Александр Плахотин - Тень Скорпиона

Шипящие капли еще не потухли, а ученик уже выпустил широкую огненную волну.

Моментально закрывшись ледяным щитом, Скорпо застыл на месте, принимая катящийся огонь.

В первый раз за весь поединок Каяс прибегнул к магии. Изначально выбрав выжидающую тактику, он решил измотать Инвара, уходя от его ударов, используя только навыки искусства боя.

Еще в самом начале партии Скорпо почувствовал, что энергетический потенциал Мийяры как никогда велик, а следовательно, прямая атака не даст должного результата. А еще… Каяс не чувствовал — знал! Сейчас перед ним не просто вчерашний ученик, а мастер, по силам, по крайней мере, равный ему самому, и значит, все будет не так просто…

Тем временем расстояние между ними сокращалось, и Девин Каяс приготовился к прямому контакту. Нет, если дело дойдет до рукопашной (и это будет называться магическим поединком?!), верх будет за ним, но!.. Что-то говорило, что уроки бор-Ота сегодня не пригодятся.

Исчерпав лишь толику заранее накопленной энергии, Инвар подходил все ближе. Заклинаниями молний, огненных шаров и волн он просто разогревался, готовясь к настоящему наступлению, а заодно вводя старого козла в заблуждение, что вот-вот лишится сил и бросится на него чуть ли не с кулаками.

Сын Лысой Мийяры ясно представлял, каким именно способом покончит со своим зарвавшимся учителем. И пусть это знание пришло непонятно откуда и раньше он им не пользовался, но именно с его помощью сегодня он станет тем, кого будут величать — мастер Скорпо!

Несколько огненных шаров подряд впились в «укрытого» за ледяным щитом Каяса, и расстояние между магами сократилось до трех шагов. Инвар уже отчетливо видел серые глаза учителя, капли пота на его лице.

Сверкнуло что-то подобное молнии, и Мийяра еле уклонился от белой стрелы, что прошла у самого виска, обдав холодом неминуемой смерти. И тогда…

Великий Кристалл замер, сотрясая миры. Неведомые шестипалые руки дотянулись до своей добычи, принимая душу ее в сумрак ядра, провожая в чертоги бессмертных.

Каяса затрясло, подняло в воздух и, сжав до величины пшеничного зерна, втянуло в распахнувшееся жерло воронки.

Врата захлопнулись, и Инвар остался один.

Он почувствовал себя совершенно обессиленным — хотелось заснуть и никогда больше не просыпаться.

Сделав шаг к запертым дверям, он поскользнулся, наступив на оброненный Каясом меч. Немного постояв, недоуменно разглядывая находку, Мийяра все же решился подобрать трофей.

Когда дрожащие пальцы коснулись рукояти, оружие загорелось желтым пламенем и взвилось, обручем охватывая шею победителя.

Инвар закричал, силясь сорвать сжигающую кожу стальную петлю…

…Когда чародей наконец пришел в себя, на его шее, под самой скулой, обозначился рисунок причудливого зверя, имя которому — Скорпион.

ИНТЕРЛЮДИЯ

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ДЕВИН КАЯС, ПРИНЕСШИЙ В МОЙ ДОМ ГОРЕ И БЕСЧЕСТЬЕ, ПУСТЬ ПОКАРАЕТ ТЕБЯ НЕБО, ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ, И ДА НЕСТИ ТЕБЕ РАСПЛАТУ И ПОСЛЕ СМЕРТИ!!! — На Каяса смотрело искаженное болью и безысходной ненавистью лицо Ень-Иро.

Старый друг, в грязных лохмотьях, с обрывками веревок на руках, слился с облаками и, растворившись, оставил вместо себя прекрасную женщину.

— Вига? — Каяс преклонил колени.

«Поднимись», — безмолвно приказала богиня.

— Я… я… — Пораженный увиденным, смертный остался на месте. — Я НЕ ЗНАЛ!!! — Он поднял голову.

«Теперь знаешь. Но приговор тем не менее вынесен. Единственное, что я могу сделать для своего верного слуги, так это только… смягчить его».

Взмах невесомой руки — и перед глазами мертвеца все завертелось по-новому.

Загрузив хворостом широкие санки, Батата вместе с дочерью уже собиралась назад, в деревню, когда отчетливый стон заставил ее остановиться.

— Мама, это там… — Соплюшка уверенно показывала в сторону обледенелой реки.

Опустив вязанку на землю, женщина, ухватив топорик поудобней, двинулась в указанную сторону.

По колено проваливаясь в снег, они вышли к берегу Келебсира.

У самого берега, в дымящейся яме, лежал человек.

Женщина подошла ближе, держа оружие наготове.

— Он что, с неба свалился? — шепнула девочка, дергая мать за подол изношенной шубы из овчины.

— Отстань! — Крестьянка вытянула шею, силясь рассмотреть лежащего.

Тот снова застонал и повернулся на бок, прижимая колени к животу. Только сейчас до Бататы дошло, что мужчина был абсолютно голым.

— Так кто ж тебя так, родненький? — Опустилась селянка рядом, осторожно берясь за костлявое закопченное плечо старика.

Он через силу поднял голову, невидящими глазами отыскивая вопрошавшую.

— Ге… гдхе… — прохрипел он, вытягивая дрожащую руку.

Батата, быстро скинув с себя шубейку, попыталась укутать ею страждущего. Старик глухо вскрикнул и, отстранившись, забился от боли в обожженном теле. Сообразив, женщина с дочерью принялись бросать на него снег. Вскоре мужчина прекратил стонать и теперь лишь беззвучно плакал, мотая безволосой головой.

— Звать-то тебя как? — Батата прикидывала про себя, как будет лучше: погрузить его на санки и дотащить до деревни или оставить здесь и отправиться за помощью.

— Ка… я… Каял… Кла… Кан… — и закашлялся, окрашивая бесцветные губы кровью.

— Калина, наверное. Ой, а это что? — шмыгнула носом девчонка, указывая на тощую шею, где пульсировали тонкие вены, отчетливо проявляя рисунок не то страшного зверя, не то насекомого.

Глава

4 ВЕЧЕР

С тоской посмотрев на дрожащую под ударами дверь, Скорпо продолжал меланхолично растирать в плошке высушенные грибы.

— Проклятый колдун! Если ты не боишься заглянуть в глаза смерти, выходи принять ее от честной стали! — надрывался на улице очередной воитель.

Осторожно попробовав пальцем ингредиент будущей смеси, Инвар Мийяра продолжил опостылевшую работу.

— Выходи, отца твоего в схад и в печень! — Ругательство сопровождалось сильнейшим толчком, от которого затрещали толстые дубовые доски. Видимо пиная, проходимец отбил ноги и решил теперь с разбегу толкнуть дверь плечом.

С большой неохотой Скорпо отложил в сторону плошку и подошел к двери.

На улице послышались удаляющиеся прочь шаги, потом кто-то громко, даже сильнее, чем то было нужно, выдохнул и побежал.

Досчитав про себя до семи (не больше и не меньше), Скорпо быстрым отработанным движением открыл все три засова и, шагнув в сторону, широко распахнул дверь… Не забыв при этом, картинно отвернувшись, зажмурить глаза.