Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Ладно, – Лукич задумчиво посмотрел на Лина, потом – на уснувшего Пятого. – Проехали. Лин, ты пойми, у моего сына сегодня День рождения, мне в шесть надо быть у него, а там – внук, подросток… Мне ещё туберкулёз в дом не хватало притащить! – в сердцах воскликнул он.

– У вас есть сын? – на Лина было жалко смотреть. – Простите, я не знал…

– У меня двое сыновей, дорогой! И три внука. Да, они и понятия не имеют, где я работаю, они ничего про эту всю гадость не знают. Но всё-таки – это семья. Понимаешь?

– Простите… мы уйдём сегодня же, – ещё тише ответил Лин.

– Вопрос – куда вы уйдёте? – прищурился Лукич. Нахмурился, смерил Лина оценивающим взглядом. – Смотри, не ошибись, рыжий. Ладно, я поехал домой. Вы пока что тут, уж куда вам сейчас…

– Долго он ещё проспит? – Лин кивнул на Пятого.

– Часов шесть, не меньше. Лекарство сильное, я же не знал, что тут – такое… – Лукич подошёл к двери и негромко, словно про себя, сказал: – У меня тут, кстати, очень хиленький замок. Я сколько раз говорил – смените мне замок в кабинете, а они – ни в какую. Да и окна на втором этаже – почти все – без решеток. Глупо, правда? А ещё секретный объект, понимаешь ли.

– И не говорите, – покачал головой Лин. – Небось, и снег под окнами убирают кое-как?

– Точно! Особенно под теми окнами, которые напротив моего кабинета. Представляешь? А весной всё это тает и – прямо под стены. Ну не дураки ли?

– Совершенно верно, дураки, – тихо согласился Лин.

– Да и платят мало, – интимно пожаловался Лукич. – Я тут оставлю трёшечку на столе, вроде как заначку. От самого себя. Чтобы до зарплаты хватило. И вот ещё что, рыжий. Найди эластичный бинт и хорошо зафиксируй ему лодыжку. А то ещё пойдёт куда-нибудь, снова ногу может подвернуть. Если ему придётся прыгать, страхуй, – добавил Лукич еле слышно, и уже погромче добавил: – А вот укрыться вам я только телогрейку могу оставить. Жалко, что одна.

– Жалко, – покивал Лин. – Сколько там на улице сейчас?

– Восемнадцать мороза, – ответил Лукич. – По радио передавали.

– Как же вы доберётесь по такой холодине? Это ж можно насмерть замёрзнуть, – заметил Лин. – Не боитесь?

– Я уже своё отбоялся, рыжий, – пожал плечами Лукич. – Жалко, что дома останется время – только-только помыться да переодеться. Только приеду – и снова. Тяжело, но не смертельно. Согласен?

Лин кивнул. Подошёл к окну, с минуту простоял неподвижно.

– Алексей Лукич, а на чём вы поедете? – спросил он. – На своих?…

– Скорее всего, если получится, поймаю попутную. А если нет – разберусь. Выкручусь, не привыкать. Так, Лин?

– Всё верно, – Лин отошёл от окна, подошёл поближе к врачу и спросил: – Вам ничего не сделают, за то что вы?…

– За то, что я вас оставил? Ничего, не волнуйтесь. Вот если бы вы сбежали – мне бы влетело, но не особенно сильно. Так, поругают маленько – и все дела. Просёк? Или повторить всё по пунктам?

– Я понял. Можно чайку попить, когда вы уедете?

– Можно. И сахар не экономьте. Хлеба у меня тоже много, так что ешьте, не стесняйтесь.

– Спасибо, – просто сказал Лин.

– Не за что, – Лукич хлопнул Лина по плечу, – сочтёмся. Счастливо… и удачи, рыжий. Если что – ты мой номер помнишь.

Лин кивнул. Когда Лукич ушёл, он первым делом немного повозился с замком, и понял, что замок можно открыть ногтем или однокопеечной монетой. Уже хорошо. Лин открыл, тихо вышел в коридор, огляделся. Никого, все разъехались. Вот бездельники! Пятница, три часа – и уже не души. Под окнами, про которые говорил Лукич, снега было действительно много – более, чем достаточно. Метра два до него, не больше. Ерунда. Ну, Лукич, ну, мудрец!… Всё предусмотрел. Даже деньги оставил. Плохо только, что холодно. И что Пятый подвернул ногу, и что… нет, об этом сейчас не надо. Надо думать о положительном, а то ничего не получится. Что теперь? А, ногу перебинтовать. Лин вернулся в кабинет, закрыл за собой дверь. Пятый всё ещё спал. Лин перетянул ему ногу бинтом, снова укрыл телогрейкой, с досадой посмотрел на спящего друга. Надо было так, а! Поскорее бы, что ли…

Лин немного поспал, потом, когда проснулся, заварил чай, съел три куска хлеба. Потом посмотрел на настенные часы и присел рядом с Пятым на корточки – пора было пробовать разбудить. Шесть часов пока что ещё не прошли, но Лин решил, что и трёх хватит. С наступлением ночи на улице теплее не становилось, как раз наоборот.

Пятый проснулся быстро, Лин даже немного этому удивился. Он сел, потёр глаза, зевнул. Удивлённо посмотрел на Лина. Взгляд у него был всё ещё так себе, полусонный, заторможенный.

– Что случилось, рыжий? – спросил он. – Спал бы…

– Мы уходим, – сообщил Лин. – И чем скорее – тем лучше.

– Не смеши меня, всё равно не получится. Я не сумею уйти, Лин. И ты это знаешь не хуже, чем я сам.

Пятый встал с пола, пересел на стул. Лин видел, что он даже двигается как-то неуверенно, медленно, словно боится совершить какое-то неверное движение.

– Почему ты так решил? – спросил Лин.

– Рыжий, пойми, я не пройду и километра, что говорить о пятнадцати. Потом, у меня сильно кружится голова от этой наркоты…

– На морозе проветришься, – ответил Лин.

– Это третья причина. Есть ещё одна. Мне просто плохо, Лин. Я не сумею.

– Знаешь, уж лучше как-нибудь поднапрячься и суметь сейчас, чем завтра оказаться в зале, – заметил Лин. – Согласен?

– Не знаю… – Пятый опустил голову на руку, задумался, потом спросил: – Что Лукич сказал по этому поводу?

– Дал понять, чтобы мы рвали когти, и поскорее. Даже три рубля оставил, а ещё рассказал, как выйти.

– И как же?…

– Под окнами второго этажа – высокие сугробы. Очень удобно. Я уже посмотрел.

– Совсем хорошо! Лин, ты в своём уме?!

– Не бойся, я тебя поймаю. На вот, попей заварки с сахаром – сразу в голове проясниться. Что плохо – телогрейка только одна. Так что придётся мне помёрзнуть, как видно.

– По очереди, Лин, – ответил Пятый, – сначала ты, потом я.

– Как же, жди! Сначала я пройдусь одетым, а потом ты отдашь концы по дороге. Вот здорово! У меня, заметь, туберкулёза в открытой форме нет. И не спорь со мной, умник! Я сказал.

– Великолепно, – заключил Пятый. – И как ты планируешь добираться?…

– По обстоятельствам, – ответил Лин. – Как повезёт.

– А если нет?

– А про это даже и не думай, – отрезал Лин. – Я сказал – повезёт.

Им на самом деле повезло, если, конечно, тут применимо это слово. С предприятия они смылись быстро и достаточно тихо – по крайней мере, никто, кроме охранника на вахте, их не заметил. А охранник был пьян, и возможность того, что он сумеет сообщить на “трёшку” о том, что они сбежали, хотя и имела место, но была всё же была не велика.