Дмитрий Чвилев - Королевство

— Вот тебе первое жалование. Поступаешь под командование Василия, как исключительная боевая единица. Жалую должность палача. Жителей замка не кусать. Сейчас компаньона найду, разберусь, и с тобой ликбез проведу.

Вампир лишь насмешливо кивнул в ответ, прислушиваясь к чему-то и кивая в конец коридора. Василий принюхался, и согласно кивнул. Все замерли.

Из-за поворота показался Сен, но, заметив нас, тут же развернулся и задал драпака.

— Да что мне за тобой, бегать что-ли? — возмутился я, бросаясь вдогонку. — Я тебе мальчик что-ли?

Макс оказался умнее меня.

— Тень, взять! Только мягко! — скомандовал он.

Вампир фыркнул, мелькнув смазанной тенью мимо меня.

Из-за поворота раздался короткий взвизг, а затем негромкое приближающееся ворчание.

— Взять! Как собаке какой… — бубнил Тень. — Нашли мальчика на побегушках.

Приблизившись, носферату протянул мне Сена, которого нес на руках.

— С ним все в порядке? — заволновался я. — Ты его не ухлопал ненароком.

— Нет, усыпил слегка. — отмахнулся вампир, а затем открыл рот от удивления. — С ним?

Я утвердительно кивнул. Внутренний голос радостно заржал.

Сгрудив бесчувственное тело у стены, Тень удалился, на ходу вновь бубня что-то про идиотов.

Наклонившись над отключившимся парнем… Парнем?

Каин зашелся в истерике, уже даже не плача — скуля со смеху.

Я задумчиво и глубокомысленно потыкал пальцем в аппетитную упругую грудь, которая явно не могла принадлежать существу мужского пола. Как назло, именно в этот момент Сен очнулся, но увидев, что с ним творят, покраснел и вновь потерял сознание. Пользуясь безнаказанностью, я еще раз потыкал в грудь. Мягкая. Приятная. Точно не мужская.

— У меня такое чувство, что нас с тобой наглым образом нае…обманули. — пожаловался я Максу. — Бери это чудо и тащи в комнату на кровать.

Сложив бесчувственную тушку на кровать и оглядывая полученный результат, к слову, очень симпатичный результат, компаньон высказался в духе "ох ты ж ничего себе", только не совсем культурным языком.

— Чтоб. Я. Сдох. Если это парень, то Василий — балерина. — фыркнул Макс, скрестив руки на груди. — Теперь понятно, что за кровь тогда на полотенце была. Напали на них, угу, как же. Поранили бедного мальчонку. Тьфу. Каждый месяц теперь об этом напоминание будет. О нашем с тобой идиотизме. Бабу не распознать…Красное полотенце, красное полотенце, поранился, он, а как же. Теперь понятно, откуда такой испуг был, когда мы его…ее при первой встрече изнасиловать пригрозились.

— Бабу не бабу, но девушка симпатичная. — протянул я в ответ.

Белокурые длинные волосы, волной струящиеся к стану Сен, соблазнительная стройная фигурка, правильные черты лица: слегка припухлые естественные губы, вздернутый носик…

Застонав, она открыла глаза, и тут же их закрыла. Красивые. Не изменились. Как у парня были, так и остались. Голубые омуты, манящие и затягивающие неосторожных купальщиков. Бездонные. Всегда мечтал о девушке с такими глазами. У Сен-женщины они смотрелись куда более естественно и сексуальнее, чем у Сен-мужчины.

— Сен или не Сен, вот в чем вопрос… — протянул я, еще раз оглядывая соблазнительные формы.

— Быть или не быть…Бить или бить… — добавил Макс.

— Я хотела сказать! Честно! — поняв, что притворяться дальше бесполезно, испуганно пискнула девица, затрепетав веками и уставившись прямо мне в глаза.

— Так как тебя звать, горе ты наше луковое? — вздохнул я, с укором глядя на нее в ответ.

Девушка неуверенно прошептала: — Сэнтинниэлль Леат Сайлент, дочь второй общины.

— Чо? — вылупился компаньон. — Он же мужик! Этот, как его…Святой Сэнтиниэль.

Чавкая пирожком, в комнату зашел вампир.

— Не путай святого Сэнтиниэля, паладина, которого к лику святых причислили посмертно, и Сэнтинниэлль, божество-женщину из пантеона второй ступени.

Макс тут же потерял интерес к красотке и голодными глазами уставился на чавкающего носферату.

Окинув девушку оценивающим взглядом, вампир добавил:

— Дочь второй общины — значит сирота, в приюте выросла. А раз так, то и имя ей там же дали. Так что можешь ее переименовать, хуже не будет.

— Переименовать? — опешил я.

— Угу. — прочавкал вампир. — Ведь Сэн в переводе с церковного на всеобщий — грех. Сэнтиниэль мужчина — карающий за грехи. Он все же паладином был, на нечисть да еретиков охотился. А вот Сэнтинниэлль женщина в переводе — греховно-желанная.

Кинув еще один взгляд на девушку, Тень буркнул:

— Хотя, не будь я так ленив…С такой и правда был бы не прочь согрешить.

— Но-но! — одернул его я. — На чужой каравай рот не разевай. Сэн, это правда?

Девица смущенно зарделась.

— Дать ей новое имя просто необходимо. — подал голос Каин. — Им в ковенах насильно эти клички привязывают. Массовое зомбирование этакое. Чтобы в случае чего — человека достать, даже если он вольнодумием увлекся. Пока ее имя — Сэн, на нее будет оказывать влияние церковь. Ты про истинное имя слышал же?

— Это которое дается при рождении и зная которое можно влиять на жизнь человека?

— Именно. Так что дай девушке новое имя, если не хочешь проблем.

Я тяжело вздохнул.

— Хм…Раз ты не против, может быть, действительно сменим тебе имя? А то мне советуют тут, что иначе церковь на тебя дурно влиять будет.

Сэн, потупив взор, неуверенно кивнула.

— Я бы на твоем месте ей не стал доверять, а выгнал бы к чертям. — закончив пирожок, вампир принялся облизывать пальцы. — Обманывала в одном — может обмануть и в другом. А вдруг она шпион церкви!

Глаза у девушки тут же очутились на мокром месте. Сорвавшись с места, она бросилась мне в ноги, словно ее хлестнули плеткой.

— Только не гоните, господин. — прошептала она едва не плача, вцепившись мне в ногу. — Все что угодно делайте, хоть в рабыню превратите, только не гоните.

Не сдержавшись, Сэн уткнулась головой мне в колено и затряслась от беззвучных рыданий.

— Потому и обманывать продолжала, что боялась. Как узнаете, что я не парень, так прогоните сразу. — всхлипывая, продолжила она.

Я присел и обняв девушку, принялся успокаивающе гладить ее по голове.

— Ну ладно, ладно. Будет тебе. Ты себя хорошо зарекомендовала, без твоей помощи мы бы не справились. Не прогоним, не бойся.

— Правда? — с надеждой спросила она, подняв на меня заплаканные глаза.

— Правда. Я своих людей в обиду не даю.

Девушка лишь еще крепче прижалась ко мне, постепенно успокаиваясь от поглаживаний. Я же наоборот, от таких объятий невольно принялся возбуждаться. Не думать об упругих грудях Сэн, плотно прижатых ко мне было довольно сложно.