Рональд Колд - Братство Света

Никто не вышел из притихшей толпы. В среде колонистов действовало с древнейших времен заселения полуострова неписаное правило — в ополчение шли лишь добровольцы, но те из них, кто покидал свой отряд до окончания войны, становился в Северной Флориде самым настоящим изгоем. Пятно позора надолго приставало к членам семьи труса и к его потомкам.

— Хорошо, — Глисс посмотрел на Ткача и других флоридян, недавно появившихся в гавани. — Я вижу, что многие принесли луки. Отлично. Ткач, расставь их по крышам, но пусть начинают стрелять только по моей команде. Так, а где кот?

— Сбежал, — буркнул Аграв.

— Плевать, он не житель Флориды, а самый настоящий лемут. Я ему не командир. Будем надеяться, он разведает, что творится вокруг крепости. Мне показалось, что он не робкого десятка. Жаль только, что потеряна связь с эливенером.

— Если тот еще жив, — Аграв вошел в роль, и сыпал мрачные пророчества.

— Смотрите! — вскричал Вагр, показывая на торчащие из воды усатые морды двух норок, наблюдающих за ополченцами. Свистнули стрелы, но в фонтанах брызг уже мелькнули лишь задние лапы шпионов, отправившихся к своим хозяевам.

— Вот теперь Нечистый точно знает, где мы его ждем, и сколько нас, — мрачно подытожил Аграв.

— Еще одно слово, Рыжий, и я отправлю тебя вместе с гончаром, к воротам, — Глисс выглядел усталым и злым, так что Аграв не стал возражать и принялся помогать лучникам забираться на крыши строений.

В это время вдали над рекой показалась струйка черного дыма. Потом еще одна, и еще. Теперь уже вся вязанка сигнальных факелов, данная головному дозору, сообщала о приближении неприятеля дымными столбами.

— Началось. — Глисс поднял руку в шипастой перчатке, привлекая к себе внимание. — Все по местам! Нечистый атакует.

На реке действительно показались многочисленные пироги и один крупный баркас, снабженный парусом. На черном полотне красовалась стрела, причудливо перевитая спиралевидной нитью, по которой пробегали тусклые огоньки — знак Зеленого Круга. Перед баркасом в волнах мелькали головы многочисленных норок, которые теперь не таились.

На веслах сидели Волосатые Ревуны и Люди-Крысы, а вдоль высокого борта корабля столпились Люди-росомахи, прикрывавшие щитами лучников из числа пиратов Внутреннего Моря.

— Двенадцать лодок, примерно по дюжине лемутов в каждой, да еще целая куча на баркасе, — Вагр поплевал на руки и взялся было за саблю, но Глисс остановил его руку и покачал головой. — Бери Аграва, и бегом на лодки у причала. По моему сигналу начинайте палить посудины. Это разрушит их строй. Нас, конечно же, меньше, но они станут выгружаться не всем войском, и мы сможем атаковать каждую лодку в отдельности.

— Стратег, — буркнул Вагр, подозвал Аграва и помчался прямо по кучам трупов к пустым лодкам. На бегу они подхватили брошенные еще Ушанами крючья и притаились на подготовленных к сожжению кораблях первой волны карателей.

Нечистый не собирался вступать в переговоры для выяснения, что же случилось с гарнизоном. Его суда неслись к причалам на огромной скорости. Весла, сделанные из упругого дерева, буквально гнулись от напряжения в лапах могучих Ревунов. Баркас отстал, пропуская вперед первую пятерку лодок, только норки устремились вперед с яростным визгом.

Гавань была забита пустыми посудинами, и пирогам атакующих пришлось разделиться и самостоятельно пробираться в плавучем лабиринте. Первыми на мокрые доски причалов выскочили норки и молча устремились вверх по кучам трупов. Дождавшись, когда огромное количество птиц, испуганных их появлением, поднимется достаточно высоко, чтобы не мешать целиться, Глисс заорал:

— Лучники!

С крыш строений полетели стрелы, и две норки так и остались на гребне могильника. Одна скатилась вниз, с противным визгом стараясь выгрызть из бока застрявшее в ребрах оперенное древко. Брошенный Ткачом топорик раскроил ей череп.

Остальные четыре твари, сверкая голубыми ошейниками, бросились на строй ополченцев. Это была самоубийственная атака бесноватых чудищ, которых Нечистый каким-то колдовским способом совершенно лишил инстинкта самосохранения. На долю каждого хищника пришлось несколько копий, топоров, сабель… Погибнув, норки не смогли нанести обороняющимся сколько-нибудь значительный урон. Их оказалось слишком мало, да и вообще, являясь великолепными разведчиками и травильными животными, в бою они стоили мало. Впрочем, на некоторое время они связали ополченцев боем, позволив пяти лодкам подойти к берегу и начать высадку десанта. Многоголосый рев Волосатых Ревунов возвестил, что каратели уже на причале.

— Пусть они заберутся на вал из трупов, может, это несколько охладит их пыл.

Глисс прошелся вдоль строя своих возбужденных после схватки с норками людей.

— Готовы? — тут над телами павших лемутов показались первые рвущиеся в бой Волосатые Ревуны, размахивающие шипастыми дубинами и короткими копьями.

— Лучники!

С крыш с убийственной меткостью ударили стрелы.

— Вперед! — Староста сам повел в атаку бойцов, успев подумать: «Вся надежда на побратимов». На валу завязалась страшная схватка. Сражающихся оказалось примерно равное количество, но Ревуны кинулись вперед нестройной толпой, им мешали мертвые тела, да и лодки причаливали вразнобой, так что прорвать плотный строй ополчения им не удалось.

Лучники на выбор били по Ревунам, выходящим из последних лодок и взбирающимся на гребень вала. Но командир Нечистого также не зевал. Из корзины, расположенной на верхушке мачты баркаса, дозорный пират рассмотрел происходящее и доложил вниз. Последовала короткая команда, и с корабля по крышам строений ударила копьеметательная машина. Трое лучников оказались пронзены зазубренными лезвиями и буквально сметены со своих насестов. Остальные попрятались.

Ревуны — противники страшные, особенно в яростной рукопашной, разгоревшейся уже в нескольких шагах от скользких от крови досок причалов. Ополченцы пятились, но держались. Командир армады Нечистого, презрительно скривив губы, скомандовал второй пятерке лодок двигаться в гавань. Теперь, когда флоридяне скованы, спокойно высадившиеся Люди-Крысы обойдут их строй с флангов, и начнется разгром. План был хорош и прост, но презрительное отношение к лесорубам и рыбакам подвело командующего карательным воинством.

Аграв и Вагр, ждавшие этого мгновения, поднялись из своих укрытий за высокими бортами, и с факелами в руках принялись прыгать с борта на борт пустых судов, заполнивших гавань, поджигая заранее заготовленные вязанки хвороста.