Доронин - Черный дeнь 2 40 дней спустя

Выживальщики проехали мимо темного здания администрации.

На асфальте валялся старый монитор с электронно-лучевой трубкой. Похоже, начальной точкой его полета был кабинет на втором этаже, о стекле в окне которого напоминали только бритвенно-острые осколки в клумбе.

«Запирайте етажи, нынче будут грабежи», — вспомнилось Владимиру.

Он готов был держать пари, что всю новую технику, а также транспортабельную мебель хозяйственные горожане уже растащили по домам. Кто-то успел накарябать на пластиковых панелях фасада размашистое слово из шести букв, начинающееся на «П», и точно определявшее все, что творилось вокруг.

Они проехали мимо книжного магазина. Тот, похоже, был оставлен, но не заперт, дверь нараспашку. Будь у них чуть больше времени, можно было заглянуть. Конечно, нужны были не детективы и фантастика, а энциклопедии, медицинские, сельскохозяйственные и технические справочники. Но у Богданова был «неубиваемый» ноутбук в титановом водонепроницаемом корпусе, специально спроектированный для работы в экстремальных условиях, на жесткий диск загружено почти 500 гигабайт информации — в том числе вся Википедия, дюжина других энциклопедий, справочники по всем областям знаний, библиотеки. Список постоянно пополнялся с помощью сетевого робота, написанного другом-программистом. Раньше накопление информации было для Богданова развлечением. Но теперь…

Когда из темноты выступили темные громады складских корпусов, Владимир почувствовал легкий мандраж. Так бывает, когда ждешь чего-то годами, вот, наконец, желанное приходит… И застает тебя врасплох.

Они еще могли повернуть назад. Что, если он ошибся, и власть не рухнула?

«Мы же предатели», — совсем некстати подумалось ему.

Он хорошо знал историю, и помнил, что единственный путь к победе — в рядах действующей армии или всенародного партизанского движения. Без него никакие «гнезда» и тайники в лесах не спасут.

Но он убеждал себя, что эта война иная. Армии уже нет, а партизанить кроме них никто не собирался. Одно Богданов знал точно: если они ошиблись, они не сядут. По законам военного времени за грабежи и мародерство им просто пропишут по десять граммов свинца.

Окружавший склад железобетонный забор был высоким, но знавал лучшие времена и не остановил бы даже ребенка. Богданов поставил ногу в выщерблину в бетоне и через мгновение был наверху. Торчавшие из плит арматурины очень помогали карабкаться. Выбрав место, где прыгать было не слишком высоко, а земля казалась помягче, он легко перемахнул на другую сторону. Приземлившись, вытащил из кобуры АПС. Людей он не боялся — вряд ли охрана так ревностно относилась к обязанностям, что продолжала совершать обходы. Но к встрече с овчаркой надо было быть готовым.

В окнах кирпичного здания, неподалеку горел свет. Интересно. У них еще и электричество есть?

«Группа захвата» из пяти человек тем временем окружила типовой железный киоск, превращенный в КПП охраны. Дверь была не заперта и широко распахнулась от мощного удара ноги в тяжелом ботинке. Двое охранников осоловело таращились на гостей. Караулка напоминала свинарник — в глаза бросались смятые упаковки от чипсов и пятилитровый баллон из-под пива.

Сидевший ближе к выходу и потянувшийся к помповому ружью ЧОПовец получил прикладом «Сайги» в живот и надолго потерял способность воспринимать действительность. Второй оказался сговорчивее и сам открыл ворота.

Караван выживальщиков втянулся на территорию склада.

Действуя, как подсказывал инстинкт, Богданов постучал кулаком в дверь того самого здания, где светились окна.

— Открывай, мля! — крикнул он, сделав знак товарищам приготовиться.

Дверь приоткрылась, появилось опухшее лицо под черной форменной кепкой.

— Какого рожна…

Две пары рук схватили охранника и выволокли наружу, попутно припечатав лбом об дверь и наградив несколькими тычками под ребра.

Четвертый, уже немолодой мужик, сидевший за стеклянной перегородкой в холле, сделал попытку подняться с места, но, заметив помповики в руках ворвавшихся, мгновенно сник.

— Сиди, дядя. А то до пенсии не доживешь.

Всех связали и заперли в подсобке.

— Так, я в кабинеты, — бросил Богданов своим, — Поговорю с руководством и проверю накладные, чтоб вслепую не тыкаться. Вы пока подгоняйте машины вон к тому зданию и начинайте погрузку. В идеале возьмите кар. Хрен знает, может их электромоторам ничего не сделалось. Жека, Андрей, сидите на стреме вместо этих бойцов. Можете даже их фуражки надеть.

Поднявшись на третий этаж, Богданов оказался в коридоре, куда выходило восемь дверей. Неслышно ступая, он приблизился, прислушался. Похоже, один человек.

Богданов толкнул дверь плечом и с видом человека, который имеет право задавать вопросы, рявкнул:

— Что тут происходит? Вы тут старший?

— Ну, я, — с вызовом произнес мужчина в белой рубашке и с необъятным брюхом, набивавший спортивную сумку бутылками с вином. Чтоб не побились бутылки, он перекладывал тряпками.

Предупреждая вопрос «А ты кто такой?», Богданов навел на него ствол.

— Неправильно. Старший тут я.

Мужик отступил к стене, лицо его стало серым.

— Да ладно, не тушуйся. Мы много не возьмем. Все, что останется — вам. Кто-нибудь еще на объекте есть?

Заведующий оторопело замотал головой.

— Больше никого.

Богданов был трезв, но чувствовал какой-то пьяный кураж. Казалось, что и его товарищи разделяют это ощущение. Он знал, что это адреналиновый шок, и лучше бы его подавить, сохранить холодную голову. Это не спорт и не матч в страйкбол. Неровен час, что-нибудь важное ускользнет от внимания.

— Значит так, — обернулся он к завскладом, — Тебя под замок. Там уже отдыхают твои сотруднички. Перед тем как уехать, мы вас выпустим. Берите, что хотите, и делайте отсюда ноги. Это, — он показал на темноту за окном, — навсегда.

*****

Через пять минут Богданов вернулся к своим. Вид у него был слегка ошарашенный.

— Странные дела творятся, мужики. Склад наполовину пуст. Многое увезли. Приехали в половине третьего машины, начали авральными темпами грузить. Заведующий говорит, три часа назад закончили. Этим, которых мы заперли, строго-настрого наказали дежурить, остальных распустили по домам. Куда поехали грузовики, никто не знает. Вроде как на юг.

— На Алтай, значит, — заключил Женя. — А чего тебя так зацепило? На нашу долю хватит.

— Нет, вы вдумайтесь, мужики. Полтретьего. Двух часов не прошло, а они уже сообразили и начали действовать. Раньше нас.