Олаф Локнит - Волки Севера

— Слишком много красивых, а значит, бессмысленных слов,— брезгливо поморщился киммериец, рассматривая статую волка и слегка колыхавшиеся Врата, расположенные в дальней стороне капища.— Чьей власти? Чьей мощи, ответь мне, советник? Тебе обещали корону Бритунии? Замечательно, но ты никогда не будешь настоящим королем. Тобой будут управлять. Бешеный Вожак, эта сумасшедшая Ани-пантера… Да любой оборотень, зная, что истинная власть находится в руках его господина, будет вправе плюнуть тебе в морду! Ты окажешься марионеткой, куклой, безвольной потешкой в руках Бешеного. Зачем ты нас сюда привел?

— Скоро все выяснится,— советник Вегель вышел к статуе, сопровождаемый неотступными телохранителями в серых плащах.

Конан мельком подумал, что месьор советник очень непредусмотрителен — он оставил пленникам относительную свободу, не связал и не заковал их.

На Гуннара в серьезной драке рассчитывать не приходится, но если придется вступить в бой вместе с Эмертом и Альбиориксом… Тогда есть надежда. Одна возможность из тысячи. Уже неплохо. Частенько у Конана бывало гораздо меньше шансов выжить.

— Позвольте представить вас… Нет, не представить,— Вегель усмехнулся.— Вы и так давно знакомы, благородные месьоры. Прошу. Это — месьор Веллан. Это — наследник трона Пограничного королевства Эртель, сын Теодобада. А вот этот господин с мешком на голове — волшебник Тотлант из Стигии.

Конан, задохнувшись от ярости, увидел своих старых друзей. Два волка, прикованные на цепь. В намордниках. Тотланта привязали веревкой к железному кольцу. Вот, оказывается, куда они пропали! Серые плащи, подчиненные месьору советнику, не дремлют! Хорошо хоть оборотни и стигиец живы… Пока что живы.

— Вы приехали в Пайрогию с ясными намерениями,— скучным, лишенным всяких эмоций голосом пояснял Вегель.— Тот, кого вы называете Бешеным Вожаком, прекрасно знал о вашей, не менее бешеной, компании и вынужден был обезопасить себя и меня. Поэтому и месьоров посланников, и волшебника пришлось… задержать. Вы очень долго вставляли Вожаку палки в колеса. Вспомните поединок у Черного храма, который закончился вмешательством третей силы. Это бесчестная игра.

— Ах, значит, бесчестная? — усмехнулся Конан, монументально скрестив руки на груди.— Когда свихнувшиеся оборотни нападают на человека — это честно? А когда гномы, союзники людей, нападают на оборотней — это порочит честь человеческого рода? Советник, тебе не кажется, что идет война на уничтожение, и вести ее можно любыми способами?

— Нет никакой войны,— послышался голос сверху, с лестницы.— Есть лишь противостояние мира Истинного и мира Человеческого. Мира природы и мира существ, главной целью которых является разрушение. Мы убиваем, лишь обороняясь или добывая пищу, мы не вырубаем и не выжигаем леса, мы не охотимся ни на кого ради жажды убийства и глупого интереса. Мы защищаем зеленые чащобы и спокойную жизнь всякого живого существа, кроме человека — врага любой другой жизни. Вы, люди, создаете зло. Зло, уничтожающее мир. Что выбрать — мир, вселенную, насыщенную радостью, или ее маленькую частицу называемую человечеством? Чирей на лице вселенной проще выдавить и дать ему зарубцеваться. Конан, скажи, что произойдет, когда вы убьете всех животных и изведете по корень леса? Когда осушите все болота и истребите рыбу в океане? Верно, начнете поедать самих себя. И вот когда останется один-единственный человек, сожравший на обед своего последнего ребенка, как полагаешь, что он скажет самому себе и богам? Он скажет: «Великие боги, вы даровали мне этот мир, а я его… Я его освежевал, содрал шкуру и съел». Стоит ли жить ради того, чтобы твой потомок однажды произнес эти слова?

По широкой лестнице, что вела в капище Фреки, спускался Джареф. Теперь он был облачен не в зеленоватую форму капитана королевской службы, а в длинную мантию темно-серой шерсти.

На груди, на простом ремешке, виднелся амулет — выкованная из серебра оскалившаяся волчья голова. Сразу за Джарефом шествовала Ани, бывшая любовница короля Эльдарана. Пантера-оборотень.

— Ты?! — опешил Конан.

— Я,— кивнул Бешеный.— Джареф, сын Одвульфа. Тот, кого ты и предавшие кровь Карающей Длани изменники именуют Бешеным Вожаком. Конан, как ты доверчив… Я морочил тебе голову в Пограничье, обманул в Брийте — помнишь историю с наемным убийцей Альбом? К сожалению, довести дело до конца помешал магический шторм, пришедший из Гипербореи. Я обвел тебя вокруг пальца здесь, в Пайрогии! Я открыл тебе всю правду, не сказав главного. Я умолчал единственно о том, что я — это я. Только Эмерт чувствовал, что Джареф — совсем не тот, за кого вынужден себя выдавать. Я не просто оборотень, я оборотень из оборотней. Моя сущность тысячелика. И я отнюдь не взбесившийся получеловек-полуволк. Я лишь Защитник. Я обязан оборонять мир, который вы уничтожаете.

— Сколько раз ты произнес слово «я»? — фыркнул Конан.— Ты ведь веришь в своих древних богов? Во Фреки, например? (Варвар кивком указал на огромную статую оскалившегося зверя). Но любые боги учат: никогда не причиняй зла. Воевать со злом за справедливость ты можешь, но разве можно самому причинять зло? Помнишь Пограничье? Отчего твои ублюдки убивали человеческих детей и женщин?

— Оттого, что те самые дети собирали в лесу яйца глухарей и куропаток, убивая тем самым еще не родившихся безобидных существ! — повысил голос Джареф.— Оттого, что ваши дети вырастают и жгут леса, чтобы освободить место под пашни. Оттого, что ваши женщины точно также, как и мужчины, берут в руки арбалет и бьют навзлет едва родившихся поросят в стае кабанов. Оттого, что ваша порода назначена Творцом Вселенной к убийству мира, созданного Им самим. Я не хочу, чтобы этот мир исчез. Согласен?

— Неправда! — воскликнул Конан, ударив себя кулаком по бедру.— Тогда почему твои сородичи, нынешний король Эрхард, Эртель, Веллан и многие другие поняли, что лучше жить в мире с людьми и научить нас существовать в союзе с лесом, зверем и всем живым? Так жить, чтобы мы не уничтожали самих себя, а лишь использовали блага, которые мы можем друг другу подарить? Мы с тобой много разговаривали, Джареф, ты знаешь, я много странствовал. Много убивал. Но я никогда не убивал ради того, чтобы насладиться убийством. Я лишь оборонялся и добывал себе пищу. Ты это прекрасно знаешь. Как знаешь и то, что Конан Канах не станет врать врагу в лицо!

— И ты, и я правы,— согласился Джареф.— Правда бывает разной. У тебя — своя. И у меня своя. Но любая правда выиграет, если на ее стороне сила. Сейчас сила на моей стороне. Я выпущу Фреки. Лет через сто-двести в обитаемом мире уже никто не услышит о человеке и его злодеяниях пред ликом живого мира. Вселенная снова перейдет в руки к ее исконным хозяевам. Ты хочешь спросить, что будет с оборотнями, которые наполовину люди, а наполовину звери? Оборотни со временем потеряют способность принимать обличье людей…