Мелисса де ла Круз - Застывшие (ЛП)

— Линзы? — спросил он.

Она кивнула головой.

— Ну, я всё ещё собираюсь его убить, — пробормотал Уэс. — Эту клятву я сдержу, обещаю.

Нэт улыбнулась, вспоминая его сладкий поцелуй.

— Хорошо, — согласилась она, продолжаю вытирать кровь с него. Скоро он будет выглядеть довольно опрятно, хоть его красивое лицо и распухло, он будет в порядке. Его раны заживут.

Она поцеловала его в лоб и прижалась к нему.

— Знаешь что?

— Что? — спросил он.

— Я вспомнила, почему ты показался мне таким знакомым. Ты смертельный гонщик?

— Раньше был.

— В ту ночь, когда я бежала из МакАртура, я попала в гонку. Ты помнишь?

Он сел и открыл глаза.

— Я помню. Ты… ты спасла меня от удара той машины. Ты была той девушкой. Девушкой на рельсах. Я посмотрел на тебя, знаешь. Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Я в порядке.

Его глаза сморщились.

— Что случилось с твоей рубашкой?

— Ты носишь её в качестве повязки.

— Правда? — он улыбнулся. Уэс посмотрел на неё снова, и она увидела, что он смотрит на магическую отметку на её коже, пламя, которое она всегда прячет, прямо над её лифчиком.

— Так это она, хах? — спросил он.

— Ну да, — ответила она, гримасничая. — Это моя отметка.

Он протянул руку к ней, и она отшатнулась, готовясь к боли, но, когда его палец коснулся её кожи, она оказалась тёплой, такой тёплой, и она не почувствовала никакой боли, только… спокойствие. — Она прекрасна, как и ты, как твои глаза, — сказал он. — Теперь прикрой, а то замёрзнешь.

Этой ночью, когда Уэс заснул, Нэт перешёптывалась с Лианнен сквозь стены.

Нэт рассказала своему другу все. О прибытии трейдеров. О том, как трейдеры заставили встать в линию отмеченных заключённых для проверки.

— Что они хотели сделать с нами? Ты знаешь, Лианнен? — спросила она. Главный трейдер был одет в робу. Их кожа была покрыта белой эмалью, и их волосы были окрашены соответственно. Она описала, как они отбирали отмеченных заключённых, и тех, кто показывал знаки гнили — жёлтые и бледные, жёлтые глаза — были отпущены.

— Я слышала рассказы о белых священниках, — тихо произнесла сильф. — Они верят, что могут переводить силы отмеченных на свои собственные тела. Это ложь. Они больные. Лжепророки. Мошенники. Они претендуют на власть, но у них есть их сумасшедшая религия.

— Переводить нашу силу… как?

— При помощи ритуала… жертвой.

Нэт вздрогнула.

— У них есть несколько специалистов, но мне сказали, что я не отмечена, поэтому они не хотят меня. — Она рассказала Лианнен о поцелуе Уэса и о своём спасении. — Мои линзы… они вернулись. Я не знаю как…. Я счастливая девушка, — сказала она.

— Счастливее, чем ты можешь предположить; только дух может обеспечить такую защиту: спрятать твою истинную натуру, — сказала ей Лианнен.

— Ох, я так не думаю, — запротестовала Нэт. — У меня был железный ошейник, я ничего не могла сделать. Может трейдер просто не знал, что искать.

— Нет, ты не видишь? Когда Уэс поцеловал тебя, он благословил тебя защитой духа. Единственное, что даже железо не могло выдержать.

Нэт опешила.

— Но как?

Лианнен долго не отвечала. Но когда она заговорила, её слова казались светом.

— Он должен любить тебя очень сильно, Нэт, чтобы сплести такие могущественные чары, как это.

43

СЛЕДУЮЩИМ ВЕЧЕРОМ, ПОСЛЕ ТОГО как их собрали в круг, Нэт заметила, что охрана отвлеклась. Внезапно раздался скрежет и корабль, накренившись вправо, начал набирать скорость.

— Что происходит? — спросила она.

— Похоже, мы сменили направление, — ответил карлик, стоящий рядом с ней.

Уэс свистнул ближайшему охраннику.

— Эй, парень, что происходит? Разве мы не собираемся на рынок?

Охранник засмеялся, демонстрируя сломанные зубы.

— Не беспокойся, приятель, аукцион всё ещё ждёт вас, но до этого боссу приказали сделать кое-что ещё.

— Что?

— Почему я должен рассказывать это тебе? — ответил охранник и обрушил на голову Уэса удар, способный убить более слабого человека.

Ответ пришёл на следующий день, когда они готовились к очередному рабскому шоу. Работорговцы переходили от камеры к камере, вытаскивая пленников, отмеченных для следующего шоу, но холод. Пленники достигли точки невозврата, у них больше не осталось ни сил, ни желания для представления. Пиратам придётся искать другое развлечение.

Они восприняли эту новость не очень хорошо. Чрезвычайно уродливый пират пинком распахнул дверь в камеру Нэт и Уэса и усмехнулся, обнаружив их сидящих на полу и ослабевших от холода.

— Чтоб вы знали, завтра ваш драгоценный Церулеум станет очередной оккупированной территорией. Возможно, они назовут его Нью-Азул.

Нэт в ужасе подняла голову.

— Что вы имеете в виду?

— ВМФ уже на пути к месту его расположения. Мы спихнём вашу компашку на корабль Уха, чтобы двигаться быстрее. Джоли хочет, чтобы мы путешествовали налегке и могли подобрать любую награду. Они должны нам за проделанную работу, — сказал он, посветив фонариком им в глаза и одобрительно заворчал.

— Ищешь признаки морозной болезни? Не сможете нас продать, если она слишком далеко зашла? — спросил Уэс.

Пират кивнул.

— Да. В конце концов, откуда ты знаешь, что земля единорогов и мёда существует? Свежий воздух и пища для всех, ага? Если бы.

Он фыркнул, и оставил их в камере.

Церулеум.

Валлонис.

Военные были на пути к Церулеуму, так что ОША смогут заполучить эту территорию в качестве очередного расширения своих границ, навязывая свою волю и господство над землёй.

Уэс уставился на Нэт.

— Камень… ты не надела камень, — сказал он и ужас разливался по его лицу. — Почему ты не надела камень?

— Потому что я его отдала, — ответила она осторожно.

— Что?

— Я отдала его Эйво.

— Зачем?

Нэт покачала головой.

— Перед тем как появились трейдеры и белые священники, Эйво отвёл меня к себе в комнату.

Уэс схватил её за плечи.

— Что он сделал?

— Нет… это было не то… он не этого хотел.

Она вспомнила самодовольную улыбку работорговца. Как он положил руку на её ключицу, погладил подбородок.

— Изысканно, — прошептал он, имея в виду камень. И Нэт отстегнула цепь и отдала камень без борьбы.

— Голос в моей голове сказал, чтобы я так сделала, — она посмотрела на Уэса глазами, полными слез. — Я пыталась сопротивляться, но не смогла остановиться. Я же говорила тебе, что я монстр. Со мной что-то не так. Я отдала его, Уэс. Я отдала камень.