Макс Фрай - Пять имен. Часть 2

Когда же, из-за трагической смерти лже-Бонса, нарушается важнейшая часть плана, и пираты не только выскальзывают из сетей, но и пытаются перехватить экспедицию — Черный Пес совершает истинный подвиг. Рискуя своей головой, он приходит в таверну к Джону Сильверу и попадается на глаза Джиму Гокинсу:

В это мгновенье какой-то человек, сидевший в дальнем углу, внезапно вскочил с места и кинулся к двери. Дверь была рядом с ним, и он сразу исчез. Но торопливость его привлекла мое внимание, и я с одного взгляда узнал его. Это был трехпалый человек с одутловатым лицом, тот самый, который приходил к нам в трактир.

— Эй, — закричал я, — держите его! Это Черный Пес! Черный Пес!

Он рискует вдвойне — и попасть в руки властей, и получить пулю от своих товарищей-пиратов за предательство. Мы, к сожалению, так и не узнаем, что случилось дальше с этим достойным авантюристом, но у меня есть некоторые подозрения, которыми я поделюсь, когда мы дойдем до развязки. Пока что, однако, Черный Пес сумел выполнить свою задачу лишь частично — Джим рассказал о встрече доктору Ливси и капитану Смолетту, и посеял некоторые сомнения в сердцах этих джентльменов. Как мы помним, руководители экспедиции предприняли меры предосторожности, которые спасли, в конечном итоге, их жизнь, но всё же не рассчитали всю команду во главе с одноногим Джоном Сильвером.

Все сомнения отброшены, «Испаньола» поднимает якорь — и опять господин Стивенсон недвусмысленно дает нам понять, что мы еще встретимся со старым пиратом:

Мне припомнился наш старый "Адмирал Бенбоу", почудилось, будто голос покойного Бонса внезапно присоединился к матросскому хору.

Теперь самое время нам вспомнить о плане Билли Бонса. Корабль должен беспрепятственно доплыть до Острова Сокровищ — и обнаружить, что клада вовсе нет на указанном месте. Подлинное местоположение клада известно Билли Бонсу, который уже ожидает экспедицию и согласен вступить в долю с джентльменами. Мы встречаем его на острове, но под другим именем — Бена Ганна.

Письмо седьмое, в котором рассказывается, как Билли Бонс готовился к приему гостей

Отвечаю с некоторой задержкой, и хочу похвалить тебя за точные и уместные вопросы. Скажу сразу — мы вступаем в область предположений, и детали в моей реконструкции могут отличаться от замысла автора — но лишь детали.

Примерно в то же время, когда старый моряк появляется на первой странице романа, Билли Бонс поднимается на борт судна, следующего в Вест-Индию. Черный Пёс ожидает письменных инструкций в городе и, вместе с товарищами, продолжает вялые поиски Бонса. Через несколько недель корабль прибывает в один из портов, близких к Наветренным Островам — Порт-Ройяль, Порт-оф-Спейн, этого мы не знаем, да нам и неважно, куда именно. Билли Бонс расплачивается с капитаном, снимает номер в местной гостинице и слоняется в порту, внимательно слушая и расспрашивая.

Вскоре он находит каботажный рейс, с не очень опытным шкипером, следующий мимо Острова Сокровищ, и просится пассажиром — якобы в наиболее отдаленный из пунктов назначения. В тот же день отправляет он письмо Черному Псу с приказом начинать действовать.

В дороге, на одной из стоянок вблизи своего подлинного места назначения, Билли Бонса якобы настигает приступ лихорадки. Бонс объясняет шкиперу, что эта лихорадка заразна, он опасен для остальных, и предлагает высадить его временно на берег, благо остров неподалеку. Он даже платит звонкой монетой за шлюпку и припасы еды. Шкипер несколько обеспокоен дальнейшей судьбой своего пассажира, поскольку не знает, куда будет у него следующий фрахт, и пройдет ли он мимо, но Билли Бонс успокаивает его — оружие и запас пороха у него есть, на острове имеется небольшой заброшенный форт, и кто-нибудь да подберет его. Главное сейчас — как можно скорее доставить его на берег, там он справится с привычным приступом. Они прощаются, и шкипер, удостоверившись, что всё в порядке, с легким сердцем уходит в дальнейшее плавание. Возможно даже, что он заходил позднее за своим незадачливым пассажиром, но наш герой отвел шлюпку в укромную протоку, а форт оставил в нежилом виде, так что все остаются уверенными, что он уже покинул остров.

Едва дождавшись, пока исчезнут на горизонте паруса, Билли отправляется вдоль реки на север, и в нескольких милях выше по течению находит пещеру, в которой Флинт и спрятал сокровища. Ему даже не нужно особенно долго копать — груды золота едва присыпаны песком, стены пещеры надежно прикрывают их от нескромных глаз — да и откуда бы им взяться на необитаемом острове?

Старый пират ведет неспешную, праздную жизнь, мечтая о том, как распорядится он своей долей сокровища. Он развлекается охотой, рыбной ловлей — неизвестно, когда именно придет корабль, — и вялит впрок козлятину. Об одном он страшно жалеет — в спешке он забыл взять с собой сыру!

Из козлиных шкур Билли делает лодку. Одежда его еще вполне добротна, но он делает себе другую из остатков старого паруса, валявшихся в форте, и ходит в ней — не изнашивать же совсем хороший костюм, да и жарковато в нем. Думается мне, что также он подсчитывает сокровища, в разной монете со всего света, переводит стоимость в старые добрые фунты стерлингов и записывает результаты в дневнике. Каждый день он поднимается на холм и всматривается в море.

Одно наблюдение, несомненно, сделал Билли Бонс, и весьма тревожное: за всё время ожидания очень немного парусов показалось на горизонте, и ни один корабль не подошел близко. Остров оказался более в стороне от оживленных морских путей, чем помнилось старому штурману. Оставалось молиться Всевышнему, чтобы корабль с экспедицией из Британии пришел как можно скорее, поскольку следующего случайного корабля можно было ждать не один год.

Наконец, наступил счастливый день — паруса «Испаньолы» показались на горизонте. Спустилась ночь, Билли дрожит от нетерпения, сжимает в руках подзорную трубу, и вот восходит месяц, и он видит, как корабль бросает якорь у Южной бухты. Экспедиция прибыла!

Письмо восьмое, в котором Билли Бонс обращает неудачу в успех

Дорогой Афанасий, ты, полагаю, уж представил себе, с каким нетерпением ждал новоявленный Робинзон рассвета — и какие проклятия вырвались из его груди ранним утром следующего дня, когда он, с расстояния едва ли трети мили, увидел на палубе «Испаньолы» фигуру одноногого Джона Сильвера. Шлюпки отвалили от борта, и с каждым взмахом весел было всё понятнее — что-то пошло совсем не так, как рассчитывал старый пират.