Габриэль де Лионкур - Помощник демиурга

Я сидел за столиком и неторопливо потягивал морс. Местные "красавицы", если и останавливали на мне свои взгляды, то ненадолго - понимают, что не заинтересуют подростка. Тем более непьющего, да еще и на вид такого... правильного, что ли. Слабенький ментальный щит, внушающий всем, что ценного у меня ничего нет, действовал хорошо - ко мне не подошел ни один бандит. Понимаю, почему ментальная магия, или магия разума, стала запрещенной. А ведь действительно могущественные, та небольшая группа избранных чародеев, в чьих потных ручонках сосредоточена настоящая власть - уж они-то не ограничивают себя запретами! И учеников тому же учат...

Мне вспомнился разговор, прозошедший еще в Академии, с ученицей факультета Воды, ее, вроде бы, звали Рикой, хотя я точно не знаю, какое у нее полное имя. Талантливая девочка. И неглупая... Но уж больно нелепая, доверчивая, искренняя. Кто-нибудь вроде меня, кто не ограничивает себя какими-либо принципами, или беспринципность возводит в ранг принципа, сожрет ее, и не заметит.

Тогда один водник, Сен, похвастался, что после Академии станет чьим-то учеником, а я тихо хихикал.

-Ты чего смеешься?- вот. Я же говорил: прямая, честная.

-Его в ученики взяли, а он, дурак, радуется. У Сена силы-то всего ничего...

-Ну и что?

-Ты знаешь вообще что-нибудь о том, как проходят ученичество?

-Да, но расскажи, как видишь это ты.

-У всех, конечно, по-разному... Но в основном, так. Первые лет пять, ученик становится рабом. Думаешь, иногда приносить ужин и отвечать на письма - это все? Как бы не так. Сен станет постельной игрушкой магистра - тот любит смазливых мальчиков, а уж на кудряшки у того просто... Замечала когда-нибудь, каких учеников магистр себе набирает?

-Нет...

-Рыжих и кудрявых. Пол ему не важен.

-Врешь!

-Ну что ты, зачем?

-Они бы пожаловались!

-Нет, они подписывают такой договор, что становятся фактически собственностью учителя.

-И откуда ты все это знаешь?

-Это многие знают.

-Тогда почему же все равно все стремятся найти учителя?

-Тех, кто ради призрачного шанса обрести могущество готов терпеть, хватает. И учеников берут не по одному, а по два-три, выживают, правда, единицы...

-Но я сама ученица! С детства меня и еще двоих взяла к себе магистр воды, но она нас любит!

-Всего лишь ислючение из правил, к тому же она женщина.

-Тогда, может, начнешь свои байки про соперничество и тому подобное? Одно слово, темный... Все вы такие!

-Да, когда-нибудь, когда магистр захочет назвать наследницу, а то и раньше - упреждающий удар, ты захочешь избавиться от конкуренток... Ну, или они.

-Это, может, для темных и верно, но мы так не поступаем! Мы все втроем, как сестры!

-Останется только одна. И вряд ли это будешь ты,- она фыркнула и отвернулась тогда. А через полгода умерла. Осталась только одна ученица. Я оказался прав... как всегда. Обидно, когда талантливые так погибают. Нелепо.

-Завтра дуэль,- ко мне тихо подошла одна их храмовниц, та, что шатенка и с длинными волосами.

-Да.

-Меня все называют Сти, а ты..?

-Даниэль,- я кивнул ей на стул напротив меня. Она, так же кивком, поблагодарила и села, положив голову на сцепленные в замочек руки. Я обратил внимание на ухоженные ногти.

-Сколько тебе лет?- она улыбнулась, ожидая, что я сейчас либо замнусь, либо преувеличу. Ее ждало разочарование:

-Десять, почти. Через полгода будет.

-А по правде?

-Ты мне не веришь?- я, в притворном удивлении, чуть округлил глаза.

-Не ерничай!- все, кому не лень, пытаются мной командовать... Эта, видно, не из ленивых.

-Семнадцать.

-А по глазам ты кажешься старше,- да-да, а пятки, так вообще откровенно сообщают, что у меня айкью высокий!

-У меня была тяжелая, полная тягот и лишений, жизнь. Иногда приходилось ограничивать себя буквально в самом необходимом!- я вспомнил, как в первые дни своего пребывания в этом мире ужасно скучал по любимым печенькам. Шоколадные,в форме елочек-снеговичков-сердечек, с нарисованными глазурью звездочками! И их постоянно таскала сестра, еще на Земле! А потом утерждала, что все съел я, а она на диете. Маленькая сволочь, никогда ей этого не прощу.

-Я не понимаю, ты говоришь серьезно, или издеваешься?

-Выбирай первое, не ошибешься.

-По тебе не заметно, что у тебя было тяжелое детство.

-Было-было. И голодом морили, и били,- я долил себе морса, и, немного подумав, добавил,- и обзывались.

-Ты же дворянин.

-Слегка.

-Бастард?

-Практически.

-Твой отец бастард?

-Троюродный прадедушка кузена дяди жены брата матери моей бабушки по материнской линии,- произнеся все это с печальным видом и на одном дыхании, я поднял полный слез взгляд на собеседницу. Та закашлялась, безуспешно пытаясь скрыть смех.

-А, ну, это,- она замялась,- очень близкий родственник.

-Вот именно! Высший свет никогда не примет меня! У меня нечистая кровь!- патетически воскликнул я.

-Сочувствую, тебе, наверно, очень тяжело.

-Да, это делает меня несчастным,- мой ответ прозвучал столь печально и с такой патетикой и надрывом, что грустно стало даже мне.

-Не расстраивайся,- она уже оглядывалась, видно, желая найти какой-нибудь предлог, чтобы уйти и не разговаривать с идиотом.

-Меня все-все бросили! И ты хочешь уйти, потому что не желаешь находиться рядом с почти простолюдином! О да, я - грубый крестьянин! И сейчас я напьюсь, как положено в нашем сословии, и начну кричать песни и приставать к служанкам,- пришлось подозвать трактирщика и заказать легкого эльфийского вина, коим, как известно, напиться весьма проблематично... Хотя, при желании, окосеть можно и с кефира. Зависит только от количества выпитого.

-И кем же был этот... кузен кузена дяди... нет, жена брата прабабушки... ну, ты понял,- окончательно запуталась та в хитросплетениях моей родословной, коей позвидовала бы любая собака с медалькой.

-Троюродный прадедушка кузена дяди жены брата матери моей бабушки по материнской линии! Как ты могла не запомнить! Ты это специально, чтобы унизить меня! Он был... он был купцом!- я возвел глаза к небу, точнее, за неимением оного, к потолку. Не увидя там ничего интересного, снова посмотрел на Сти.

-А, ну... Он же, наверно, был уважаемым человеком?

-В своем кругу, вероятно... Но какой мезальянс! Правда потом, о, ужас, он купил себе графский титул,- мой трагический громкий шепот был прекрасно слышен соседним столикам. К счастью, только им, ибо никто за ними не сидел.

-Это все так... Печально.

-Еще бы!- мне пришлось горячо поддержать собеседницу,- Конечно же печально! Но еще печальнее то, как он умер...

-И как?

-Из-за коварства подлых слуг.

-Его отравили?

-Нет, гораздо хуже. Он был человеком прямым и не любил хитрить и лицемерить... Старался быть ближе к народу, что при таком происхождении очень просто,- чуть презрительная гримаса,- так вот... я уже сказал, что мой почтенный предок старался быть ближе к народу...