Андрей Легостаев - Канун Армагеддона

— Стой! — неожиданно поднял руку ехавший в голове отряда, вместе с сэром Радхауром и Отлаком, барон Ансеис.

Весь отряд вынужден был остановиться.

— Впереди, милях в четырех, разбойничья засада. По нашу душу!

— Ну так и что? — хмыкнул сэр Гловер. — Нам ли бояться каких-то разбойников?

Уррий был полностью с ним согласен. Да и Отлак тоже. Хамрай по их глазам видел, что оба недавно посвященных в звание рыцаря так и рвутся в бой.

— Никто и не боится, — усмехнулся барон Ансеис. — Только быть утыканным как подушечка для иголок разбойничьими стрелами — не велика честь. Там три дюжины лучников, да и просто бойцов больше, чем нас втрое. Где только успели собрать столько?

— Но не поворачивать же обратно, бычья требуха! Вперед, покажем гнили из-заугольной остроту рыцарский мечей!

— Кто думает так же, как граф Камулодунский?

Кроме Радхаура, который промолчал, так думали все рыцари — и сэр Бламур, и сэр Манч, и барон Кайрон, и французский виконт Сикард, гостивший во время праздника в Рэдвэлле и сейчас увязавшийся за графом Маридунским. Промолчали также шестнадцать алголиан, отправившихся с ними в путешествие, да их никто и не спрашивал.

— Что ж, — снова усмехнулся барон, — покажу вам маленький фокус. Кто хочет ринуться в бой — пусть отъедет шагов на десять вперед. Ждите, закрыв глаза.

Барону верили, его уважали. И потому рыцари, считавшие зазорным бежать при первой же опасности, выехали вперед. Уррий и Отлак, естественно, тоже. К ним присоединились почти все воины графской свиты и часть оруженосцев, желающих отвагой обратить на себя внимание господина.

— Все закрыли глаза? — подъехав, спросил барон.

Услышав утвердительный ответ, старый маг произнес едва слышно заклинание, сделав что-то руками: те, кто находились рядом, сидели в седлах, плотно зажмурив глаза, те же, кто остался, не рассмотрели его движений, просто, к своему изумлению, увидели, что всадники поскакали вперед и… остались на местах.

— Это то же самое чародейство, которым вы когда-то давно спасли жизнь Ламораку, создав его точного двойника? — поинтересовался Радхаур у барона, провожая взглядом устремившийся по дороге отряд.

— О, нет, — рассмеялся Хамрай. — То колдовство достаточно сложное и требует человеческой жизни… Зато и двойник — человек. А здесь — видимость одна, простейшая магия. Отличается от тех, что могут сотворить маги средней руки, лишь тем, что наши герои, оставаясь здесь с нами, увидят, что ждет их отражения…

После событий трехдневной давности, когда в него пытался вогнать ужас сам Повелитель Зла, Уррий уже ничему не удивлялся. Открыв глаза, он увидел, что скачет вперед в окружении рыцарей и воинов и, конечно, Отлак несется рядом с ним. Но тело Уррия не ощущало движения. Он пытался проверить, легко ли подаренный чудесный меч Алвисида выходит из ножен — глаза видели, что рука слушается, но тело движения опять не ощутило. «И пусть будет, что будет, — решил юноша, — барон Ансеис знает, что делает. Впереди разбойничья засада — значит будем готовы!»

— Славного рыцаря ты воспитал, — сказал Радхаур, глядя вслед устремившимся вперед призракам.

Граф Гловер и сэр Бламур, как ни странно, после некоторого раздумья все же решили остаться с ними, резонно предположив, что разбойники и прочие приключения — удел более молодых и не стоит старикам отбирать у них славу. Они подъехали к барону и остановились поодаль, обсуждая очередное чародейство, к которым за долгие годы успели привыкнуть и не очень-то удивлялись.

— Которого ты имеешь в виду? — улыбнулся Ансеис Радхауру. — Отлака или Уррия?

— Обоих, — вздохнул Радхаур. — Если ты уверен, что Моонлав откроет нам путь к сердцу Алвисида, стоило ли брать мальчика с собой?

— Так решил Алвисид, — пожал плечами Хам-рай. — Он быстро понял, что не удержится от соблазна использовать второго Наследника для путешествий, а магическую силу ему в любой момент предоставят Мекор и хэккеры. Представляешь, что про него стали бы говорить — бог на костылях?

Радхаур хмыкнул.

— Не все средства хороши, — продолжал Хам-рай. — Страшнее всего полусредства. К ним привыкаешь — жить-то можно, и перестаешь стремиться к главному. В этом смысле Алвисид — более человек, чем даже мы с тобой…

— Признаться, я не очень понимаю твои слова, барон.

— Возьмем, скажем, меня, — вздохнул Хамрай. — У меня была великая цель — возродить Алвисида. Любой ценой. Чтобы снять дурацкое заклятье. Чтобы иметь возможность любить женщин, продолжить род. Я шел к этой цели десятилетиями. Но свершилось чудо, я познал Любовь. Любовь с большой буквы, на которую никакое заклятье Алвисида не действует. Нельзя сказать, чтобы я вообще перестал интересоваться возрождением Алвисида, но весьма подрастерял свой пыл… Так и Алвисид — будут при нем постоянно Уррий и Мекор, он быстро привыкнет к такому положению вещей. Он этого не хочет. И, по-моему, правильно.

Радхаур рассеянно кивнул, думая о чем-то своем.

Через полчаса вынужденной остановки, юноши и другие отчаянные воины, решившие продемонстрировать свою отвагу и замершие в магическом трансе, пришли в себя.

Отлак и Уррий смущенно подъехали к старшим рыцарям.

— Вы были правы, барон, — сказал Уррий. — Нас засыпали стрелами, едва мы придержали коней, у перегородившего дорогу поваленного дерева. Казалось, стрелы закрывают небо. И каждая достигала цели. А мы так ни одного нападавшего и не увидели… Вы… Вы спасли наши жизни, барон.

— За время нашего короткого путешествия уже в третий раз, — усмехнулся Хамрай. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до конечной цели нашего путешествия.

— И я даже догадываюсь, кто именно, — мрачно кивнул Радхаур.

— Так что же, разрази меня гром, из-за каких грязных разбойников нам поворачивать обратно? — рассердился сэр Гловер.

— Разбойники, конечно, могут отлично стрелять из луков и арбалетов, — ответил барон Ансеис, — но обычно их цель — нажива, получение выкупа, а не поголовное уничтожение мирно путешествующих путников. Об этих, что ждали впереди, уже можете не беспокоиться — они уносят ноги, после удачно выполненного задания. Да и о других романтиках большой дороги вам тоже не стоит ломать голову, это мои заботы. Хотя я почему-то думаю, что на нашем пути больше засад не будет. Но не удивлюсь, если на подъезде к драконьей стране нас встретит отряд местных рыцарей копий в сто и вся моя магия будет бессильна.

— Если только сто копий, бычья требуха, — проворчал граф Камулодунский, — прорвемся. Трусов среди нас нет!

Глава восьмая

Великолепно зрелище сраженья

(Когда ваш друг в него не вовлечен).