Александр Марков - Апсу

— Подождите. Давайте на всякий случай замаскируемся, — предложил Бхарг. Отдайте мне свои мечи.

Но Гил и Ки-Энду предпочли оставить оружие у себя: они повесили мечи себе на шею, спрятав их под одеждой. Бхарг для большей достоверности связал им руки за спиной — впрочем, узлы он сделал настолько слабыми, что веревку можно было в любой момент сбросить. Мирегал взвалила себе на спину изрядно полегчавший мешок, и все четверо зашагали прямо к Хумбе. Через четверть часа они беспрепятственно подошли почти к самым столбам. В пятидесяти шагах от ближайшего металлического креста на земле была проведена красная черта; она тянулась в обе стороны, загибаясь к северу. Нетрудно было догадаться, что это круг, центром которого является Хумба.

— Достаточно недвусмысленная линия, — заметил Ки-Энду. — Дальше чужакам хода нет. Посмотрим, однако, каким образом нас задержат.

Они подошли к запретной черте и остановились: ближайший к ним столб бесшумно повернулся, его перекладина наклонилась, так что теперь один ее конец торчал вверх, а другой был направлен на красную линию, под ноги путникам.

Несколько мгновений Ки-Энду о чем-то напряженно думал, потом сложил руки рупором и крикнул, обращаясь к черному шару, что стоял в трех сотнях шагов от них:

— Хумба, ты слышишь меня? Пропусти нас, мы можем сообщить тебе много интересного. Мы знаем, как был убит Хасмод! Ты сама увидишь тех, кто убил его!

Ки-Энду постоял немного, дожидаясь ответа, потом сказал, обращаясь к спутникам:

— Бесполезно, она не слышит…

— Может быть, она просто читает наши мысли и поэтому не подпускает нас?

— Вели бы она читала наши мысли, нас бы давно схватили и мы стояли бы сейчас перед ней в несколько ином качестве… И потом, Хумба хоть и машина, во машина мыслящая. Поэтому у нее наверняка есть, как и у Мидмира, своя индивидуальность, которая выражается прежде всего в постоянной жажде новых знаний. Мидмир необычайно любопытен, и Хумба, скорее всего, такая же. Но Мидмир служит добру, а Хумба злу. Подумай, разве мог бы такой великий разум оставаться черным и помогать тунам, если бы поступающие в него сведения не сортировались и не отбирались самым тщательным образом? Скорее всего, Хумба не может самостоятельно получать знания, она не видит и не слышит ничего, что происходит снаружи от этих крестов, и тем более не читает мыслей. Эти несчастные шпионы — он кивнул на Мирегал и Бхарга — ввели меня в заблуждение. Но теперь я не сомневаюсь, что это именно так…

— Ки, остановись! Ведь мы пришли сюда не затем, чтобы обсуждать возможности Хумбы… Что, по-твоему, сделают эти столбы, если мы перешагнем черту?

— Не знаю, — Ки-Энду посмотрел на столб, на Хумбу, на своих товарищей. Надо попробовать, вот и все. Я сейчас ее перешагну, а вы… Словом, если со мной что-нибудь случится, обещайте не падать духом и попробовать все-таки подобраться к Хумбе, ладно? Есть же и другие пути, например…

— Не торопись, братик! — перебила его Мирегал. — Твоя жизнь нам еще пригодится. У нас есть кое-что менее ценное.

— С этими словами она сняла со спины мешок и перебросила его через черту. Он вспыхнул пламенем и сгорел без следа, не долетев до земли.

Путники замерли, потрясенные и, не в силах вымолвить ни слова, посмотрели друг на друга. Мирегал чуть улыбнулась.

— Вот видите, как хорошо, — сказала она. — Больше не придется таскать этот гадкий мешок.

— Спасибо, сестра, — сказал Ки-Энду с чувством. — Ты дала мне пожить еще немного.

— Что же мы теперь будем делать? — спросил Гил. Ки-Энду посмотрел ему в глаза, как делал каждый раз, собираясь сообщить неприятную новость.

— Я вижу только один путь — гулльское подземелье. Помните люк в конце дороги? Вон там, в двух шагах от Хумбы, точно такой же.

— Гулльское подземелье… — пробормотал Гил. — Но…

— Нидхаги! — воскликнул вдруг Бхарг, указывая рукой на запад, и Гилу показалось, что в этом возгласе было больше облегчения, чем страха. Он посмотрел туда, куда показывал Бхарг. Из длинного дома — одного из тех, что стояли у подножия магдела, — вышли нидхаги, два десятка или больше; построившись прямоугольником, они быстро шагали к Хумбе.

— Бежим! — сказал Бхарг.

— Нет. Бежать нельзя, — Ки-Энду говорил быстро, чтобы успеть сказать все это до того, как враг приблизится. — Бхарг, все зависит от тебя. Сообрази, что говорить. Нидхаги обслуживают Хумбу. У кого-нибудь из них должен быть пропуск. Этот кто-то мечтает о повышении в звании. Для этого нужно выслужиться перед Хумбой. Хумба любопытна. Мы — твои пленники, мы развязали воину, мы сбежали от Халгата, мы убили быка, мы знаем замыслы дэвов… Ты привел нас по приказу Ашт… Действуй!

Нидхаги подошли к ним и остановились в десяти шагах. Один из них видимо, мелх — стоял отдельно от отряда. На лице его не было обычного для нидхагов зверского выражения, он был причесан, и его умные маленькие глазки внимательно разглядывали незнакомцев.

— Хро, бал! — поздоровался Бхарг. — Яхр…

— Воин, мне не нравится эта тарабарщина, — негромко произнес нидхагский мелх. — У нас принято говорить на йоммоле, и если тебе не известен этот язык, я предпочел бы общаться с твоими пленниками.

Нидхаг, несомненно, говорил на южном наречии, хотя и несколько необычно произнося слова. Бхарг улыбнулся и заговорил уверенно, спокойно и убедительно:

— Приветствую вас, господин…

— Тлуак, — подсказал нидхаг.

— Господин Тлуак, я прибыл сюда по приказу великой владычицы. Мое имя Ргабх, раньше я служил в Ио-Тун-Гирском магделе. Моя специальность — особо важные и секретные поручения. С начала войны я был переведен в Хумба-Гир и три дня назад, выполняя ответственное задание в Эллигате, захватил пленников, располагающих важнейшими сведениями. Владычица велела их доставить к великой Хумбе для допроса и изучения. И вот я привел их, но Хумба не пропускает нас, и я в замешательстве.

— Почему же владычица не дала тебе пропуск? — спросил

Тлуак. Он говорил очень тихо, лениво растягивая слова.

— Она собиралась сама присутствовать на допросе. Когда мы встретились с ней в условленном месте на гулльской дороге…

— Ты забыл, где находишься, Ргабх, — прервал его Тлуак.

При упоминании о гуллах лицо его скривилось от отвращения.

— Я понимаю, что тебе по долгу службы приходится участвовать в темных делах и бывать в запретных местах, но оскорблять слух служителей магдела и Хумбы непозволительно. Итак, ты полагал, что владычица будет здесь к моменту твоего прихода? Как видишь, ты ошибался. Любопытно, как ты это объяснишь.

— Видимо, она задержалась. Во время нашего свидания она сказала, что вернется к Хумбе, как только выведет гу… Как только закончит дело, которым она была в тот момент занята; это должно было произойти сегодня утром…