Ольга Климова - Там...

— Опасно там, — сдался маг, — Холмы — пограничный регион, дальше земли клана Торус. У нас вроде и войны с ними давно уже нет, но только чужаков они не любят, да и дряни там всякой полно, — Шатир замолчал.

— А поподробнее можно? Не любят — это что значит? Насколько опасно для жизни?

— Опасно. Не могу тебе точнее сказать, не знаю, как там и что. Я рассчитываю, что небольшой отряд спокойно проскочит. Вилиал жил на отшибе, скорее всего, там безлюдно и нас никто не заметит, но возможно всякое. Армию нам точно не пригонят, а с небольшим отрядом мы и сами справимся. Но риск есть.

Я задумалась над словами Шатира. Если он впервые сказал правду об опасности, то есть чем рисковать и стоит ли вообще продолжать мой путь? Но дело совсем в другом, если он на самом деле соврал, как это делал обычно, то чего же тогда ждать? Неизбежного столкновения? Войны?

— Вселить в тебя уверенности, — усмехнулся он?

— А ты сам уверен? Ничего не боишься, что ли?

— Мне есть за что бороться и ради чего даже умереть стоит.

— Ты меня пугаешь.

— Ну, на верную смерть я бы тебя не потащил, смысла нет, значит, я считаю, что все у нас получится.

— Очень надеюсь.

— В Холмах мы выберем хороших лошадей, быстро доберемся, нас и заметить никто не успеет.

— Лошадей… Ты хочешь сказать, что мы поедем верхом?

— Конечно, — Шатир повернулся ко мне, — постой, ты не умеешь ездить верхом?

— Нет, конечно.

— Мдя… Тяжеловато тебе будет за спиной у кого-то целый день трястись. Придется учиться.

— Погоди, я не хочу учиться, я никогда на лошадь даже не садилась, и вообще я их боюсь.

— Ты на машине ездить умеешь?

— Сравнил! Тоже мне. На машине плохо умею.

— А зачем училась?

— Все ездят, — я поняла, к чему он клонит. — Но лошадь — это пугливое травмоопасное животное.

— Лика, у нас на лошадь с детства сажают, и все в порядке. А самое травмоопасное здесь ты.

— Ой, кто бы говорил! К тебе самому все неприятности липнут! И врешь ты, не всегда все в порядке, и не всех с детства учат верховой езде, а ты меня хочешь за несколько дней научить галопом скакать?

— Да! У тебя будет хороший учитель.

— Ты что ли?

— Нет, даже два учителя. Кирд, я думаю, с удовольствием этим займется, а Элрон поможет. Да и Лия прекрасный наездник.

— Ну да, конечно… — Про Лию он это зря. А хотя… Мне вдруг что-то стукнуло в голову: а почему бы и нет? Надо больше от жизни брать. Со мной и так столько всего случилось. Ну сверну я шею тут или потом гордо прогарцую на лошадке перед цирком… Да чего я вообще боюсь — ем неизвестно что, пью неизвестно что, общаюсь — непонятно с кем…

— Когда начнем?

— Когда? — Шатир был явно удивлен моему согласию, — да хоть сейчас… Только начинать ты с Кирдом будешь, у вас с ним общий язык вроде найден уже.

Кирд смутился, когда я сама заявилась в его повозку с предложением выйти поговорить.

— Ты мне поможешь научиться ездить на лошади?

— А… ты не умеешь? — он оторопел.

— Нет, а мне нужно научиться до прибытия в Холмы.

— А что в Холмах такого должно произойти?

— Ничего, просто мы поедем дальше, там опасно и нужна скорость, а я не умею. — Я старалась говорить как можно небрежнее.

Кирд смотрел на меня как на чокнутую. Он думал, наверное, целую вечность, но больше ничего спрашивать не стал.

— Хорошо. Пойдем.

Мы отошли на расстояние от каравана, и Кирд помог мне забраться на своего коня. Тот в недоумении косил на меня глазами и вообще явно не понимал, что я на нем делаю. Я вцепилась в поводья и приготовилась к худшему. Кирд повел коня вперед.

Все было хорошо. Мы шли шагом, немного трясло, было неудобно ногам и напряженные бедра не совсем слушались, но я постепенно привыкла, расслабилась, все оказалось не так уж трудно. Я радостно заулюлюкала.

— Сама попробуешь?

— Да запросто!

Он отпустил повод, и я ПОЕХАЛА САМА, без чьей либо помощи. Это было круто! Мне казалось, я так красиво смотрюсь на лошади, я выпрямилась и подалась вперед. Там показалась Лия и один из ее ухажеров. Они остановились и внимательно смотрели на мой выезд.

— Пробуй пятками и чуть быстрее.

— Ага, — я ткнула бока лошади пятками, и послушное животное пустилось рысью, грациозно изогнув шею и раздувая ноздри. Хвост и грива развивались по ветру, тонкие ноги почти не касались земли. И все это я наблюдала потирая ушибленную пятую точку. В момент увеличения скорости движения я просто скувыркнулась вниз как мешок соломы, пребольно ударившись лопаткой и подогнув неудобно ногу. Ко мне тут же подбежал испуганный Кирд, а вдалеке я услышала переливчатый смех Лии.

— Ты как?

— Больновато. Что не так-то было?

— Ты просто не удержалась в седле.

— Так и шею свернуть можно, — прогундела я. — давай еще раз…

Когда я в десятый раз навернулась с лошади, казалось, на мне уже живого места не было.

— Может, хватит? — Кирд уже был не рад, что подписался на эту авантюру. — Ты слишком зло на него запрыгиваешь. Мне уже страшно становится.

— За коня переживаешь?

— За тебя. Конь-то выживет.

— Не уверена, — процедила я сквозь зубы, зло направляясь к непокорной скотине.

— Лика!

— Нет, — я упорно лезла опять на коня, который тоже уже делал вид, что сочувствует мне, а сам так и норовил меня скинуть или кусануть. Ему вроде эта игра понравилась. Хотя я и понимала, что животное не виновато, у меня все больше просыпалась злость по отношению ко всем лошадям.

— Ты ему просто не понравилась, видишь, как ушами прядет, чужой человек. Вот он от тебя и хочет избавиться, — оправдывался Кирд.

— Он мне тоже уже не нравится. Но придется нам потерпеть друг друга.

— Это ведь животное, он не понимает, что нужно…

— Ты хочешь сказать, что у меня только из-за этого не получается?

— Ну не только…

— Вот и ладно… — зло буркнула я, оглядывая толпу, наблюдавшую мои падения, — ну что они все уставились, заняться, что ли, нечем?

— Нечем, — сочувственно пробормотал мой учитель.

— Ладно, на сегодня хватит, — я побрела к повозкам, потирая все ушибленные места. Зрители разочарованно разошлись по повозкам.

— Знаете, — заявила я с порога сидящим Элрону и Шатиру, — я упала четырнадцать раз и у меня ни разу не получилось проехать нормально.

Шатир посмотрел сначала на меня, потом на стенку. Причем с одинаковым выражением лица.

— Четырнадцать — это очень много, — протяжно произнес он.

— Это все, что ты можешь сказать? Я отбила себе все, что можно, и ездить на лошади я, скорее всего, не научусь. Я их ненавижу!