Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

Последствия сказались незамедлительно. Ник, последнее увлечение Сони, оказывается, сидел неподалеку от нас с Ладожским. Черт, и как этот подарок оказался здесь? Вроде ж любимая подруга говорила, что он из клана Ягуара. И почему я не заметила его при посадке в автобус? Очень странно.

«Какого черта придурок тут делает, когда ему положено быть у себя дома или на крайняк ошиваться около Сони в другом автобусе? — вскочив на ноги, с отчаянием подумала я. — И что же мне делать? Каким образом остановить безобразие? Может, завопить в голос? Лезть к ним точно нет никакого смысла, если только за фонарём под глаз».

Слава богу, моё вмешательство особо не понадобилось. Стихийная драка закончилась также быстро, как и началась: наставники быстро обездвижили бойцов. В автобусе воцарилось относительное спокойствие, но общая атмосфера осталась напряжённой. Как по ходу дела выяснилось мрачный и до жути странный тип, всерьез воспринял мои речи о любви и, жутко разозлившись, полез в драку. Ну, не дурак ли он после этого?

Ухватив приятеля за руку, я потащила его на место.

«Ничего не понимаю, какой-то детский сад! — в растерянности метались мысли в голове. — Причем здесь я? Неужели Ванька прав и этот урод неровно ко мне дышит… вот, дьявол! Только этого не хватало!..»

Встрепанный Ладожский в драной футболке и злой как сто чертей, плюхнулся на сидение рядом со мной и зло прошипел:

— Ну, что, Мариэль, довольна? Знаешь, кто ты после этого?

— Ой, Ванечка, не ругайся! Ну, пожалуйста! Я же пошутила! Кто же знал, что так получится, — заглядывая ему в глаза, быстро затараторила я, внутренне ужаснувшись тому, что он назвал меня не Машкой, как обычно, а полным именем. Это был явный признак того, что мой приятель страшно зол. Схватив его за руку, и глядя в сердитое красивое лицо, я жалобно произнесла любимую фразу всех шкодников на свете: — Честное слово, я больше не буду!

— Так я тебе и поверил, — буркнул Ладожский, успокаиваясь, но всё ещё сердито глядя.

«Слава богу, Ванька парень отходчивый!» — возвела я очи небу.

— Хотя, что толку на тебя злиться. Как последний дурак сам «купился» на твои подначки, — добавил он, спустя некоторое время.

— Честное слово, я не хотела. Извини, так вышло, — примирительно проговорила я, попытавшись взять его за руку. Ладожский нервно дёрнулся и я постаралась не засмеяться.

— Ладно, замнём для ясности, а теперь помолчи. Не зли меня больше, чем есть.

— Хорошо. Могу и помолчать, — ответила я, обиженно глядя на приятеля. Упрямо сжав челюсти, он снова отвернулся. «Ну вот! Кажется, перестаралась, в попытке наказать Ваньку за его неуместные высказывания».

Конечно, я слегка раскаивалась в своей опрометчивой импровизации, но не сказать, чтоб сильно переживала. В конце концов, с моей стороны это был всего лишь безобидный розыгрыш и по большому счету к драке я не имею отношения. Конечно, Ладожский здорово злится, но он — друг, и потому простит. Наверняка с его стороны последует своеобразная месть, но это мелочи — отобьёмся.

Н-да. Ведь это только первая часть марлезонского балета. Судя по тяжелому злобному взгляду, который я чувствую затылком, по приезде на место предстоит и вторая его часть в исполнении мрачного типа с заднего сиденья.

«Вот уж совсем непонятная история! Кто он такой, чтобы закатывать подобные сцены ревности? И к тому же Ник совсем не интересует меня в качестве поклонника и даже больше — вызывает полное неприятие».

По спине пробежал ощутимый неприятный холодок, а затем изнутри волной поднялось раздражение. Какой-то идиот, которого я почти не знаю, затевает безобразную драку. Предположительно из-за меня, но это ещё под большим вопросом. Причём, она происходит прилюдно. А поскольку такие поступки наставники не спускают нам с рук, как минимум, теперь предстоит разборка с психологами в штабе клана Волка, которые я не люблю, впрочем, как и все остальные. Я нахмурилась, не понимая логики случившегося происшествия. Начало ломить в висках. Господи, ну за что мне это? Ненавижу чувствовать себя без вины виноватой. Я отвернулась к окну и без всякого удовольствия посмотрела на мелькающие городские пейзажи. Рука сама потянулась к золотой лилии, и я бессознательно стала поглаживать пальцами округлые края. Недавно появившаяся привычка принесла успокоение моим расстроенным нервам. «Чёрт, а ведь день так хорошо начался!»

Вампирская бюрократия в действии. Все бюрократы — гады!

В штабе Клана Волка, в огромном круглом фойе неустанно суетились клерки обоего пола. То и дело одна их часть, держа в руках какие-то страшно важные документы, ныряла в бесшумные лифты, а другая — выныривала из полированного зеркального нутра, держа уже другие не менее важные бумажки, и все они мчались по своим делам в различные кабинеты. На ходу служащие периодически сворачивали к кофейным автоматам и, взяв пластиковые стаканчики, стоя пили нечто похожее на настоящий кофе. При этом они оживленно болтали о всякой ерунде, но внешне сохраняли неприступный деловой вид. То есть в фойе царила обычная деловая суета, обычного крупного офиса.

По контрасту с суетой на окраинах, в центре высокого помещения под высоким прозрачным куполом царила относительная тишина и спокойствие. Здесь для всеобщей релаксации служащих, утомленных бумажной суетой находился фонтан со скульптурной группой и несколько удобных диванов спрятанных среди зелени. Прозрачные струи воды с серебряными переливами, поднимались высоко в воздух и падали обратно в круглую чашу, дно которой было выложено разноцветной крупной галькой. В тропической зелени окружающей фонтан иногда мелькали ярко окрашенные птицы, и их резкие крики нарушали монотонную, но такую успокаивающую песнь воды.

Вот здесь у оплота вампирской бюрократии и высадили из автобусов выпускников Академии из клана Волка, и они оживленной беспорядочной толпой ввалились в огромное фойе через стеклянную вертушку. Но разбрестись их шумному веселому стаду не дали. Сразу же у дверей их встретил подтянутый мужчина в строгом деловом костюме и, сухо представившись как Клод Раум, сказал, что будет их сопровождающим по штабу. Не теряя времени, он тут же подвел выпускников к диванчикам у фонтана, а затем попросил всех присесть и не особенно шуметь, а сам быстро скрылся в ближайшем лифте.

Правда, отсутствовал Раум недолго и появился не один, а вместе с ним к выпускникам подошла невысокая и на удивление полненькая для вампирши женщина, которая назвалась Нинель Аркадьевной. Она достала из объемистого портфеля стопку именных планшетов с анкетами и попросила старост раздать их. Затем женщина попросила заполнить анкеты, и как можно быстрее. «Прошу вас, отвечайте, не задумываясь», — нетерпеливо повторяла она звонким голосом, подгоняя особо медлительных. Но выпускники, закаленные пятью годами общения с психологами, не поддавались на ее провокацию и неспешно работали с огромным списком вопросов. Наконец, когда все до единой анкеты были заполнены, причем, как выяснилось позже, у каждого она носила индивидуальный характер, Нинель Аркадьевна быстро собрала их и моментально исчезла, а выпускники, ведомые Раумом погрузились в лифты, и спустились вниз на этаж D.