Сергей Уксус - Путь к жизни

Наконец старик успокоился. Правда, в кресло не вернулся, остался стоять у окна, но морщины на вытянутом лице несколько разгладились, а глубоко посаженные глаза притухли. Отхлебнув вина, досточтимый обернулся:

— Брат Римзо, как скоро вы сможете создать другой отряд?

— Время на сбор людей плюс три дня, — не задумываясь отозвался толстяк.

— Три дня?

— День на проверку, поскольку не каждый мерзавец подходит на такую роль, а братья, показывая своё ревностное служение, наверняка пренебрегут некоторыми, малозначительными на их взгляд, рекомендациями. День на сам ритуал и ещё сутки — на… хм-м-м… привыкание, скажем так, рекрутов к своему новому положению. Всё равно их придётся снаряжать. Так что…

— Хорошо! — довольно резко кивнул Кирво, подошёл к столу и позвонил в стоявший на нём серебряный колокольчик. Затем отдал возникшему в дверях секретарю несколько указаний, после чего наконец-то вспомнил о вине: — Не желаете ещё, брат Римзо?

— Благодарю вас, досточтимый брат, с огромным удовольствием, — легко улыбнулся маг. — Должен признать, в нашей обители столь великолепного напитка отродясь не было.

— А вы соглашайтесь на моё предложение, брат, и будете пить подобное каждый день. Если, конечно, пожелаете, — теперь ни по голосу, ни по лицу старика нельзя было определить, что ещё минуту назад он готов был буквально порвать голыми руками первого попавшегося.

Внимательно всмотревшийся в него маг мысленно хмыкнул: весьма благодатный материал. Можно смело сказать — повезло. Теперь главное — не торопиться.

Тем временем Кирво, совершенно правильно истолковав молчание собеседника, решил сменить тему:

— А скажите, брат Римзо, я слышал, у вас были какие-то проблемы с возвращением. Якобы в вашем монастыре появился новый настоятель. И не только он.

— Никаких проблем, — покачал головой Римзо, довольно улыбаясь.

— Они… умерли?

— Ну что вы, досточтимый брат! — от переизбытка чувств толстяк даже руками всплеснул. — Портить такой материал! Как можно?! Эти оступившиеся братья очень даже живы! И смею надеяться, сыграют немалую роль в разработке новых методов лечения!

Некоторое время старик глядел на мага с недоумением, а потом вдруг расхохотался. Впрочем, приступ веселья продолжался недолго. Довольно быстро успокоившись, иерарх выразил надежду, что буде такое произойдёт, заслуги оступившихся обязательно станут достоянием общества.

— Как будет угодно досточтимому брату, — не вставая изобразил поклон Римзо. — Можно даже добавить в названия методик их имена. А потом сообщать пациентам, каким именно способом их лечили.

— Ну, второе явно лишнее, — криво улыбнулся досточтимый. — В конце концов, мы же не собираемся возводить их в ранг святых, — он немного помолчал, о чём-то размышляя, затем решительно тряхнул головой: — Ну ладно. Так что вы говорили о проблемах с магией, брат?

Страх. Он накатывался волнами одновременно и спереди, и сзади, и с боков. И это было… приятно. Это была Сила. Чистая тёмная Сила. Не требующая никакого напряжения, никакой сосредоточенности для поглощения. Впитываемая с невозможной лёгкостью. Не стремящаяся бесполезно вытечь и бестолково рассеяться. Сила Ужаса, испытываемого живыми при виде немёртвого…

Ещё одно непонятное свойство этих самых живых.

Зачем бояться, если Гельд обещал не нападать на своих спутников первым? Скотина — понятно. У неё разума нет. А двуногие? Не все, конечно. От мага, к примеру, любопытством тянет. От Хасси с Велли — тоже. А вот остальные… Даже та шайка не помогла, что два дня назад вышла к дороге посмотреть на знаменитый караван. Вышла, затаилась и… И Хассрат её учуял. Точнее, сначала, конечно, сам мертвец почувствовал, но внимания не обратил — мало ли зачем живые в снегу копошатся? И так бы и проехал мимо, если бы не оборотень, объяснивший, что как раз этих-то убивать не только можно, но и нужно. Ну, лич и убил. Силой. Раньше, чем остальные поняли, что что-то не так. А когда поняли и трупы вытащили, стали ещё больше бояться. Почему-то. Хотя старший, который Антир Керах, который на санях едет, а не на лошади, как другой старший. В общем, тот, который письмо привёз. Так вот он сказал, что Гельд правильно сделал. И тоже стал ещё сильнее бояться.

А на следующей стоянке маг подошёл. Сначала долго извинялся за то, что побеспокоил, а потом спросил, каким таким интересным заклинанием лич прикончил разбойников и почему три трупа выглядели высохшими, как будто долго в пустыне валялись. А то он, маг, разглядеть не успел. Велиранд, который рядом сидел, ответил, что господин не говорит. Совсем. Маг опять извинился и ушёл. Глупый. Мог бы Хассрата спросить. Тот-то знает. И рассказал бы. Если бы, конечно, хозяин разрешил. А Гельд разрешил бы, потому что маг этот интересный.

Впрочем, на равнинах вообще интересно. Мертвец это в самые первые дни заметил. Ещё когда караван в самое первое поселение прибыл (Керах объяснил, что нужно ослов вернуть). Жители там почему-то тоже боялись. Но не лича — им про него никто не рассказывал — а вообще. То есть всех. В смысле, караванщиков и охрану. И Хасси сказал, что девок попрятали. Он это, правда, Велиранду сказал, но Гельд тоже слышал. И те же разбойники, и…

И много чего ещё. Разобраться было бы интересно, вот только не получалось. Однако мертвеца это не беспокоило — до конца пути не один день. Время есть. Тем более что оборотень постоянно спутников о чём-нибудь спрашивает. Ему тоже интересно. Он раньше в других местах жил. Он спрашивает, а лич слушает. И Велиранд слушает. Ушастый, когда сына отправлял, сказал слушать и смотреть. И запоминать. Хассрат тогда отвернулся и притворился, что что-то разглядывает где-то далеко. Почему — Гельд не понял, но почувствовал, что оборотню весело. Сейчас тоже бывает весело, но редко. Сейчас Хасси похож на жгут Силы. И старается держаться поближе к мертвецу. А если отходит, то ненадолго. И тоже чувствует. Хозяина. Мертвец это понял, когда несколько раз ночью охотился. На зверей. Такого тоже в долине не было, чтобы дикие звери к башне подходили. А на равнинах есть. Подходят. К лагерю. Вот их-то Гельд и убивал. Ему всё равно спать не нужно, а читать нечего: книги дома остались. И тренироваться не получается, потому что все сразу начинают ещё больше бояться. Остаётся только следить, что вокруг лагеря делается. Вот лич и следил. И выследил. В первый раз — живых. Меньше десятка. Осторожные. Долго вокруг ходили. Так долго, что ждать надоело. Мертвец встал, и тут же Хассрат проснулся. И в следующий раз проснулся. И в следующий. Точно чувствует. Хорошо это или плохо, Гельд окончательно не решил: по-разному получается. Если охотиться на живых — однозначно хорошо. Особенно сейчас — снега много, ходить неудобно, много Силы тратится. Ну, не так чтобы совсем много, но больше, чем обычно. Плохо. Так никаких накопителей не хватит.