Эльфарран - Записки неординарной эльфийки

– Завяжи ей уши, он будет звать её.

И гном заботливо обернул мою голову мокрым полотенцем.

– Не доглядели, не укараулили, чуть не потеряли, – тихо ворчал он. – Тебе удобно, солнечная. Пусть только явится сюда.

Проследив за его взглядом, я увидела начищенный топор.

– Я не эльф, я не то что набью ему морду, я башку снесу. Ну не плачь, Эльфи, ты рвешь мне сердце.

Момент выхода в море я проспала. Теперь рядом со мной неотлучно кто-то дежурил. Приступы тоски, беспричинный гнев или упрямое молчание друзья стойко сносили.

– Это пройдет. – Уверенно утешал аранен, поил травяным чаем и нашептывал анекдоты про эльфов.

Действительно прошло.

Остров Солеа появился на закате. Высокие остроконечные башни с разноцветными флажками, заросшие густым лесом берега, деловито сновавшие маленькие лодочки в акватории идеальной бухты.

– Может, не будем заходить, – гном недоверчиво покосился на эту красоту.

– Почему же, я думаю что нас ждет здесь теплый прием. – Заворожено рассматривая розовеющие в закатном солнце мощные стены, предположил эльф.

– Вода кончилась, – подведя окончательный итог, я пошла разматывать причальный канат.

Пара серебряных монеток, и мы уже готовились к выходу на берег. Эльф причесался, гном начистил медные нашлепки на кожаных доспехах, я лишь накинув плащ, беззаботно подумала: "И так сойдет."

– Постараемся не привлекать особого внимания, только наберем воды, и быстрее отсюда. Здесь пахнет большими проблемами.

– Это пахнет жареными цыплятами из вон того трактира. – Я невольно повела носом. – Может, зайдем, тут рядом.

– Когда ты бросишь свои привычки, есть все, что движется. Отвыкай, Валинор близко. – Положительно, эльф свел на нет всю маскировку. Потому что, обалдело, уставившись на него, портовый смотритель, присел на свой письменный прибор.

– Накинь капюшон, павлин неощипанный, – безнадежно протянула я.

Небольшая толпа незаметно набралась за каких-то полчаса. Все они, боясь приблизиться к нам, держались на безопасном расстоянии. Усталые натруженные руки они смущенно прятали за спинами. Покрытые оспинами детишки в рваной одежде испуганно жались к ногам взрослых. Жители с жалостью смотрели, как мы искали колодец.

– Совсем молодые, – тихо переговаривались они. – Тяжело им придется.

Но кроме этого всеобщего сожаления, ничего определенного я не услышала, как ни напрягала слух.

Страх и сочувствие ползли в этой грязной толпе, приглушенный ропот оборвали звонкие фанфары приближающихся всадников. Взмахнув хлыстами, они обратили в неорганизованное бегство толпу бедняков. Один ребенок, упав под ноги лошади, закричал от страха. Ничего не замечающий всадник в это время был занят охаживанием спины ближайшего бедняги. Вскрикнув, я выхватила маленькую девочку из под копыт, и в этот момент лошадь, поднявшись на дыбы, задела нас. Сильный удар в бок, кинул меня на мостовую, а замахнувшийся на нас стражник, вдруг внезапно осел и начал медленно заваливаться в седле. Между бровями у него торчала эльфийская стрела. Громко вздохнув, толпа отпрянула, от нас. Беспомощно оглянувшись, я спустила с рук маленькую замарашку, она нетвердым шагом подбежала к исхудалой женщине с больными глазами.

Мы стояли прижавшись спинами. Готовые к нападению. Подняв луки и обоюдоострую секиру.

"Ну, вот и конец, – как-то отвлеченно думала я, взяв на прицел самого жирного всадника. – В него точно попаду."

Но нападать всадники не спешили, с интересом рассматривая нашу немногочисленную группку, они медлили. Лошади фыркая трясли гривами, переступали точеными копытами. Пауза затягивалась. Мы тоже молчали. Лишь взволнованное сопение гнома оскорбляло эту напряженную тишину.

По раздавшемуся коридору к нам ехала высокая, молодая женщина. Строгое черное платье с высоким воротником и бархатный головной убор с маленькой диадемой. Темные, бездонные глаза смотрели прямо и уверенно. Правя вороной, богато украшенной лошадью, она держала сверкающую драгоценностями плеть. Всадники четко опустив головы, склонились. Размахнувшись, она ударила крепко скрученными ремнями по лицу старшего в отряде. Он скривился, но покорно принял удар.

– Опусти лук, – аранен толкнул меня в спину.

Нехотя я сняла с мушки, толстяка. Блистательная дама заговорила на неизвестном мне языке, мелодично протягивая окончания слов. Кажется, она учтиво приветствовала нас.

– О чем она говорит, – зашептал мне заинтригованный Гимли.

– Не знаю. – Отчаянью моему не было предела. На этом языке обычно ругались мои родители, знали, что я его не понимаю.

А аранен что-то уже отвечал ей.

– Сейчас узнаем, терпенье, друг.

– Вроде убивать нас сегодня не будут. Спасибо и на этом.

Меж тем, королева попала под обаяние нашего друга, и надежда на счастливый конец вспыхнула с новой силой. Глаза всадницы затуманились, она гортанно выкрикнув что-то, развернулась на поднявшейся на дыбы лошади и поскакала прочь.

– Что она сказала? – хором выкрикнули мы с Гимли.

– Она просит нас быть её гостями, и все, – недовольно фыркнул он.

Роскошные, пышно украшенные коридоры с анфиладами многочисленных комнат. Бесчисленные диванчики, расшитые драгоценным бисером ковры, картины, сверкающие бока золотой посуды за стеклами буфетов, все говорило о богатстве и могуществе местной обитательницы.

– Похоже, мы здесь задержимся надолго. – Гном, уже забыв утреннюю встречу, мечтательно рассматривал инкрустацию кофейного столика.

– А зачем так много стражи, – я недоверчиво косилась на добрый десяток шедших за нами тяжеловооруженных воинов.

– Почетный караул, глупенькая, – похоже, аранен находился в своём привычном мире и покидать его также не торопился.

– Хорошо, но мне здесь не нравится, – я твердо, сделав вывод, нащупала в кармане кольца. Так на всякий случай.

– А вам направо, – вежливый слуга, взял меня за руку.

– Я с ними.

Крепко схватив сзади и зажав рот, почетный караул вбросил меня в темную комнату. Скатившись по скользкой лестнице и звонко приложившись лбом о медный таз, я произвела удивительной чистоты звук.

– Новенькая пожаловала, – трое девушек в туго завязанных косынках, оттянув своеобразную дверь, бережно протащили меня в грязную комнату.

– Ой, кто это, – их изумлению не было предела; ахая они сбегали за лампой, и стали с любопытством разглядывать мое лицо.

– Вы что, эльфиек не видели, – все ещё не придя в себя после головокружительного падения, пробормотала я.

– Кого, – ещё более удивились они.