Королевская кровь-13. Часть 1 (СИ) - Ирина Владимировна Котова

и фабрики существовали только в крупных городах. Зато жители радовались малому, любили свою родину, занимались народными промыслами и с каждым новым правителем верили, что теперь-то их жизнь точно наладится.

Тяжелы были думы Санду Шиваладжи, слишком тяжелы для молодого человека с прекрасным образованием, который бился о традиции, косность и гордость князей-радж и пытался выжить сам. Много ночей он провел в этих думах, и сейчас, когда опасность погибнуть со всем миром миновала, они снова вернулись.

Он не выдержал, отдернул занавески над кроватью, и вышел из круглой спальни на балкон башни дворца, в ночь, пахнущую наконец-то теплом и цветами и нежно подмигивающую крупными звездами.

Махараджа уселся в одно из кресел, стоящих на балконе, откинул голову на спинку. И увидел, как в соседнем сгустилась тень — и даже дернулся — убийца⁈

— Сиди, мальчик, — приказала ему тень и сверкнула зеленью глаз. Потянулась расслабленно, распахнув черные вороновы крылья, и раджа вдруг понял, кто это, и похолодел. Снова дернулся, чтобы поклониться — но гость покачал головой, и Санду мягко втолкнуло обратно в кресло. — Сиди. Поговорим.

— О чем ты хочешь поговорить, Повелитель Смерти? — почтительно, сложив руки в сыновьем жесте, кулак в кулак, спросил молодой махараджа.

— О твоей стране, — ответил гость. Полная луна выглянула из-за облачка и осветила его лицо — странно рыже-инляндское, с рыжей бородой. На своих изображениях он выглядел совсем иначе, и раджа было подумал уже, что ему морочат голову, как гость вздохнул, обернулся крупным вороном, состоящим из одной тьмы, и Санду пронзило холодом и смертным ужасом. А ворон насмешливо каркнул и вновь обернулся рыжим человеком с сияющими ядовитой зеленью глазами и в темных длинных одеждах, похожих на жреческую мантию.

— Теперь, мальчик, слушай меня и внимай, — попросил он, и от голоса его продолжал сыпать по коже мороз. — Тебя убьют сегодня ночью, не дав поехать на коронацию, и поедет вместо тебя уже другой человек. Думали, ты будешь ведомым, а ошиблись: cлишком ты много власти взял в свои руки, люди тебя полюбили, а это сила поболе армии и денег. И даже если сегодня ты увернешься, убьют рано или поздно.

— Я понимаю, — ответил Шиваладжи, опустив голову. К своей смерти он был готов, но было жалко маму, так и не оправившуюся после смерти отца, сестер и младших братьев. Убьют его, захватят родовые земли и не будет больше семьи Шиваладжи.

— Поэтому я беру Тидусс в свои руки, — продолжил Вечный ворон, поблескивая глазами. — Брат Ши отдал землю мне. Я буду править, а ты, так как сердце твое честно, встанешь у моего трона. Если согласен, конечно. Ты с этими псами не справишься. А на меня они прыгать побоятся. Ну что, отдашь мне власть?

— Великий, — сказал Санду и поднял на бога глаза. — Но как ты будешь править? Разве по чести тебе быть на троне крошечного государства, когда ты управляешь посмертными сферами? Зачем тебе Тидусс?

— Вижу, образован ты хорошо, — ответил Жрец одобрительно. — Зла я твоей стране не принесу, не бойся этого, мальчик. Я дам твоему народу землю и место, куда ему можно расти, чтобы стать наравне с другими странами. А нужно это, чтобы завершить восстановление равновесия Туры. Чтобы и у темной стихии была удерживающая планету королевская кровь. Так что, — повторил он, — отдашь мне Тидусс?

— Скажи мне, Повелитель Смерти, — так же почтительно спросил Санду, — зачем ты спрашиваешь? Разве если я отвечу «нет», это будет для тебя что-то значить?

Рыжий гость усмехнулся, глаза его блеснули зеленым.

— Конечно, я мог бы не вопрошать тебя, — проговорил он задумчиво, и показалось махарадже, что говорит он сам с собой. — Давно я привык творить что хочу и что воля моя неоспорима. Но я умею учиться, мальчик. Вот тебе клятва Ворона — если скажешь «нет», я не буду принуждать тебя. Я тебя предупредил, спасти себя и своих родных ты еще успеешь, а я просто уйду. Мне будет труднее, — он помолчал и улыбнулся, — но даже любопытнее, справлюсь ли. Так что второй и последний раз спрошу тебя — отдашь мне Тидусс, Санду сын Расха?

Махараджа встал и поклонился.

— Отдам. Если ты обещаешь быть милостивым и добрым к моему народу и прекратить войну в Тидуссе.

— Обещаю, — легко отозвался Ворон.

Молодой махараджа чувствовал себя так, будто ему зачитали помилование. Как и всему Тидуссу. Он изучал политику и историю и понимал, что страну, сотнями лет раздираемую на части, успокоить можно либо изнутри, перерезав всех противников и устроив геноцид, либо собрав вокруг себя крепкую, подавляющую численностью коалицию из союзников, либо с силой извне. И вот эта сила пришла.

— Но как мы сообщим людям Тидусса, что у них новый правитель? — спросил он.

— Не беспокойся, честный Шиваладжи, — ответил Ворон. — Люди будут подготовлены, хоть и будет это мне стоить… хотя тебе об этом нечего беспокоиться. Впереди большие изменения. Я все расскажу тебе, а сейчас иди спать — разве не должен ты завтра быть в Йеллоувине? И не беспокойся — твои враги больше не побеспокоят тебя. Я сейчас, — он улыбнулся жутковатой улыбкой, — расскажу им, почему этого делать больше не нужно.

И Жрец растворился в тенях, оставив за собой покрытое изморозью кресло.

В эту ночь по всему Тидуссу начали происходить чудеса. Спустились с небес в ночи сотни тысяч воронов со странными зеленоватыми глазами и принялись за работу.

Те люди, кто потерял жилье и спали на голой земле, увидели с утра сплетенные рядом из тонких бамбуковых стволов домики, с которых вспорхнули вороны уже настоящие.

Те, кому нечего было есть, узрели сложенные горкой плоды, коренья, увидели, как плещут хвостами рыбы в глиняных плошках и свисают из корзин тушки темношеих зайцев, что в обилии водились в джунглях Тидусса.

Те, кто пришел с утра на службу в храмы Триединого, заметили, что глаза в статуях Черного жреца светятся зеленью. Поползли по Тидуссу слухи о чудесах и явлениях. И священство объявило, что Тидусс переходит под покровительство Черного жреца, а оттого сойдут на нет болезни, происходящие из-за особенностей климата. Мудрецы, проходящие аскезу в своих пещерах, и те вышли к ученикам и объявили, что Тидусс ждет великая милость и великая судьба, и что люди теперь не будут голодать, и войн тоже не будет, если только слушаться покровителя. И что ждет страну нечто чудесное и великое, так что пусть люди не пугаются, молются и ждут.

В общем, избирательная кампания нового покровителя прошла молниеносно и победоносно.

Люди, конечно, тревожились, люди гадали, что их ждет