Дмитрий Данилов - КЛИЕНТ С ТОГО СВЕТА

- Спасите!

Где-то прокричала женщина, вырвав меня из чёрного провала сна. Я подскочил на кровати, помотал головой, приходя в себя. Хмель моментально выветрился - Хэмптоны знали толк в выпивке и не забивали бар, чем попало. Правда, в последние бокалы мы с Лагарди наливали уже всё подряд, не обращая внимания на этикетки.

Я опустил ноги на пол, задумался. Надо же, такое чувство, будто не спал, моргнул и всё. И этот крик… насколько он реален. Может, приснился кошмар? Ничего не понимаю.

Сколько же сейчас времени и что прервало сон? Часов в комнате не имелось. Я вытащил из кармана брюк хронометр и попытался рассмотреть циферблат. С большим трудом удалось убедить себя, что стрелки показывают половину четвёртого. Хорошо, с первым разобрались, осталось выяснить второе - почему я, вместо того, чтобы дрыхнуть до утра, сижу на кровати в абсолютной темноте.

- Ой, мамочка, помогите!

Истошный вопль, прозвучавший в тишине, быстро согнал остатки сонливости, заставив меня вскочить с кровати.

Второпях я забыл захватить с собой ночник и теперь горько жалел, продвигаясь больше на ощупь, периодически натыкаясь на стоящие в нишах статуи или совсем непонятные предметы. В коридоре было темно, хоть глаз выколи. Он тянулся в бесконечность. Казалось, ему нет конца и края. Врождённая осторожность (Лиринна оценила бы эту шутку) заставляла продвигаться мелкими шажками.

Послышался скрип двери. Я определил, что источник шума находится на расстоянии вытянутой руки, и отстранился. По моим расчётам это была комната Джонаса.

- Что происходит? - встревожено спросил юноша, распахнувший дверь своей спальни.

Хороший вопрос, сам бы хотел ответ узнать.

Я понял, что не ошибся в догадке, это действительно был Джонас, и сделал шаг в его направлении. Он почувствовал движение и, испугавшись неизвестности, воскликнул:

- Кто здесь?

В его голосе чувствовался страх. Понятно, мало ли кто может бродить в темноте, а если прибавить к этому жуткий крик, прозвучавший совсем недавно, тут и поседеть можно.

Я не хотел пугать Джонаса и тихо пояснил:

- Не пугайтесь, Джонас. Это я, Гэбрил.

- Фу, - с облегчением произнёс он. - У меня душа в пятки ушла. Вы слышали?

- Ещё бы не услышать, думаю, крик этой женщины весь дом на уши поднял.

- Женщины? - голос Джонаса задрожал. - Какой женщины …

- Какой-то, - перебил я. - Я не знаю, кто кричал и собираюсь выяснить, что здесь происходит.

- Мне показалось, что крик был детский.

- Откуда здесь взяться детям? Вы ослышались, кричала женщина.

- Возможно. Ночь творит чудеса с воображением.

- У меня большая просьба: принесите, пожалуйста, ночник. Надоело спотыкаться.

- Подождите минутку, - попросил наследник.

Он появился с зажженным канделябром. В прыгающих языках пламени виднелись его глаза - бегающие и испуганные. Какой же он ещё желторотый цыплёнок.

- Если не возражаете, я пойду первым, - предложил я, понимая, что от него толка будет мало.

- Конечно, конечно, - обрадовано закивал Джонас.

Мы пошли гуськом, со светильником в руках было куда веселее, однако кровь по-прежнему стучала у меня ушах. Впереди показалось слабое мерцание.

- Смотрите, там кто-то есть, - лихорадочно зашептал юноша.

- Выходит, не мы одни проснулись, - согласился я. - Чьи там комнаты?

- Ораста и мисс Портер. Они живут на втором этаже, остальные на первом.

Я прошёл поворот и увидел чёрные фигуры людей: Ораст в наспех накинутом халате и полностью одетый Макс с подсвечником в руках склонились над распростёртым телом, судя по силуэту, принадлежавшим женщине. Кто это - Агнесса, мисс Портер, Поппи, кухарка? Других женщин в особняке нет, если только, конечно, кто-то не проник сюда ночью.

К нам присоединился Лагарди, вынырнувший из бокового прохода, он поднялся по лестнице и теперь с шумом задышал мне в затылок.

- Что произошло? Я слышал крики, - сбивчиво затараторил писатель.

- Разве не видите - труп, - коротко бросил Ораст. - Это мисс Портер. Похоже, ей свернули шею, как цыплёнку, и изуродовали лицо. Сволочи…

Лагарди подошёл поближе и сразу отвернулся, не в силах рассматривать мёртвое тело.

- Остальные женщины… где они?

- У себя в комнатах, я уже успел поговорить с ними и успокоить, - заверил Лагарди. - Сюда рвалась Поппи. Хорошо, что я велел ей запереться и никого не впускать, - с облегчением произнёс писатель. - Страсти-то какие.

- Да уж, не то, что у тебя в книжонках, - презрительно бросил Ораст.

- Причём тут мои книги?

- Да притом, что они у тебя чушь собачья.

- Господа, прекратите выяснять отношения. О литературе и прочих высоких материях поговорим позже.

Я отобрал у Джонаса ночник и осветил лежавшее тело. Просто наваждение какое-то… Как и в первый раз лицо женщины представляло собой окровавленную маску. Тот, кто убил её, вдобавок ещё надругался над трупом, обезобразив его. В душу закралось гадкое ощущение нереальности, словно иллюзионист Вальехо демонстрирует очередные фокусы, сводя с ума жестокими картинками.

- Неприятное зрелище, - заметил Ораст, одёргивая халат.

- Я не могу, - с выдыханием произнёс Джонас и отвернулся. - Простите…

По исходившим от него звукам, я понял, что юношу тошнит. Лагарди покачал головой:

- Она точно мертва.

- Разумеется, - кивнул Ораст.

- Я проверю, пропустите, - попросил я и, присев на корточки, поднял безжизненную кисть мисс Портер, закатал длинный, расходящийся к низу рукав платья, попутно вляпавшись во что-то мокрое и скользкое, и стал щупать пульс. После нескольких попыток стало ясно - женщина на самом деле мертва.

- К несчастью, вы правы, - сообщил я Орасту и спросил:

- Знаете, кто это сделал?

Вместо него ответил Макс:

- А чего гадать: обезьяна, конечно. Больше некому. Вечером убить не получилось, так она ночью добралась. Застукала одну ночью в коридоре и убила.

- Грым?! Вы его видели?

- Нет, - отрицательно мотнул головой Ораст. - Даже не слышали ничего, кроме криков. Проклятая тварь умеет двигаться бесшумно, да и в скорости ей не откажешь. Когда мы сюда прибежали, было уже поздно.

- Думаю, тролль выпрыгнул в окно, для него это не составит большого труда. Можно сказать, повторил ваш вчерашний путь, Гэбрил, - добавил он.

- А что делала мисс Портер так поздно в коридоре? К тому же она одета так, словно не ложилась спать, - поинтересовался я.

Действительно, на женщине красовалось нарядное платье, из тех, что одевают на балл или вечеринку. Вечером она была одета иначе - более строго и аскетично.

- Это я виноват в её смерти, - вдруг произнёс Джонас.

Я даже не заметил, как он вернулся.

- Тоесть? - ошарашено спросил Лагарди. - Ты что, убил её?