Время Перемен (СИ) - Кураев Анвар

— Марк, бежим наверх, к катапультам. Нужно топить их корабли, пока нам ещё дают.

Они похватали боевое оружие и выскочили из комнаты.

В коридоре их встретил крик одного из бойцов:

— Эти свиньи прорвались на лестницу!

— Помоги им, — крикнул он громиле, а сам выглянул в окно.

Внизу толпа становилась всё больше. Вождь увидел трёх охотников, стоящих около низинника в странном шлеме с гребнем. Один охотник показывал на крепость и что-то объяснял врагу. В городе горели несколько домов, слышались отдалённые крики. По количеству чужаков вокруг Тром понял — город захвачен. Он судорожно шарил взглядом, стараясь придумать, что делать. Нужно было предупредить остальные города, но как прорваться? Козырёк конюшни под окном — спрыгнуть вниз, пробежать между тех двух отрядов, и дальше — в придорожные кусты? А потом прорываться к своим? Не подстрелят ли? Вокруг полно арбалетчиков… Но и горцы ещё дерутся тут и там. Может, на одного беглеца они и не посмотрят? Нужно рискнуть, выбора нет.

Он повернулся боком и попытался вылезти в окно.

«Проклятье, слишком узко!»

Попытался снова — продраться силой, протиснуться, сжаться — нет, не пролезть. Обернулся к лестнице в поисках бойца поменьше. На его глазах Марк треснул обухом топора какого-то низинника. Тот принял удар на щит, но рука дрогнула, и его же щит ударил ему по голове. Следом пинок Марка отбросил его на сволочей, кишащих внизу, а горец, стоящий рядом, дважды ткнул мечом в толпу. Двое из четверых горных бойцов были убиты. Мечник прихрамывал. Ещё один стоял рядом и дышал так тяжело, что вождь понял — никто не добежит.

И тут он увидел девку. Она стояла в двери комнаты с учебным мечом и следила за тем, как Марк неистово лупит засранцев, осмелившихся шагнуть в коридор.

— Иди сюда, — крикнул он ей, — Брось это, — Он сам вырвал меч из её руки и запустил прочь, — Ты знаешь место, куда ушли мои десятники?

— Да, — она не отрывала глаз от него.

— Полезай в это окно и беги к ним, что есть мочи. Их нужно предупредить.

— А если меня убьют?

— Тогда всему конец.

— Но… Они одолеют вас.

— Да, раздери меня медведь. Одолеют, и довольно скоро. Ты не нас спасать идёшь. Скажи десятникам, чтоб не смели драться! Пусть бегут в другие города и деревни так быстро, как только могут, и собирают войско. Нужно сплотить всех, на кого ещё не напали, узнать, кто это такие и выбить их с нашей земли. Прыгай, не то будет поздно.

Она взобралась в окно, свесила ноги наружу и обернулась, глянув на Трома в последний раз. А потом ухнула вниз.

Тром посмотрел на лестницу: Марк всё ещё держался. Ему помогал, как мог, раненый боец. Тот, что недавно отдыхал, уже подпирал стену, а из его живота торчала арбалетная стрела.

— Залп! — коротко крикнул один из нападавших.

Передний ряд расступился и два арбалетчика сзади выпустили стрелы. Марк и хромой боец вовремя спрятались, прижавшись к стенам, а Тром присел и закрылся щитом. Низинники снова поддавили, но их встретили яростными ударами с двух сторон и, казалось, они опять будут отброшены на лестницу. Но из второго ряда, аккуратно и стремительно, рванулось копьё, которое угодило хромому воину точно в лицо. Он даже не успел упасть — его грубо столкнули и зашли Марку во фланг, пока тот бился с другим человеком. Марк поспешно отступил, а Тром встал рядом с ним. Вдвоём они перекрывали коридор. Два низинника, что стояли спереди, вступили с ними в бой. Вождь с силой отбил щитом удар топора, направленный в колено, руку низинника отбросило в сторону, а Тром, вместо того, чтобы бить топором справа, двинул ему щитом. Удар пришёлся снизу по челюсти, голова в шлеме высоко задралась, человек сделал шаг назад и тут же получил страшный удар топором, разрезавший наискосок лоб, нос и щёку. Его место занял следующий.

— Залп! — опять раздалась глухая команда.

Латник напротив вождя прижался к стене, а Марк держал второго, оглушённого, и прикрывался им, как щитом. В последний миг Тром рванулся за спину друга, и стрелы не тронули их.

— Убивай, Марк! — заорал вождь.

Они принялись теснить нападавших обратно к лестнице. Низинники не ожидали натиска. Тром убил ещё одного. Арбалетчики, оставшиеся без прикрытия, поспешили убраться за спины солдат позади, на которых тут же набросились два огромных горца и смяли их ударами.

Проклятых свиней удалось отбросить. Тром получил удар копьём в плечо — повезло — то была жалкая царапина.

— Залп!

Тром с Марком прижались к стенам по обе стороны от проёма, ведущего на лестницу. Одна стрела пролетела близко от ноги вождя. У сволочей получалось всё лучше. Мысли заметались, как заяц в силке:

«Что делать? Вечно держать эту дверь невозможно, прорываться на лестницу — нас там убьют, зажмут сверху и снизу. Остаётся только драться на этом месте и поубивать столько, сколько сможем».

Марк удачно встретил чекан своим щитом, бьющий потерял равновесие и завалился вперёд, громила отшагнул и обрушил топор на колено врага и тут же пихнул его ногой прямо в толпу. Орущий человек покатился по спирали вниз, создавая неразбериху.

— Бежим, — громила схватил Трома за плечо и потащил обратно в коридор. Не отпуская, ввалился в комнату с очагом, толкнул вождя внутрь, захлопнул дверь и закрыл задвижку. Потом он снял шлем и принялся расстёгивать нагрудник.

Тром не понимал:

— Что ты делаешь?

— Нужно прыгать.

— Чего? Ищешь лёгкой смерти? Подними свой шлем и сражайся.

— Нужно прыгать. Только так мы сможем вернуться, — сотник расстегнул последний ремешок и отбросил нагрудник в сторону.

— Слушай вождя!

В дверь беспорядочно заколотили.

— Тром, мы можем прыгнуть и уплыть. Может, нас и подстрелят, а может и нет. Тогда мы ещё посражаемся. Здесь же убьют наверняка.

Удары в дверь стали сильными и размеренными.

Марк стянул кольчугу:

— Вождь, снимай доспехи. У нас мало времени.

Тром кивнул и отстегнул шлем.

Задвижка уже ходила ходуном от ударов. Марк впопыхах снимал стёганку. Невозможно было поверить, что всё это на самом деле происходит.

— Ты торопишься, как юнец, оказавшийся с бабой впервые, — некстати пошутил Тром.

— А ты медлителен, как старая развалина, — громила расправился со стёганкой и приступил к поножам.

Топор низинников пробил дверь насквозь чуть выше задвижки, а Тром только и успел, что снять нагрудник.

Его сотник отбросил поножи в сторону и схватил щит с топором:

— Прикрою тебя, но поторопись.

Тром заканчивал возиться с кольчугой, когда низинники перерубили задвижку, и дверь распахнулась в коридор. Первый солдат попытался проскочить, пригнувшись, внутрь комнаты, но Марк долбанул его топором сверху. Низинник распластался на полу, а следующий получил удар по щиту и отступил.

Проклятая стёганка никак не хотела сниматься. Он увидел, что в него целятся из коридора и прижался к стене, как загнанный зверь. Низинники опять пошли на прорыв, но Марк яростным пинком вытолкал их обратно.

С завязками и застёжками было кончено, Тром отбросил стёганку с поножами в сторону и схватился за топор.

Два низинника с разбегу ввалились в комнату — Марк пытался выпихнуть их обратно, но оба упали, и один запутался у него в ногах. Тут же в проёме появился третий, но, не успел он замахнуться алебардой на громилу, как Тром расколол ему шлем обухом топора. Потом он ударил по спине второго солдата, поднимавшегося с пола, а Марк тем временем расправился с неудачником, застрявшим у него в ногах. Вдвоём они отбились от следующих солдат и заняли оборону по обе стороны от проёма. У Марка сочилась кровь из раны на предплечье и отогнулся кусок уха, подрезанного сверху.

— Прыгай, — сказал он Трому.

— Нет, твоя идея, ты первый, — Тром поднял с пола свой щит.

— Хорошо, но не тяни, жду тебя внизу, — в четыре прыжка верзила пересёк комнату, вскочил на подоконник, оттолкнулся и пропал. Даже плеска не было слышно.

Тром долбанул по щиту вошедшего низинника что есть силы, отбросив того назад. Но остальные напирали сзади, и сразу трое влетели в комнату сбившейся кучей доспехов и оружия.