Кэтрин Куртц - Милость Келсона

Последнее обвинение оказалось совершенно невыносимым для Джеханы. Слезы ручьем потекли по ее лицу, и она стремительно выбежала из комнаты, едва не сбив с ног Конала, который как раз собирался постучать в дверь. Изумленный Конал оглянулся через плечо ей вслед, потом осторожно постучал по краю ширмы; стремительные шаги Джеханы затихли за поворотом коридора. Конал, одетый в кожаный костюм для верховой езды, держал в руке письмо, запечатанное алым воском; изумленное выражение быстро сбежало с его лица, сменившись легким удивлением, а потом пониманием, когда он, в ответ на приглашение войти, сделал шаг в комнату и увидел Риченду, все еще стоявшую возле ткацкого станка у окна.

— Милостивый боже, что вы такое сказали моей тетушке, почему она бежала со всех ног? — весело спросил Конал, отвешивая Риченде короткий поклон. — Можно подумать, за ней гнался демон, а то и не один!

— Нет, это всего лишь те демоны, которых она сама впустила в свое сердце, — усталым голосом ответила Риченда. — Иной раз я думаю, что мы сами создаем свой собственный ад, прямо здесь, на земле, и нам ни к чему те черти, что ждут нас в загробной жизни. Ну, довольно об этом. У тебя какое-то сообщение для меня?

— О, да… и тот, кто его доставил. Извините, что я к вам ворвался, но там, во дворе, болтается какой-то человек, коробейник… он утверждает, что у него письма от Ройхаса. Он говорит, что его зовут Людольфус… вы можете поверить в такое? Честно говоря, он выглядит как самый настоящий бандит… что-то вроде мавра, что ли… но он уверен, что вы узнаете эту печать. — Он взмахнул письмом, которое держал в руке, и, усмехнувшись, протянул свернутый в трубку лист пергамента Риченде — и тут же снова поклонился, заметив в оконной нише Росану.

— Ну, в любом случае, он не дал мне другие письма, — продолжил Конал, теперь уже более сдержанно, поскольку присутствие Росаны его слегка смутило. — Он настаивает на том, чтобы самому передать их вам. Вы хотите его видеть?

Риченда провела кончиками пальцев по печати и улыбнулась, снова усаживаясь к ткацкому станку, — она заметила, что Росану весьма смутили восторженные взгляды Конала.

Печать и в самом деле была Ройхаса, но… Людольфус, скажите на милость! Ломая печать, Риченда отчетливо представляла, какой именно посланник действительно был отправлен Ройхасом, и это был вовсе не коробейник Людольфус!

Но Росана, пожалуй, была бы так же рада видеть его, как и сама Риченда, — и к тому же, пригласив его, Риченда могла избавить Росану от ситуации, становившейся все более неловкой.

— Да, спасибо, Конал, я действительно этого хочу. Я его давно ожидаю. Не будешь ли ты так любезен присмотреть, чтобы нас не беспокоили?

— Разумеется, если вам так угодно. А… — Он с надеждой посмотрел на Росану. — Возможно, я мог бы проводить леди Росану, если она собирается куда-то… ну, то есть если вы хотите поговорить с этим человеком наедине, я имел в виду.

— Нет-нет, в этом нет необходимости, — Риченда подняла взгляд от печати как раз вовремя, чтобы заметить, как изменилось выражение лица Конала. — Ройхас точно так же в родстве с Росаной, как и со мной, — пояснила она, стряхивая с колен крошки алого воска, рассыпавшиеся, когда она развернула жесткий пергамент. — Кроме того, если этот парень и в самом деле так похож на бандита, как ты утверждаешь, мне, пожалуй, не помешает компаньонка во время разговора с ним.

Росана сверкнула улыбкой, и в ее глазах отразились и понимание, и облегчение, — и девушка устроилась на кушетке в оконной нише, стараясь под прикрытием вуали восстановить душевное равновесие.

— Хорошо, как скажете, — с сомнением в голосе откликнулся Конал.

Как только принц раскланялся и вышел за дверь, Риченда весело посмотрела на Росану и хихикнула, прикрыв лицо пергаментным листом, чтобы не очень бросалось в глаза ее веселье.

— Росана, ты что, успела заморочить голову принцу? — шепотом спросила она. — Он просто не мог глаз от тебя отвести! Должно быть, возвращение из армии обратно в Ремут оказалось для него очень приятным!

— Ох, Риченда, я была с ним только вежлива, — запротестовала Росана, крепко зажав ладони между коленями и отчаянно заливаясь краской. — Он действительно очень мил, не спорю, но я… я приняла обеты, не забывай, пожалуйста!

— Ну, я не думаю, что ты в состоянии изменить его отношение к тебе, ведь не можешь, да? — заметила Риченда, с улыбкой завершая тему и начиная просматривать письмо.

— Нет, не могу, — очень тихо произнесла Росана. — Может быть, я вообще произвожу такое впечатление на Халдейнов…

Риченда приподняла брови, не уверенная в том, что она действительно слышала то, что слышала.

— Ты имеешь в виду каких-то конкретных Халдейнов?

Росана, от смущения залившись румянцем, едва заметно кивнула, сжимая в руках голубую ткань своей юбки, словно хотела оторвать от нее кусок.

— Да… Я не хотела говорить тебе об этом… — прошептала она. — Может, там и нет ничего… я надеюсь, что нет.

— Продолжай, — коротко сказала Риченда, опуская письмо.

— Ну, это был король, — призналась Росана. — Он… он хотел прочитать память Джаннивер, чтобы выяснить, кто напал на нее. Я ему не разрешила. Тогда он попросил меня заглянуть к ней в воспоминания, а потом показать ему то, что я увижу.

— И ты это сделала?

Росана снова нехотя кивнула.

— Да. Но я была очень разгневана, Риченда. Я знаю, мне следует научиться прощать тех, кто причиняет вред мне самой и тем людям, которых я люблю, но я была просто в ярости от того, что те солдаты сделали с Джаннивер и с моими сестрами… и… ну, может быть, я еще немножко чувствовала себя виноватой из-за того, что сама избежала их участи. И потому я… я выплеснула часть своего гнева на короля. После того, как я показала ему то, что он хотел знать, я… я заставила его немного почувствовать, каково это было… для нее… что она ощущала, когда ее вот так… использовали.

— Понимаю, — мягко сказала Риченда. — А ты не думаешь, что это как раз очень полезно знать королю?

— О, да, я это предполагала, — ответила Росана с растерянным вздохом. — Я именно об этом и думала в тот момент. Вот только… что-то еще случилось, как раз перед тем, как я прервала контакт; это… это было прикосновение более глубокое, чем я рассчитывала… более сильное, интенсивное…

— С чьей стороны? С твоей или с его?

— Скорее всего, с обеих сторон, — прошептала Росана. — Но мне не следовало допускать ничего подобного. Ведь предполагалось, что это я поддерживаю связь. И я просто не знаю, почему я откликнулась подобным образом.