Ив Форвард - Анимист

Алекс мало общался с Чернаном, но сейчас, видя страх принцессы, вспомнил свой страх перед тавматургом, вспомнил, как чародей похозяйничал в его разуме и уговорил злоупотребить своим талантом. Он решил, что Чернан, вероятно, хуже, чем показалось сначала.

– Вы были правы, что забеспокоились, – сказал Алекс, пытаясь успокоить ее. – Но Ч… этот волшебник сейчас не наложил на вас никаких чар. И на меня тоже. И я бы сразу же узнал, если бы он появился и попытался кого-нибудь здесь заколдовать.

Селина кивнула.

– Ты спас нас от колдуна-убийцы. Не думаю, что это был он, но… он мог кого-нибудь нанять. Но, возможно, это все-таки был он – в волшебной личине! – добавила она, внезапно осознав такую возможность. – Такое возможно? Я мало знаю о волшебстве…

– Наверное, возможно, – сказал Алекс. – Когда это произошло, я не смог разглядеть лицо, да и не помню.

Ему пришло в голову, что Генерал, возможно, знал и сказал бы, если бы узнал волшебника. Если подозрения принцессы верны.

– А теперь эти сны… Алекс, мне кажется, это он. Мне кажется, он каким-то образом пытается добраться до меня. Раньше, когда он был здесь, мне иногда снилось… – Она яростно помотала головой, отгоняя воспоминание. – Или он каким-то образом перемещается сюда при помощи волшебства. Это возможно?

Алексу очень не хотелось пугать ее еще больше, но он кивнул.

Алекс видел, что девушка очень боится; воск свечи тек по руке, а она даже не чувствовала жара.

– Мне кажется, он мог приходить сюда, что-то делать… Я боюсь, что он, возможно, говорил с Генералом, заключил какой-нибудь тайный союз. Или, может быть, прячет лицо под какой-нибудь волшебной личиной, и мы считаем кого-то другом, а на самом деле это он. – Селина осторожно протянула руку и положила на плечо Алекса. Несмотря на беспокойство о ней, он едва не растаял от прикосновения этой мягкой ладони. – Алекс… ты единственный, кто может узнать правду. Ты единственный можешь определить, кому можно доверять. Ее глаза – темные, глубокие и пугающие, как межзвездное пространство, смотрели прямо на него. Они были темно-темно-синие, почти индиговые.

– Вы можете доверять мне, госпожа, – булькнул Алекс. – Я буду защищать вас… от Чернана, от любого, кто посмеет угрожать вам.

ревность! защищать!

Алекс быстро выдернул плечо из-под руки Селины, чтобы не дать бросившейся в атаку сердитой Пылинке укусить пальчики принцессы. Пылинка, очевидно, считала личность и внимание Алекса своей территорией и страшно возмущалась, что Селина позволяет себе вольности или овладевает его привязанностью. Алекс слышал, что с другими анимистами такое бывало. Он превратил это движение в неуклюжий поклон. Одно было неплохо в том, что она сидела, а он стоял на коленях: не так бросалось в глаза, что она выше его.

– Спасибо тебе, Алекс, королевский анимист. – Селина благодарно улыбнулась и встала; казалось, она не заметила Пылинку, сердито уставившуюся на нее с плеча Алекса. Пылинка старательно терлась о ткань его одежды, стараясь забить запах принцессы своим. – Теперь мне лучше вернуться к себе, пока кто-нибудь не увидел меня… – На ее лице снова появилось загнанное выражение. – Но мои покои – прямо через сад. Я оставлю окно открытым. Ты не мог бы ночью… проверить и, понимаешь, удостовериться, что там нет ничего… необычного? Ты бы увидел, если там что-то есть, верно?

– Да, госпожа, – благоговейно сказал Алекс.

Разумеется, он заметил это окно, знал, чье оно, и, признаться, все равно поглядывал в ту сторону больше, чем необходимо, надеясь мельком увидеть ослепительную принцессу… но занавески всегда были задернуты. Но теперь… Он еще раз низко поклонился.

– И всякий раз, когда смогу, я буду рядом, чтобы убедиться, что никакое волшебство, известное или неизвестное, не угрожает вам.

Селина улыбнулась, милостиво кивнула и позволила Алексу открыть перед ней дверь.

– Алекс, пока ты не появился, я не знала, что делать. Я… прости, если я иногда кажусь надменной или холодной. Я ношу эту маску, чтобы спрятаться от них, тех, кто не понимает. Но ты… ты особенный. Я очень рада, что ты здесь.

Она снова мягко улыбнулась ему, повернулась и вышла в коридор. Волосы выбились из одного из чехлов, и их концы волочились за ней по каменному полу. Алекс, тяжело привалившись к притолоке, смотрел ей вслед. Пылинка ткнулась носом ему в ухо, дрожа от

негодования!

Но он не обратил на нее внимания.

Глава 8

Алекс узнал, что принцесса является членом парламента, и пошел посмотреть на заседание этой странной новой формы правительства. Главным образом он хотел выполнить данное Селине обещание понаблюдать за возможными офирными угрозами, но ему было и просто любопытно. Он пришел к выводу, что король больше не правит городом в истинном смысле; он и не мог бы. Управляли, как бывало всегда, советники и чиновники, полные искренней любви к доброму и справедливому правителю, для которого наступили тяжелые времена.

– Хотя иногда у него бывают хорошие идеи, – сказал как-то Алексу Валенс. – А некоторые идеи казались безумными задолго до несчастного случая. Вот, например, траусы. Восемь лет назад на острове не было ни одного, но он услышал о них и настоял, чтобы мы купили несколько. Выменяли их у лимуров, больше идти было некуда. А теперь они повсюду; мы немало заработали, продавая их в другие города. Генерал, разумеется, считал, что нам следовало бы сохранить их для себя.

Король высказывал идеи перед парламентом, двенадцать членов которого выбирались голосованием от простого народа, шестеро назначались королем, а еще шестеро, традиционалы (происхождение этой группы терялось в туманах времени), сами назначали себе преемников после семилетнего срока. Шестеро назначенных королем были довольно разношерстой компанией: принцесса, Чок-Чок, купец-грыз по имени Глиит, семилетний мальчик Эхаль, который в основном возился с игрушкой, трактирщик Гарри и, совершенно неожиданно, Лукен.

Заметив Алекса среди зрителей, Лукен подошел к нему и, улыбаясь, пожал руку.

– Мы оба процветаем! – сказал он. – Насколько я понимаю, после того как Темит объяснил королю, кто я, тот решил, что мы все друзья и дал мне место в парламенте, но, по-моему, на самом деле я обязан этим тебе. Давай-ка я найду тебе местечко получше.

Парламент заседал в открытом форуме; ряды каменных скамей были вырезаны в склоне холма вокруг сцены, на которой стояли кресла членов парламента. В другие дни сценой пользовались актеры и музыканты; даже парламентариям иногда приходилось уворачиваться от летающих овощей, если они обсуждали непопулярные постановления. Лукен показал Алексу место прямо напротив кресел и снова взобрался на сцену, чтобы занять свое место.