Лиланд Модезитт - Смерть Хаоса

– Стража есть, но не на перекрестке, – сказал я.

Фрейда подняла брови.

– Мне так и показалось, – сказала Елена. – Они отступили.

– Поднялись повыше, туда, где можно укрыться под деревьями. Нам это на руку. Мы можем не только добраться до разветвления, но незаметно проехать дорогой малость подальше. Она петляет.

– Думаешь?

Я кивнул.

– Ты чародей, тебе виднее.

Я рассмеялся:

– Командир здесь, между прочим, ты.

– Тьфу, чуть не забыла! Спасибо, что напомнил.

Мы продолжили путь. Я не прекращал прощупывать местность, пока не остановил колонну примерно в половине кай за развилкой.

– Вот за тем поворотом у них пост. Бойцов, кажется, трое. Дальше, чем до поворота, нам незамеченными не проехать.

Елена посмотрела на меня, словно прося совета. Я, в свою очередь, посмотрел на Валдейна. Из Наилучших мы с ним сошлись ближе всего.

– Валдейн, как насчет того, чтобы ненадолго довериться знакомому Мастеру Гармонии? Я собираюсь подвести невидимую лошадь с всадником, – это как раз ты и будешь, – вплотную к их караулу. Я попробую обезвредить этих ребят, а твоя задача будет заключаться в том, чтобы не дать кому-нибудь из них унести ноги и предупредить своих. Как только мы с ними сцепимся, Елена пошлет нам на подмогу самых быстрых всадников, так что нам и нужно-то будет всего чуток продержаться.

Валдейн сглотнул.

– Дурацкий план! – заявила Фрейда. – Пошинкуют вас мечами, вот и все.

– Дурацкий! – с готовностью согласился я. – А у тебя есть другой, получше? Или ты хочешь поехать со мной вместо Валдейна?

Мои вопросы остались без ответа, что позволило мне продолжить.

– Эти трое караульных не больно-то бдительны. Один вообще слез с лошади и сидит на бревне или на чем-то в этом роде. Правда, двое других остались верхом. От поворота до них далековато, стрелой не снять, да и метких лучников у нас не так много. Один промах, и кто-то из них ускачет и поднимет тревогу.

– Все равно опасно.

– А что безопасно? У кого есть толковые идеи? Если мы вздумаем подбираться к ним лесом, – этакой-то оравой, – то треск сучьев выдаст нас задолго до того, как удастся завязать бой.

По правде сказать, меня мой замысел тоже отнюдь не восхищал, было очевидно, что если караульные окажутся умелыми бойцами, нам с Валдейном придется туго. Но если я пущу все на самотек, туго придется Кристал.

Я подождал, но предлагать свой план никто не спешил.

– Объясни поподробнее, как ты намерен действовать, – сказала наконец Елена.

– Окружу Валдейна и лошадь щитами, а сам, ведя лошадку под уздцы, пойду прямо по дороге. С таким видом, будто веду невидимую лошадь. На самом деле так оно и будет, но караульные, надеюсь, решат, что я спятил. Спросят, кто да что, отвечу: веду коня в Кифрос, на продажу. Солдаты чокнутых не боятся, глядишь, и подпустят меня поближе. Ну а уж тогда мы перекроем им путь к бегству, а ты пошлешь нам на помощь самых быстрых всадников. Главное, чтобы они не смогли предупредить чародея.

– Право же, не знаю…

– Елена, у них у всех кони, и раз они посланы в дозор, то кони наверняка быстрые. Ты хочешь, чтобы они подняли тревогу и нам навстречу выслали целое войско? Что нам тогда останется?

– Одно, – фыркнула Джилла. – Драпать, словно за нами гонятся демоны света.

Елена насупилась.

– Ладно, – сказал я Валдейну. – К делу. Имей в виду, будучи невидимым, ты и сам ничего видеть не сможешь. Это только на время, так что не пугайся. Самому мне придется остаться видимым, чтобы вести твою лошадь.

Я сосредоточился. Мой приятель и его конь исчезли. Многие из солдат ахнули.

– …колдун, вот ведь сукин сын…

– …потише, бестолочь! Хочешь, чтобы он и тебя?

– Валдейн, пока ничего не видишь, ничего и не предпринимай. Но меч из ножен достань и будь наготове.

– Как я могу что-то предпринять, когда ни хрена не вижу? – послышался из ниоткуда несколько растерянный голос.

– Это ненадолго. – Сглотнув, я нашел на ощупь его поводья и потянул лошадь за собой. – Поехали.

Мы двинулись вперед. Елена подозвала Наилучших, давая им наказ подъехать как можно ближе к повороту, но ни в коем случае не попасться на глаза часовым.

– Валдейн, ты как?

– Сам не пойму.

Конь Валдейна заржал, но пока мы находились вне поля зрения часовых, это не имело значения: заржать мог и Гэрлок.

Выйдя из-за угла, я присвистнул, словно не ожидал увидеть пост. По-моему, вышло у меня это не слишком естественно.

– Куда тебя несет, паренек? – спросил худощавый боец с бородкой клинышком и маленькими бегающими глазенками. – И как ты миновал патруль у Арастии?

– У меня невидимая лошадь, – горделиво ответил я. – Мне посчастливилось выиграть ее в Санте, на рынке. Хочу отвести ее в Кифрос и продать.

– Невидимую лошадь? Ну, ты даешь, малый! Знаешь, забирай-ка ты свою… хм… лошадь и чеши назад, в Санту.

Он положил руку на рукоять сабли…

– Да мне не Санту надо, а в Кифрос, – заныл я, прикидываясь дурачком и стараясь подобраться к патрульным как можно ближе.

– Сказано тебе, бестолочь, дорога закрыта! Поворачивай!

– Но ведь это дорога на Кифрос, разве не так? – не останавливаясь канючил я. – А мне как раз туда и надобно. Добрые люди в Санте сказали, что кифриенцы дают за невидимых лошадей хорошую цену!

– А ну поворачивай!

Солдат обнажил клинок.

– А как же Кифрос? Где я еще продам свою лошадь?

Двое других караульных покатывались со смеху.

– Нигде, идиот!

Всадник направил коня ко мне, а я, словно оробев, побудил Гэрлока податься поближе к его товарищам. А оказавшись рядом, выхватил посох.

Первый мой удар, совершенно неожиданный для двоих зевак, пришелся в грудь сидевшей на коне женщине-бойцу. Она шмякнулась, точно куль с мукой. Я отпустил щиты, но первый всадник, похоже, даже не заметил появления из ниоткуда верхового воина. Взбешенный моим внезапным нападением на его спутницу, он с ревом взметнул клинок. Мне удалось подставить под удар посох, однако это стоило щербины на дереве и боли в руках. Этот малый рубанул от души. Гэрлок, обойдясь без указаний, отступил на шаг.

Солдат размахнулся снова, но на сей раз я не отбил клинок, а скользящим движением отвел его в сторону. Следовало поберечь посох, да и мои руки тоже.

– Доберусь… все равно достану… не уйдешь!

В последний удар мой противник вложил столько ярости и силы, что потерял равновесие, а когда замахивался снова, встречный удар поразил его в голову. Металл звякнул о металл, – железное навершие посоха столкнулось со шлемом, – и вояка обмяк в седле. Сабля выпала из ослабевшей руки, а на меня, чуть ли не с той же силой, что и недавние удары, обрушилась волна хаоса. Я понял что он мертв.