Александра Верёвкина - Осколки вечности

Глава 10. По волнам истории

POV Астрид

Час назад мне казалось, будто у нас с Джеем и впрямь нет ничего общего, между нами гигантская непролазная пропасть, за которую невозможно шагнуть, исходя из одного желания стать чуточку ближе. А сейчас, когда все краски потеряли значимость, когда глаза застилает физически ощутимая пелена серости, я как будто поняла его по-настоящему, обогнула овраг и смело прошествовала вдоль хлипкого деревянного мостика на другой берег, названный беспросветной тоской.

Откуда во мне такое количество пессимизма? Кажется, все дело в последнем поцелуе.

Я не знаю, что там произошло снаружи. Было ли это чьей-то неуместной шуткой, или плодом моего отлично работающего воображения, или же пугающим предупреждением? Теперь уже неважно, потому что в любом случае оно все разрушило. Я видела, сколь сильно разозлился Майнер, чувствовала сквозь крепкие объятия его ярость, а затем была представлена испуганным серо-голубым глазам. Определенно, то, что услышал он от начальника охраны, сурового мужчины лет сорока с военной выправкой и подчиняющим басовитым голосом, заставило его изменить планы и вернуть меня домой.

Дорога до родительского очага прошла в удушающем молчании, сопровождаемом отчаянным скрипом зубов — Джей был в бешенстве, и я вряд ли могла его за это винить, поэтому молча сносила зашкаливающую стрелку спидометра, крепко сжимающие руль кулаки и обвиняющие взгляды, преисполненные концентрированным осуждением.

— Обстоятельства, — отрывисто бросил парень, легко выводя автомобиль из заноса на очередном повороте. — У меня нет выбора, лишь необходимость. Я должен уехать.

Я попыталась изобразить на лице понимание и титаническим усилием воли зарыла поглубже в душе подкатывающие к горлу рыдания. Что-то внутри подсказывало: это наша последняя встреча, и единственное, что я могу сделать, так это сохранить достоинство и не сесть в унизительную лужу неуместных упреков и просьб.

— На заднем сиденье пакет, возьми его, пожалуйста.

Извернувшись под натиском ремня безопасности, я неловко перекинулась через кресло и выполнила просьбу Майнера. В руках у меня оказался тот самый непрозрачный сверток из отдела нижнего белья.

— Джей, — не зная наперед, что собираюсь сказать, я непроизвольно покраснела и одним глазком заглянула внутрь, — не стоило тратиться.

Он хмыкнул, на мгновение опуская веки, и заговорил уже совершенно другим тоном.

— Позволь решать это мне. Пусть сия безделица послужит гарантом моего возвращения.

Я пропустила несколько отчаянных толчков сердца, когда теплая ладонь мягко вплелась в волосы, спустилась к шее, ласкающими движениями огибая гиперчувствительный участочек кожи за ушком, и замерла на ключице. Одновременно с тем шикарный Кадиллак остановился у обочины, не доезжая до нашей подъездной аллеи каких-то сто метров.

— Я хочу увидеть тебя в нем, — доверительно сообщил парень, взглядом указывая на судорожно зажатый во вспотевших руках пакет, — когда-нибудь. А сейчас, — предостерегающе протянул он, попеременно избавляясь сначала от моей спасительной ленты, затем от своей, — иди ко мне.

Может, в последней фразе я расслышала невысказанный намек, вроде: 'Забудь о правилах приличия', или нечто похожее, хотя вероятнее всего по привычке забыла включить мозговую активность, потому что через две секунды моя пятая точка, она же искательница сомнительных приключений, очутилась на коленях у Джея.

Правы были конструкторы небезызвестной Дженерал Моторс, когда проектировали салон автомобиля, — даже с моей отсутствующей грацией непростое действие вышло в итоге чуть ли не привлекательным. А лучшей наградой мне послужил нежный, уверенный и очень сдержанный поцелуй, заставивший вновь вспомнить о том, что это наша последняя встреча. Не в силах спорить с собственным внутренним голосом, я крепче впилась пальцами в бугристые предплечья и робко провела кончиком языка по горячим губам, методично добираясь до клыков. Они ведь должны быть, так?

Майнер выдохнул щекочущий смешок, теснее прижимая меня к своей груди, и слегка зажал зубами тоненькую кожицу на верхней губе.

Очень неправильно истолковав его желания, я с тихим стоном разочарования оторвалась от опьяняющего занятия и после недолгих колебаний подставила шею.

— То, что ты догадалась о том, кто я, еще не значит, будто ты все обо мне знаешь, — хриплым низким голосом заявил он, доводя меня до безумия короткими чувственными поцелуями. Я даже не поняла, что секунду назад он подтвердил мои догадки категоричным согласием, полностью отдаваясь магии изучающих прикосновений и сбившегося дыхания. — Никогда и никому не позволяй причинять себе боль, особенно ради интереса. Тебе пора, Астрид.

— Да, я знаю, — уверила я, забираясь пальчиками под лацканы его пиджака, — всего одну минуту.

— Не искушай меня, — опасно сверкнули глаза цвета ледяных вод Антарктики, столь выразительно контрастирующие с обжигающими поглаживаниями на моей спине. — Тебе нужно идти, я позвоню вечером.

— Разумеется, позвонишь, — словно в бреду повторила я, жадно отыскивая влажные губы в кромешной темноте, затмившей собой сознание. — И мы поговорим. Потом.

Джей глухо зарычал, поддаваясь моим лишенным опыта ласкам, и позволил мне довольствоваться лаврами умелой обольстительницы, правда, совсем недолго. Стоило стянуть с него галстук и решительно приступить к мелким пуговицам на рубашке, как на запястьях сомкнулись поразительно жесткие пальцы.

— Ты жадина, сладкая, — звонко расхохотался парень, сглаживая тем самым отразившийся во взгляде упрек. — Хочешь всего и сразу. А как же родство душ, проверка отношений на прочность, доверие, истинность чувств? О, я знаю, можешь не отвечать. Все дело в моей исключительной сексуальности.

Я застыла с неприлично раскрытым ртом, пытаясь угадать по интонациям, он серьезно вообще? Нет, последнее заявление, конечно, не лишено львиной доли правдивости, но вот так огорошить человека выпячиванием самовлюбленности…

— Да, ты великолепен, — с хитрой улыбкой на устах согласилась я. — И я согласна лелеять твою эгоцентричную натуру до наступления темноты, если пообещаешь одну мелочь.

— Какую? — настороженно спросил Майнер, наконец отпуская мои руки.

— Расскажи мне о вас, — с намеком выделила я последнее слово. — На это у тебя будет две недели телефонной болтовни. И я обещаю, что ничего не стану уточнять.

— А тебя не пугает это самое 'вас'? — неодобрительно фыркнул он, в который раз уходя от необходимости давать мне хоть призрачную, но надежду на ответ.