Джин Вулф - Чародей

– Неужто король действительно женился на леди Идн? – Сержант говорил шепотом, хотя Шилдстар явно ничего не мог услышать, даже если сидел там на корточках, припав ухом к двери.

Свон бесстрастно кивнул.

– О Тунор!

– Она ухаживает за ним, – решился подать голос Тауг, – вместе с рабынями и своими служанками, поскольку ухаживать за больным такого размера нелегко. Я сочувствую леди Идн… мы все сочувствуем.

– Позови Тиази, – велел Свон Таугу.

Высокие – по колено – ступени погруженной во мрак лестницы, ведущие на верхние этажи гигантской каменной башни, казались бесконечными; пульсирующая боль в ране и тяжелое шарканье сапог безжалостно напоминали Таугу о крайней усталости, им владевшей.

Примерно через сотню ступеней он услышал еще чьи-то шаги и, хотя поначалу принял звук за эхо собственных шагов, отраженное от стен, вскоре понял, что ошибался. Кто-то – или что-то? – спускался навстречу по лестнице, легко переступая со ступени на ступень.

Воздух стал еще холоднее, и хотя Тауг кутался в толстый плащ, подаренный Идн, он не согревал. Увидев изумрудные глаза Мани, появившегося из темноты несколькими ступенями выше, он понял, что предвещает взгляд этих глаз.

– Это она, да? Ведьма?

– Моя любимая хозяйка, – торжественно объявил Мани.

– Ты так называешь леди Идн.

– Королева Идн тоже моя любимая хозяйка, – пояснил кот. – Моя преданность обеим безгранична.

Из темноты раздался голос:

– Мне принять обличье Идн?

– Да. – Тауг прислонился к стене, чувствуя острое желание присесть. – Если мы собираемся снова разговаривать, так будет лучше.

Идн, которая была не настоящей Идн, спустилась по лестнице – словно освещенная тусклым светом и окутанная тонкой дымкой.

– Король Гиллинг – мерзкое животное. – Мнимая Идн говорила голосом, похожим на голос зимы. – Он не должен обладать мной – я пришла, чтобы сказать тебе именно это. Я приведу сэра Эйбела, и, возможно, сэр Эйбел спасет меня.

– Сэр Свон готов на все, чтобы спасти вас, – сказал Тауг.

– И ты тоже. Ты еще не спал с женщиной.

Тауг помотал головой:

– Еще нет.

– Ты говоришь правду. Он правдивый человек, Мани?

– О да!

– Я видел, как это делается, – объяснил Тауг. – Я… знаю, что делать.

– Ты не видел, как король Гиллинг принимает невесту. Он будет лежать на спине, со стоящим членом.

Тауг неуверенно кивнул.

– Раздевшись донага, я стану ласкать член, словно мужчину-карлика. Смотреть зачарованным взглядом и растягивать рот в блаженной улыбке. Я умащу его благовонными маслами и стану говорить нежные слова, и целовать, и просить у него любви. И Гиллинг откликнется на мои ласки, расточаемые карлику. Извергнувшись, он окатит меня семенем, и я вознесу хвалы и вновь осыплю его поцелуями, благодаря за неземное наслаждение и умоляя не уходить.

– Леди Идн не станет этого делать. – Еще никогда в жизни Тауг не говорил с такой уверенностью.

– Если я не сделаю этого или выдам свое отвращение словом или жестом, я умру, – сказала мнимая Идн. – И я буду не первой женщиной, принявшей такую смерть, уж поверь мне. По-твоему, она не может родить Гиллингу ребенка?

– Я не желаю говорить об этом, – с усилием выдавил Тауг.

– Его семя осквернит ее лоно. Ты представляешь, какой она будет на сносях?

Мнимая Идн начала раздуваться. Тауг закрыл глаза, но обнаружил, что по-прежнему видит Идн – с чудовищным, уродливо вздутым животом и искаженным гримасой плача лицом. Незримые руки сорвали с нее одежду. Тауг крепко прижал ладони к глазам, чтобы не видеть крови; Идн у него под веками скорчилась от боли, содрогнулась всем телом и застыла неподвижно, распростертая навзничь.

Очнувшись, он обнаружил, что сидит, как и хотел с самого начала, сидит на холодном грязном полу лестничной площадки, раскачиваясь из стороны в сторону и горько рыдая.

– Этого еще не случилось. – Голос Мани, обычно совсем не добрый, звучал мягче, чем когда-либо. – И возможно, никогда не случится.

– Никогда, – сквозь слезы заявил Тауг. – Я не допущу такого. Я убью его. Пусть я совершу убийство, мне плевать, но я убью Гиллинга.

– Это не убийство. Возьми вон тот факел и раздуй пламя, пока оно не погасло. – Мани спрыгнул с нижней ступени марша на площадку и, к великому изумлению Тауга, потерся теплым пушистым боком об его колено. – Я совершу убийство, коли убью другого кота иначе как в драке. Ты совершишь убийство, коли убьешь, скажем, сэра Гарваона или лорда Била иначе как в честном бою. Но король Гиллинг похож на тебя не больше, чем Орг.

Внезапно испугавшись, Тауг вскочил на ноги:

– Он здесь?

– Орг? Понятия не имею.

– Но мне ведь не померещилось, правда? Когда сэр Свон и сэр Гарваон сражались с великанами. Там был Орг, и он срывал факелы со стен, чтобы ангриды его не увидели.

Мани зевнул, благовоспитанно прикрыв пасть черной лапой.

– Разумеется.

– И он… Он дрался за наших рыцарей? Поэтому они победили?

– Не знаю. В темноте началась такая свалка.

Тауг с трудом взобрался на ступень, с которой минуту назад спрыгнул Мани.

– Мне нужно позвать Тиази. Свон хочет его видеть.

– Ну так поторопись. Можно, я поеду на твоем плече?

Тауг протянул свободную руку:

– Залезай.

Когда они поднялись еще на дюжину ступеней, Тауг спросил:

– Так это Орг ранил короля?

– Не знаю, – ответил Мани. – Я не видел, как это случилось. – И через одну ступеньку добавил: – Но я сомневаюсь. Насколько я видел, Орг в основном сворачивает шеи. Довольно трудно поверить, что у кого-то хватит силы свернуть великану шею, но у Орга получается.

– У короля колотая рана на спине. Глубокая – значит, удар наносили мечом или длинным кинжалом.

– Король убил мастера Крола, – задумчиво проговорил Мани.

– Знаю. – Тауг вскарабкался на следующую ступень. – Подниматься было бы легче, будь здесь перила.

– Я поговорю об этом.

– Орг должен выполнять приказы сэра Свона. Кто-то говорил мне. Кажется, ты.

– Вполне возможно.

– Убийство мастера Крола было бесчестным делом. Настоящим преступлением. Так почему бы сэру Свону не приказать Оргу убить короля?

– Не вижу причин, почему бы и нет, – согласился Мани. – Однако он не приказывал. Видишь ли, я подслушивал, когда сэр Свон отдавал распоряжения Оргу. Он ни словом не упомянул про короля.

– Подслушивать чужие разговоры неприлично.

– Я вынужден возразить, хотя и не вполне уверенно. Подслушивание зачастую доставляет мне удовольствие, и в лучшем случае оно весьма познавательно. Кот, который держит ухо востро, узнает много полезных вещей.

Тауг продолжал карабкаться вверх по лестнице; он уже приближался к нужному этажу, и, соответственно, разговор с Мани подходил к концу. Он остановился и помахал факелом, чтобы раздуть пламя посильнее.