жестом подала знак, и один из молодых наемников внес чай из арниака , но, передавая бокалы, поставил их на стол перед нами раньше, чем перед торговцами из Касабаарде. Молли провела запястьем над своим бокалом, и я увидела, как напряглась Халдин: проверять на наличие яда — значит оскорбить наемников сомнением в уровне их подготовленности.

Я снова энергично взялась за дело:

— Несомненно, Чародей помнит обитателей другого мира с тех пор, как я посетила его — если теперь это не другой носитель титула. Ах, я забыла. Это неважно, не так ли?

Я хотела, чтобы безликий молодой ортеанец из Касабаарде ответил на столь язвительный тон, но в раздражение пришла лишь Молли Рэйчел.

— Линн, если вы не возражаете!

Аннект ответил:

— Нет, шан'тай , Чародей помнит обитателей другого мира. Память не умирает, хотя мы смертны, а в Башне всегда есть Чародей.

Раздался грохот. Халдин Дамори опрокинула керамический бокал. Высоким, сдавленным голосом она сказала:

— Нет! Чародей обладает не памятью о прошлом, не верной памятью о прошлом, а только какой-то ересью, вызываемой машинами и устройствами Колдунов…

Все внутри меня сжалось от воцарившегося напряженного молчания. Наемнику потерять самообладание… Она и молодой торговец в маске напряженно смотрели друг на друга, словно два полюса силы и напряжения, пока, в конце концов, она не повернулась, сплюнув, и вышла, громко стуча сапогами по хирузетовому полу. Она грубо приказала одному из наемников охранять внешнюю дверь и, быстро шагая, пропала из поля зрения.

— Шан'тай Аннект, я могу лишь извиниться. — Молли провела рукой по своим спутавшимся черным волосам и быстро взглянула на Прамилу и Дэвида. — Если бы мы смогли продолжить эти переговоры при более мирном расположении духа…

— Разумеется, — сказал касабаардец и снова сел. Один из торговцев сделал ему какой-то знак пальцами с похожими на — когти ногтями, отчего тот улыбнулся.

Я подумала: «До какой степени я могу осуществлять нажим? А поскольку Молли, так или иначе, старается отстранить меня, то вряд ли то, что я сейчас скажу, будет иметь значение».

— Шан'тай Аннект. — Он обратил внимание на меня. — Чего от нас хочет Чародей? Или это лишь любопытство?

Мужчина некоторое время не отвечал. Затем поднял обе шестипалые руки и развязал шнуровку маски. Он положил ее на стол и вытер лицо — лицо с тонкими чертами, со сбритой белой гривой, с зелеными глазами, блестящими на фоне бледной кожи. Он улыбался.

— Шан'тай , если вы так хорошо информированы, то скажите мне, почему же должно быть еще что-нибудь, кроме простого любопытства.

Дуг Клиффорд подался вперед, положив сжатые руки на колени, и неожиданно пришел мне на помощь:

— В документах нашей дипломатической Службы есть сведения о том, что влияние Башни однажды остановило войну. Как я это понимаю, Башня пригрозила использовать свое влияние и отрезать Кель Харантиш от торговли с остальным Побережьем и фактически заморить его голодом. Касабаарде, кажется, расположен удачно для того, чтобы контролировать внешнеторговые потоки.

Зеленоглазый прищурился. Сбритая грива подчеркивала неземные пропорции его лица: широкий лоб, узкая челюсть. Он сказал:

— Остановило войну? Это преувеличение, шан'тай .

Я сказала:

— Если не войну, то, конечно, довольно неприятный враждебный инцидент. — «А почему бы еще не упомянуть обо всем этом? — подумала я. — Сейчас в этой комнате нет никого, кто бы на это обиделся». — Вы можете не вспоминать, Аннект. Это было около восьми лет назад. Колдуны Харантиша финансировали мятежные фракции в телестре Ста Тысяч — СуБаннасен, Хараин, Орландис.

Мужчина пожал худыми плечами и беспомощно взглянул на меня.

— Шан'тай , я всего лишь торговец. Если я доставлю сообщение коричневым мантиям Чародея… впрочем, это делают все торговцы Побережья. Мне мало что известно. Не сомневаюсь, что вам будет послано сообщение, если Чародей из Касабаарде услышит о вас больше.

Дэвид и Прамила приникли головами друг к другу и тихо о чем-то говорили. Дуг Клиффорд, казалось, с рассеянным вниманием рассматривал на обшарпанных стенах узоры отраженного зеркалами света.

Молли Рэйчел сказала по-сино-английски:

— Линн, мы можем обойтись без упоминания тайных агентов и осведомителей из какого-то одержимого культом поселения на севере. Думаю, мы будем считать эту тему закрытой.

После этого переговоры продолжались в обычной манере тихоокеанцев. Молли дирижировала процессом, привлекая Прамилу и Дэвида, когда дело касалось материально— технического обеспечения, а пятеро торговцев-ортеанцев задавали стандартные вопросы относительно стандартных докладов о программе Торговли и Помощи. Лишь время от времени на меня посматривал мужчина без маски, а затем мигательные перепонки скользнули вниз, открывая глаза цвета зеленого яблока.

В комнате стало жарче, воздух был душным, и я предположила по времени, что, должно быть, наступила середина утра. Я незаметно пододвинулась к Дугу Клиффорду, чтобы поговорить с ним.

— Что вам угодно, Линн?

— Вы знали, что сегодня или завтра намереваетесь отбыть в Свободный порт?

Это было то, чего он никак не ожидал и вначале смутился, но затем с его лица исчезло вежливое выражение «на публику»:

— Я все же представляю здесь правительство!

— Я знаю.

Молли сказала что-то, чего я не расслышала, потому что послышалось шарканье ног встающих людей: время было определено точно. Когда мы выходили из комнаты, я сказала:

— Дугги, нам нужно поговорить.

В окне этой внешней комнаты виднелся прямоугольник неба с дневными звездами, затмеваемыми легкой дымкой. Хайек Анжади предоставил Клиффорду помещения, расположенные высоко на стене города. Воздух, горячий и тяжелый, обещал дождь. Заканчивался период Зимнего солнца. Вытирая пот со лба, я обессиленно опустилась в кресло, обитое тканью из волокон дел'ри . Дуг подошел к низкому столику, на котором у него стояла оплетенная бутыль со спиртным напитком из сброженных зерен дел'ри , наполнил два бокала и поднял один из них, молча признавая, что изнемог.