Антон Мякшин - Домой, во Тьму

Стрела свистнула рядом с ним и плюхнулась в воду. Еще три с треском впились в бока лодки – две справа, одна слева.

– Святой отец, ложись! – крикнул Баска. – Мальчик, спрячься под скамью! Лало, брось весло! Ко мне!

Передав руль солдату, посланник рухнул на колени. Топорик, укрыв голову под плоской дощечкой, заменявшей скамью гребца, видел, как он, чертыхаясь, обматывает мешок с Ключом широкими кожаными ремнями.

Грохнуло подряд несколько выстрелов. На уровне глаз Янаса в борту лодки возникла дымящаяся дыра. Оттуда плеснуло водой мальчику в лицо. Проповедник подполз к нему поближе.

– Молись, отрок! – прокряхтел он. – Молись, чтобы Господь не оставил нас! Но не о спасении своем молись, а о том, чтобы дьявольскую эту вещь…

Очередной выстрел снес уключину и заставил проповедника замолчать.

Баска с мешком, укрепленным за спиной, поднялся на ноги. Он держал охотничий арбалет. Лало всем телом навалился на руль. В плече у солдата торчала стрела, кровь текла из раны и закушенной губы.

Баска озирался. Стрелять было не в кого. Засада осталась далеко позади, но Братья не бежали по берегу следом за лодкой. Это могло означать только одно – впереди ждала еще одна засада.

Так и есть – кусты по берегам зашумели. Поднимая тучу брызг, в воду прыгали люди с петушиными перьями на шляпах. Над головой они раскручивали багры на длинных веревках.

Прицелившись, Баска спустил тетиву. Один из Братьев скрылся под водой, но остальные взметнули в воздух свои багры. Бросив разряженный арбалет, Баска выхватил из-за пояса Лало два ножа – один оставил себе, другой бросил Топорику.

Янас поймал оружие, не понимая, как оно может помочь в сложившейся ситуации.

Пять или шесть багров полетели к ним с обеих сторон. Два впились в левый борт лодки, остальные бессильно упали в воду. На берегу торжествующе закричали, натягивая веревки. Лодку потащило влево.

– Лало, держи вправо! – скомандовал Баска. – Мальчик, чего ты медлишь?!

Топорик наконец догадался. Он рубанул ножом по веревке, она лопнула – багор повис на борту. Лодку качнуло. Баска дотянулся своим клинком до второй веревки, разрубил и ее. Но лодка не понеслась дальше, а, подпрыгивая на волнах, стала разворачиваться поперек течения, угрожая опрокинуться.

– Лало, кому сказано – держи руль! – хрипнул Баска.

Лало исчез.

Рукоять руля болталась свободно. Топорик оглянулся. Голова солдата показалась над поверхностью воды – далеко сзади. Как рыбу, пойманную на крючок, его тащили к берегу. Багор пронзил Лало правую руку, лишив возможности даже защищаться. Правая, из плеча которой торчала арбалетная стрела, кажется, не действовала вовсе.

А впереди на лодку мчалась каменистая гряда.

– Держитесь! – приказал Баска.

Он уже ухватил руль и теперь яростно пытался развернуть лодку. Если бы пара весел осталась цела, возможно, у них получилось бы выровняться и даже – проскочить в один из протоков в гряде. Но бурное течение оказалось сильнее императорского посланника Тайной Канцелярии.

Лодку приподняло и с размаху швырнуло на камни. В следующее мгновение Топорик оказался под водой. Мир звуков для него умер. Нож вывалился из рук и тотчас пропал, утянутый тугими, как плети, водяными струями. Было непонятно, куда грести, чтобы выплыть на поверхность. Его перевернуло, шваркнуло о камень – и вдруг вытолкнуло наружу.

Низкий рев сразу оглушил мальчика. Вода здесь, за грядой, клокотала, бешено кружа деревянные обломки. Вот мелькнуло чье-то тело… Баска? Матей? Мелькнуло и снова скрылось… Не было никакой возможности сопротивляться сильнейшему течению. Отчаянно загребая обеими руками, Топорик сучил ногами, отбиваясь от ледяных потоков, тащивших его на дно, словно от щупальцев живой и злобной твари. Он развернулся по течению – и вдруг увидел, что впереди горизонт обрывался голубой пустотой. Необозримый голубой простор. Широко расступившиеся берега, кипящая белой пеной кромка воды, а дальше – ничего нет. Только небо.

Янас закричал и сразу смолк, едва не захлебнувшись. Через несколько мгновений его выбросило на хребет водопада, он ощутил под собой многометровую водяную пропасть, рванулся в последней попытке хоть на секунду отсрочить неминуемое падение, но ничего не сумел сделать.

Он думал, что расшибется о воду насмерть, но удара даже не почувствовал. Только когда сильно сдавило грудь и больно зазвенело в ушах, понял, что уже глубоко под водой и надо всплывать.

Топорик вынырнул, глотнул распяленным ртом воздух, и его снова накрыло волной. На этот раз, прежде чем выныривать, он долго – сколько хватило дыхания– плыл под водой, подальше от гулкого грохота водопада.

В нескольких метрах от чудовищно ревущего водяного столпа, окруженного радужной дымкой, было уже спокойнее. Постанывая от тянущей боли в мышцах, мальчик подплыл к берегу, выполз, оскальзываясь на крупной гальке, на сушу и рухнул, обессилев. Смерть снова пронеслась мимо, не тронув его. Водяной каскад срывался с отвесных скал. Нечего было и думать спуститься с них без длительной подготовки и специальных приспособлений. Значит, погони можно не опасаться…

Он бы лежал и лежал, не открывая глаз, приходя в себя после страшного напряжения, но позади сквозь приглушенный рев водопада послышался громкий плеск.

– Отец Матей! – сразу почему-то подумал Янас, приподнимаясь.

Священник, окутанный промокшей насквозь рясой, сидел по пояс в воде, ладонями шаря вокруг себя. За спиной у него висел на ремнях дорожный мешок. Янас, пошатываясь, подошел к нему, отцепил от бороды застрявшие под подбородком проповедника очки. Отец Матей схватил их и нацепил на нос.

– Слава богу! – выдохнул он. – Это ты?.. Я уж ни на что и не надеялся… Выжить в этой пучине… Что это там?

Мальчик побрел туда, куда указывал Матей, к темной груде тряпья, выброшенной на берег. Когда он подошел ближе, куча шевельнулась.

– Живой… – прошептал Топорик.

– Ага… Я же говорил… – прохрипел Баска, выплевывая изо рта красную воду. – Я везунчик… Недаром моя бабка была цыганкой… Если бы ребята не перепутали реку, эти гады нас бы точно достали… на ровном месте… и тихом течении… Повезло… Куда им тягаться с водопадом!

Он поднял голову, попытался встать, но ноги не держали его. Или, быть может, мешок с Ключом, прикрепленный на спине, казался ему теперь слишком тяжелым. Топорик помог посланнику перевернуться на спину, положил его голову себе на колени. Баска все сплевывал, но уже не воду, а кровь.

– Приложило о камень… – слабо улыбнулся он, отирая подбородок. – Грудью… Мешок-то тяжелый. Приплюснуло между Ключом и камнем… Думал, что утону, но Ключ решил убить меня не столь… милостиво… И вот… Да еще в голове шумит… Дышать трудно…