Ян Ирвин - Врата трех миров

Шанд залпом осушил свою, потом спросил Иггура:

— Что сделала Феламора с моей внучкой?

— Феламора сама занялась Магретой и стала готовить ее к великой цели. Но феллемы отвернулись от Феламоры.

Магрета долгое время прожила вместе с ней и была очень одинока. Будучи умнее и сильнее всех вокруг, она боялась применять свою силу или свою волю. Когда она это делала, то всегда перебарщивала и тем самым привлекала к себе всеобщее внимание.

Первая задача, которую Феламора поставила перед Магретой, — украсть Зеркало. Она была уверена, что в нем можно найти секрет бегства Ялкары на Аркан. Впервые я догадался о происхождении Магреты, когда держал ее пленницей в Фиц-Горго. Каронов выдают их удивительные глаза: они то темно-синие, то ярко-красные. Феламора снабдила Магрету средством, изменяющим цвет глаз, — оно называется «калаш», но мои вельмы отобрали его, и ее глаза приобрели свой естественный цвет. Тогда я и понял, что она — дитя каронов. Во времена Катаклизма за каронами охотились и почти поголовно истребили. Возможно, подумал я, ее где-то спрятали, и прошло не одно столетие, прежде чем ей велели украсть Зеркало.

— Наверно, — согласился Шанд. — Прошло триста девять лет с тех пор, как Ялкара прошла сквозь врата.

— Я не знал, что у нее был муж, — раздраженно заметил Мендарк.

— Это было нашим секретом. К тому же, как я сказал, тогда у меня было другое имя, — ответил Шанд. — Фактически несколько имен. На востоке я был известен как Джиллиас, а на западе — как Чезёт. Это мое настоящее имя, под которым меня знал Мендарк.

— Так ты, должно быть, и есть знаменитый Архивариус! — взволнованно воскликнул Лиан.

— Я был Архивариусом, — сказал Шанд.

— Остальную часть истории Магреты ты знаешь, — заключил Иггур.

— Магрета! — выдохнул Шанд. — Дочь моей дочери! А я ничего не знал. Карана часто о ней говорила. О, какой чудесный день! Если бы я смог ее увидеть, то умер бы счастливым.

— А Тензор догадался о ее происхождении, — вспомнил Мендарк. — Тогда, когда Магрета впервые появилась, — на Тайном Совете. Правда, он вряд ли знал, кто она такая.

— Не знал, — вступил в беседу Лиан.

Шанд тяжело вздохнул:

— Я был очень несправедлив, Лиан. С того ужасного дня похищения Элиоры я обвинял в этом дзаинян и всегда сомневался в тебе. Я настроил против тебя этих людей, и Карану в том числе. Проси у меня чего пожелаешь, и если это в моих силах, я непременно это выполню.

— Я хочу, чтобы вернулась Карана, — сказал Лиан, — но это не в твоей власти. И ни в чьей… — Он опустил голову на руки, и его оковы слабо звякнули.

Иггур крикнул стражникам:

— Принесите молоток и зубило! И немедленно снимите с него оковы!

Наблюдая вместе со всеми за этой операцией, Мендарк сердито нахмурился:

— И тем не менее ты не можешь покинуть крепость, пока мы не узнаем правду о Каране.

Лиан резко отмахнулся от него. Он ощущал такую легкость, что, казалось, смог бы сейчас взлететь под потолок.

— Так вот как ты узнал о транксе и о бездне, — обратился юноша к Шанду. — Я всегда чувствовал в тебе что-то необычное.

— Ялкара многому меня научила. Я никогда не переставал по ней тосковать — мечтал, чтобы она вернулась или чтобы я последовал за ней на Аркан. Это стало страстью всей моей жизни. — Глаза Шанда закрылись. Он долго молчал.

— Шанд! — резко позвал его Иггур.

Шанд вернулся в реальный мир из своих грез:

— Кто-нибудь знает, где сейчас Магрета?

20

ПРОГУЛКА ЗА ГОРОДОМ

— Ты сегодня удивительно хорошо выглядишь, Шанд, — заметил Иггур на следующий день. Они сидели вдвоем за обедом в кабинете Иггура. Комната была мрачная, но в камине весело потрескивал огонь.

— Я снова чувствую себя молодым. Нет, неправда. Я словно заново родился, но, к несчастью, родился стариком.

Иггур рассмеялся:

— Ну что же, в твоей новой жизни нужно многое сделать.

— Многое исправить! Каким же дураком я был! — Шанд произнес эти слова не с горечью, а как человек, у которого только что открылись глаза. — Мне нужно найти Магрету, и я знаю: у тебя есть идея, где она может быть.

— У меня множество идей, — сказал Иггур.

— Ты упомянул Эллюдор. Это огромный лес.

— Да, но Феламора уже не раз объявлялась. Ты знал, что она пробралась на наше первое собрание — после того, как мы прошлой осенью вернулись из Катадзы?

— Что?!

— Да! Она повела себя очень смело. Я не сразу понял, что она там. Возможно, тебе, как и мне, показалось странным, как шло собрание.

— Я хорошо его помню, — заметил Шанд. — Тогда я услышал много политического вздора. Я подумал, что вы с Мендарком играете в свои игры. И так разозлился, что немедленно покинул Туркад.

Последовала пауза. Наконец Иггур продолжил:

— Я знал, что ее убежище неподалеку. И подумал, что это Эллюдор, а несколько недель тому назад моя догадка подтвердилась. Три феллема переправились через море с юго-востока. Я послал проследить за ними.

— Возможно, мы никогда не найдем ее, — задумчиво произнес Шанд. — Даже если поведем туда целую армию.

— Особенно если поведем армию. Но я не это имел в виду.

— Что же такое могут сделать два старика, чего не может армия?

Иггур засмеялся.

— Думаю, очень много, — ответил он. — Завтра утром выходим. Не слишком ли скоро для тебя?

Шанд никогда еще не видел Иггура таким жизнерадостным.

— Полагаю, что смогу поднапрячься, — ответил он.

Они выскользнули из Туркада задолго до рассвета. Иггуру пришлось сильно замаскироваться, поскольку его очень легко можно было узнать. Шанд остался собой — он мог выглядеть либо неприметным, либо внушительным, в зависимости от настроения. Сегодня он ничем не отличался от любого другого старика, отправившегося в путь. Коричневая одежда выцвела, на ней были пятна. Борода, которую он начал отращивать, когда год тому назад покинул Туллин, была теперь длинной и седой. В руке он держал свою узловатую черную дубинку.

Иггур также был одет в темное. Он специально припудрил свои черные волосы, чтобы они казались седыми; у него тоже была борода, — правда, ее сделали накануне ночью, а с утра приклеили к лицу. Иггур завернулся в длинный плащ и нахлобучил на глаза коричневую шляпу с широкими полями.

Стражники у западных ворот выглядели заспанными. Не особенно тщательно проверив бумаги, они позволили путникам пройти.

— Когда мы вернемся, напомни мне послать их в наряд на болота на месяц. Они не должны были пропускать нас по этим документам. — Зубы Иггура сверкнули во мраке.