Диана Ольховицкая - Факты и реальность

— Еще бы, — также тихо отвечает милый, но я слышу в его голосе добрую усмешку. — Жорж за один прием пять порций каши съедает. И нормальный он парень, просто некромантия не очень востребована, вот он от безделья и пьянствовал. А у нас работы много…

— Адриан, у тебя талант! — искренне восхищаюсь я. — К кому угодно подход найдешь!

— Кроме тебя, — загадочно улыбается милый. — Вижу, что в твоих поступках есть логика, но понять ее выше моих сил. Наверное, еще не дорос.

Смущенно прыснув в кулачок, вслед за Жоржиком ныряю под низкую арку.

Э-э-э… Это, понимаю, и есть главный зал? В темноте угадываются контуры обширного круглого помещения, но разглядеть что-либо практически невозможно. И светящийся луч уже догорел.

— Жорж, свет, пожалуйста! — тоненьким голоском прошу я, не решаясь использовать магию Жизни в подобных условиях. Нет-нет, некроманту лучше знать, что здесь и как.

Приятель складывает пальцы для чароплетения.

Ой! Инстинктивно зажмуриваюсь от слишком яркого сияния. Медленно открываю глаза… Жоржик опускает руку, так и не успев сотворить заклинание. Оно теперь и не нужно — в зале светло как днем. А вот и несчастные оборотни — брошены посреди помещения. Глаза закрыты, лапы неестественно вытянуты, хвосты поджаты. Но раз в образе волков, значит, живы — просто без сознания. Делаю резкий шаг вперед, порываясь скорее спасти, согреть, вылечить. Но неожиданно натыкаюсь на руку некроманта.

— Стой! — отрывисто произносит он, и я почему-то слушаюсь. Может, потому, что никогда не видела его таким… Сосредоточенным? Обеспокоенным? Решительным? — Смотри! — Глазами приятель указывает в сторону волчат, но не на них, а…

Мамочки! Вокруг оборотней пять зажженных свечей. Но не простых… Огарок от точно такой же Жоржик нашел в сарайчике. Абсолютно черный воск плавится под недобрым пламенем мертвого огня, стекая на пол тяжелыми маслянистыми каплями. Пять голубоватых колдовских огоньков четким кругом… Ой, нет, наверное, не кругом! Словно в ответ на страшную догадку, вокруг волколачьих щенков вспыхивает огненная фигура. Пентаграмма! Знак Смерти.

Безвольно опустив руки, завороженно наблюдаю, как в центре пентаграммы медленно материализуется высокая фигура в черном плаще. Жуткий гость стоит спиной, поэтому лица не разглядеть, лишь длинные белые волосы застывшим водопадом струятся по плечам.

— Да исполнится древнее пророчество! — заунывно начинает пришелец.

— Все кончено! — убитым голосом произношу я, вновь опираясь на Адриана. — Жертва принесена, и один из слуг Смерти явился за ней.

Беззвучно плачу, уткнувшись в надежное плечо милого. Какой ужасный день!

— Не просто один из слуг, — неожиданно громко произносит Жоржик.

В его голосе столько ехидства, что я, от неожиданности перестав плакать, поднимаю на приятеля изумленные глаза.

— Перед нами Анку собственной персоной! — Жоржик не спеша огибает пентаграмму и останавливается напротив мрачного гостя. — И где же ты, друг любезный, пропадаешь? — с деланым участием интересуется некромант, прищурив глаза. — Я уже и ждать перестал. Или ты забыл, что карточный долг — дело чести?

— Жорж, не мешай, пожалуйста, — виновато шепчет пришелец. — Я на работе.

— Тоже мне работа, — презрительно морщит нос приятель. — Бабкин посыльный!

— Я не посыльный, — тряхнув белыми космами, возражает Анку. — Я — вестник Смерти.

— А я как сказал? — с наигранным удивлением переспрашивает некромант. — Ну, не суть важно. Лучше ответь, почтенный, где мой ящик коньяка? А то смотри, шепну, что долги не платишь — никто с тобой играть не будет.

— Знал бы, как старуха загоняла! — признается вестник удрученно. — Мало того что каждый день без выходных по адресам, так еще и пророчество это…

— Да у тебя каждый год пророчество! — ухмыляется Жоржик. — Так и скажи, что зажал коньячок!

— На этот раз все серьезно. — Анку плотнее запахивает плащ. — Особы королевской крови замешаны. И попрошу не оскорблять, я здесь официальное лицо.

— Слушай, — Жоржик окидывает гостя задумчивым взглядом, — а ты это свое… хм… лицо хоть раз в зеркале наблюдал?

— Мы не отражаемся! — гордо вскинув голову, заявляет вестник.

— Хорошо устроились! Пьянствуете, в карты играете, еще потом и последствий не видите!

— Должна же с такой-то работой хоть какая-то отдушина быть? Подожди, закончу, будет тебе коньяк.

— Некогда мне ждать, — язвительно отвечает некромант. — Я требую долг прямо сейчас. — И уточняет: — Вместе выпьем.

— Но… — В голосе Анку тоска. — Это же ритуал… жертвоприношение… два часа минимум.

— Ты уверен? — Жоржик награждает собеседника загадочным взглядом, после чего быстро подносит палец ко рту. — И кто выдумал пентаграммы кровью рисовать? А уж кровь некроманта на такое тратить и вовсе нонсенс! Но чего ради дружбы не сделаешь? — И, наклонившись к пентаграмме, старательно дорисовывает в ее лучах несколько изящных завитков. — А так?

— Хм… — чешет затылок Анку. — В таком виде пентаграмма означает вызов вестника Смерти для устрашающего знамения. А откуда ты этих штучек набрался? В школе магии, кажется, такому не учат.

— Шамана одного упокаивал, — многозначительно отвечает мой приятель. — Ну что, идем? Ты меня уже устрашил. — И, вытянув вперед костлявые руки, добавляет весело: — Видишь, как дрожат?

— А пошли, — беспечно заявляет вестник, жестом погасив сияние пентаграммы. — Все равно бабку раньше чем через неделю ждать не стоит. На востоке знаменитый тиран умирает, сказала — долго мучить будет. Да и она, кажется, в пророчестве на другую кандидатуру ставит. А ты мне отыграться дашь?

Жоржик, кивнув, изображает в воздухе телепорт. Легкий всплеск. Две фигуры медленно исчезают в портале.

С распахнутыми от изумления глазами поворачиваюсь к милому. Да уж, он выглядит не лучше. Ну и дела…

— Лика, — прижав меня к себе, спрашивает Адриан, — а Жорж точно некромант?

— Конечно! У него диплом и кольцо… Ты же видел!

— Да, — хитро соглашается милый, целуя завитушку над ухом. — Только ведет он себя как тайный агент магии Жизни. — И, перехватив мой недоуменный взгляд, поясняет: — Во-первых, оборотней спас, а во-вторых… Представляешь, пока эта, как они говорят, бабка, в отъезде, наш друг все их похоронное бюро споит. Так что в мире неделю никто умирать не будет. Жаль только, я без гарнизонного мага остался.

Расхохотавшись, обнимаю милого за шею. Жоржик — молодец!

А Адриан… Какие вкусные у него губы! И меня почему-то совсем не смущает, что мы стоим внутри заброшенного склепа, по которому гуляют неупокоенные привидения.