Александр Тув - Ходок II

Гвардейцы были молоды и любопытны… или любознательны – граница между этими понятиями достаточна зыбка, поэтому они вначале пытались выяснять у Шэфа значения непонятных слов, щедро употребляемых им, но его манера объяснять непонятное еще более непонятным быстро остудила их пытливые умы.

Так например, на вопрос: «Кто такие краснофлотцы?», он ответил приблизительно так: «Матросы, перешедшие на сторону красных, после октябрьского переворота». На робкие попытки выяснить кто такие красные, и что это за переворот такой, он посоветовал им изучать первоисточники.

«Непонятно другое, – размышлял Шэф, машинально обгладывая баранью лопатку, и не чувствуя при этом ее замечательного вкуса, – почему меня не взорвали прямо на балу, ведь смогли же они выключить фейерверк и освещение… могли и взорвать… Но не взорвали… – значит не смогли… А не смогли потому что кукла у них древняя, не самоходная… Значит отключить освещение они смогли, а куклу сделать нормальную не смогли… И что из этого следует?.. А черт его знает, что следует!.. Ничего не складывается… А может кукла давно хранилась, – он мысленно ухмыльнулся, – на складе, и только сейчас ее использовали?.. Нет… Хранить их нельзя… сделал – надо сразу использовать… Значит остается одно – у НИХ в распоряжении только старые тетрархские технологии… И что это дает?.. Да ни фига это не дает… Блин… Ничего не понимаю…»

– Ш’Эф, новые гости! – отвлек его ш’Аран, с которого обязанности дежурного никто не снимал, и который в полном соответствии с уставом караульной службы для высших офицеров Ордена, раз в пять аратов выходил в кадат и, если можно так выразиться, «облетал» охраняемый объект.

Одним из многочисленных условий получения курсантом желтого пояса, было умение, находясь в кадате, отрываться от тела на максимально возможное расстояние и совершать разведывательные действия, путем перемещения сознания в материальном мире, сохраняя при этом полный контроль над оставленным телом. Боевой радиус у всех был разным, он зависел как от природных способностей – главным образом; так и от настойчивости в тренировках.

Разумеется, если кто-то от природы способен поднять сто килограммов, а другой, путем многолетних, упорнейших, через кровавый пот, тренировок – восемьдесят, то тут ничего не поделаешь, но пару метров, если говорить о боевом радиусе, к своему исходному результату, мог прибавить каждый. Боевой радиус ш’Арана равнялся двадцати метрам, или тридцати локтям и позволял эффективно контролировать обстановку вокруг «Русалки», не выходя из дома.

– Кто? – равнодушно поинтересовался Шэф.

– Колдун.

«В переводе на нормальный язык – это будет обычный маг… еще бы чародеем обозвал… Блин, надо вводить стандартную классификацию, – мельком подумал Шэф: – маг и истинный маг… и точка!» – а вслух спросил:

– Знаешь его? – ш’Аран в ответ только покачал головой.

– Ну-ка взгляните! – приказал Шэф и тут же на краткий миг лица ш’Кола и ш’Иха застыли, а потом они повторили пантомиму ш’Арана с качанием головой.

– Помощнички… – проворчал Шэф, – все самому делать приходится, – и через секунду продолжил, – это же Велиар – статс-секретарь Эркеля. – Гвардейцы смущенно переглянулись. Откуда им было знать, что Шэф познакомился с Велиаром лет тридцать пять назад, когда их и на свете-то не было, на каком-то торжественном приеме у Гроссмейстера. – Веди сюда!

Если колдуна и поразил новый облик Шэфа, которого он знал седоватым мужчиной неопределенного возраста, то он никак этого не показал, разве что, чуть кривовато усмехнулся, произнося дежурный комплимент:

– Хорошо выглядишь, ш’Эф, не узнать…

– И тебе не хворать, Велиар… – присаживайся, отведай из моего кубка.

– Чего? – насторожился колдун, на что Шэф только с улыбкой махнул рукой, – угощайся и рассказывай с чем пожаловал.

– Это не Эркель. – Колдун так и остался стоять, настороженно глядя на Шэфа.

– Знаю. – Невозмутимо отозвался Шэф и тут же Велиар расслабился – как-то сразу стало понятно, что он до последнего мгновения не был уверен, уйдет он живым из «Русалки», или нет. – Присаживайся Велиар. – Повторил приглашение Шэф. – Все очень вкусное.

Теперь отказываться от угощения, когда недоразумение было успешно разрешено, Велиару было совершенно не с руки, и он спокойно уселся за стол. Прождав с минуту слугу, долженствующего обслуживать его бокал и тарелку, он бросил на Шэфа недоуменный взгляд.

– А у нас самообслуживание, – пояснил Шэф, – кидая, а ля Карабас-Барабас, обглоданную кость в большой глиняный кувшин, – у нас все по походному – без излишеств. Настоящая Пчела должна стойко переносить все тяготы воинской службы, – продолжил он, – щедро намазывая бутерброд черной икрой. – Чай не баре! – завершил он непонятной сентенцией свой маленький спич.

Колдун, глядя на такое вольтерьянство, только покачал головой, но чиниться не стал, и тоже приступил к трапезе. Насытившись, он продолжил начатый разговор:

– Эркель хочет с тобой поговорить и…

– О чем ? – невежливо перебил его Шэф. Велиар поморщился – не привык он к такому обращению, но зная Шэфа, как говорится – с плохой стороны, мудро решил не обострять.

– Я не знаю… – мягко произнес он.

– Врешь! – убежденно отозвался Шэф, – но это неважно – слушаю.

Велиар только вздохнул и сокрушенно покачал головой – мол только Высокие Небеса знают, как ему тяжело выслушивать такую напраслину в свой адрес.

– Эркель хочет поговорить с тобой, – он сделал паузу на случай нового перебивания, но не дождавшись, продолжил, – и приглашает сегодня на ужин.

– Насчет ужина не знаю… – задумчиво протянул Шэф, – сам не знаю, где могу быть в это время, но… может попозже, постараюсь заглянуть ненадолго, если он хочет поговорить… – Велиар едва заметно усмехнулся – он догадывался, какие дела могут так увлечь Шэфа, что он забудет об ужине, но озвучивать, разумеется, ничего не стал.

– Договорились! – произнес он вставая и протягивая Шэфу руку, которую тот с чувством и пожал.

*****

Сегодня утром, прямо в его же служебном кабинете, что было особенно обидно, начальнику внешней стражи славного города Хазрета было сделано предложение, от которого он не смог отказаться. Незнакомый посетитель – прилично одетый неприметный человек, запомнить внешность которого решительно не было никакой возможности – такая она была заурядная, приятно улыбнулся и без приглашения расположился в гостевом кресле. Особенностью кресла были чрезвычайно низкие ножки и продавленное сиденье, что обеспечивало тер’Оносу взгляд сверху вниз на человека любого роста, попавшего в его кабинет, а посетителю, в свою очередь, кресло обеспечивало чрезвычайный дискомфорт – согласитесь трудно сохранять чувство собственного достоинства, да и вообще любое другое позитивное чувство, когда коленки упираются в подбородок, а поясницу массирует чрезвычайно неудобная и угловатая спинка. Но, судя по всему, странному посетителю в «гинекологическом» кресле было достаточно удобно, он ничем не выражал своего недовольства, а наоборот мягко улыбался хозяину кабинета, и вообще складывалось такое впечатление, что в кабинете грозного страженачальника тот чувствовал себя как дома и вот это-то очень сильно и не понравилось хозяину кабинета… – чрезвычайно сильно!