Чужие сны (СИ) - Матуш Татьяна

Олег, по своему обыкновению, сидел или даже полулежал в кресле, блуждая взглядом по потолку. Что он там видел - неизвестно, но, наверное, что-то видел. Потому что компьютером шеф пользовался лишь как инструментом для обработки данных, ручек и блокнотов не признавал. А свои знаменитые "цепочки", наверное, на потолке выводил. Невидимой рукой и невидимым же фломастером.

- Олег, кто такой Герман Варшанский? - с порога выпалила я.

Он, как гоголевский Вий, поднял веки.

- Любопытно...

- Что тебе любопытно? - начала заводиться я. Сказывалась бессонная ночь, нервы у меня были уже ни к черту.

- Почему ты о нем спросила, - пояснил Олег.

- Предложение он мне сделал. На тусовке у губернатора.

- Да? Вообще-то он женат.

- Надо же! В последнее время у меня урожай на женатых. Может, это новая мода такая, а мы с тобой не знали?

Олег все-таки выпрямился и сел нормально. Даже пиджак поправил.

- Я сказал "любопытно", потому что мне действительно стало любопытно, где мы с тобой пересеклись, - любезно пояснил он, - Варшанский у меня в разработке.

- А у тебя-то с какого перепугу? - я прошла к столу и присела на свободный стул, - Влад слил мне видео часа два назад. Или я опять торможу?

- Ничего не знаю про видео, - открестился Олег, - Влад поручил мне вычислить, кто навел на нас Звероящера одиннадцать лет назад. Вот интересно, я - твой начальник, и почему-то именно я проверяю твои идеи. Тебе не кажется, что это как-то не совсем верно?

- Ну да, субординация страдает. А сама идея как?

- А в идее, похоже, есть рациональное зерно. Я составил три списка. Два длинных и один покороче. Первый - те, с кем мы неосторожно конфликтнули в самом начале своей коммерческой деятельности. Второй - те, кто позже сотрудничал с "Олимой". В какой бы то ни было форме, даже помещения им сдавал под офисы. Третий - Кто мог быть НАСТОЛЬКО информированным, чтобы дать наводку Бакшарову. ПРАВИЛЬНУЮ наводку.

Фамилии во всех трех списках разные. Кроме одной. Герман Варшанский.

- Опаньки! Олег, думай что хочешь, но у меня вышло, что именно он поставил капкан на Алика. Только не могу понять, как он умудрился пересечься с Галкой. В кассовом зале его не было.

- А зачем ему пересекаться с шаторой? - удивился Олег, - по твоему сну выходило, что контакт у него с Черновым.

Я почувствовала, что краснею.

- Я думала... Чернов же не...

- Просто человек, - пришел мне на помощь Олег. Он встал. Прошелся по кабинету. - Иногда так бывает, что в сосуд можно влить чужую силу. Силу того, кто умер меньше суток назад.

- Алла! - перепугалась я.

- Нет. Мужчины и женщины - разные существа. Не только физиологически. Прежде всего - энергетически. Это был мужчина. Ясак. Не наш. Не из "Алексы". Но Остров почему-то об этом молчит. Хотя Влад в свое время был очень настойчив.

- В свое время - это когда? - машинально уточнила я.

Олег поморщился. Но врать не стал.

- Восемь лет назад. Да, - кивнул он, поймав мой взгляд, - именно тогда, когда погиб твой отец. Интересную сеть сплетает жизнь, правда? Куда там пауку...

Чтобы сделать этот телефонный звонок, я, из предосторожности, закрылась в женском туалете. При этом я полностью отдавала себе отчет, что, скорее всего, не совсем адекватна. Но - если у тебя паранойя, это еще не значит, что за тобой не следят! Визитку я заранее переложила в карман жакета.

Мне пришлось ждать довольно долго, но это и обнадеживало. Если бы у моего абонента было совещание или важная деловая встреча, он бы просто отключил телефон.

- Алло, - отозвалась, наконец, трубка. Голос был совсем не тем, который я помнила.

- Дмитрий? - уточнила я.

- Да, с кем я говорю?

- Это Таня Сторожева. Нам нужно поговорить.

Секундная пауза и:

- Через два часа устроит?

- Зависит от того, где. Я на работе.

- Я подъеду к "Алексе". Моя машина...

- Я знаю. Серый "Лексус" с тремя восьмерками.

- Зная вашу наследственность, даже не удивляюсь подготовке, - заметил Дмитрий, - я подъеду.

И отключился.

Теперь мне нужно было как-то прожить эти два часа.

Впрочем, волновалась я зря. Кое-кто позаботился о том, чтобы мне не было скучно. В почтовом ящике снова обнаружилось письмо. Я немного подумала, не стоит ли позвать Олега, но потом все же открыла.

Тот же шрифт, та же манера: все буквы прописные.

"Маргелову осталось жить 24 часа".

По идее, стоило поднять тревогу. Тряхнуть Храша, шефа, президента. Задействовать все связи "Алексы", может быть... А смысл? Влад уже сказал совершенно определенно, что искать Алика не будет. Так что я еще немного подумала, в основном о том, что жизнь становится какой-то излишне насыщенной. Больше тут думать было не о чем. Так что я просто кликнула по нужной иконке и набрала, строчными буквами: "Ваши условия?" И запустила письмо туда, откуда оно прилетело. Полагаю, оно нашло дорогу без труда. После этого я последовательно удалила письмо из почты и очистила корзину.

Алик проснулся от боли в руке. Неприятной такой, режущей боли. Он открыл глаза. Прямо над ним белел потолок. Обычный потолок, выложенный фигурной плиткой. Алик осторожно повернул голову. Голова вертелась. Хотя с трудом. Шея затекла, и подташнивало. Когда к тебе применили силу, состояние потом здорово похоже на сильное похмелье. Только "Алкозельцер" не помогает.

Он лежал на диване в комнате, больше всего похожей то ли на недорогой гостиничный номер, то ли на комнату отдыха не слишком высокопоставленных сотрудников приличной фирмы. Кроме диванчика здесь были: пара кресел, столик, холодильник и телевизор. На стенах светло-серый пластик, на полу порядком вытертый, но в прошлом довольно дорогой палас. Дверь. В полуметре от двери, от стены к стене пол пересекала неровная полоса. Похоже, она была небрежно нарисована прямо на линолеуме какой-то темной краской.

Краской? Алик поднял саднившую руку. Поднес к лицу. Белый бинт. Чистый. Размотать? Размотать. Обязательно и всенепременно! Маргелов потянулся зубами к бинту. Узел оказался тугим, и Алик нечаянно затянул его еще больше.

- Я бы не рекомендовал вам этого делать, - Он возник на пороге совершенно бесшумно. Маленького роста, худой, белобрысый. Коротко стриженый. В очках.

Алик узнал его сразу. Хотя до этого видел лишь мельком, да и то давно. Узнал не в лицо и не по голосу. Узнал тонкую, едва ощутимую дымку чужой силы, которая окутывала этого человека как невидимый плащ. Кронг. Человек, взявший на себя чужую судьбу.

Прошел Звероящер сквозь дверь? Или та просто открывалась бесшумно?

- Рана еще свежая, - пояснил он.

- Ты же целитель. Мог бы и закрыть, - хмыкнул Алик.

- Могу и закрыть, - Антон поднял руку, вытянул в сторону Алика указательный палец. Повязка вспыхнула светлым пламенем, совершенно не обжигающим, даже приятно холодящим. И в этом пламени сгорела, как и следовало ожидать. Под ней обнаружился тонкий шрам.

- Пижон, - пожал плечами Алик.

- Завидуешь?

- Чему? - удивился Маргелов.

- Тому, что мне не нужно экономить силу.

Алик, против воли, улыбнулся.

- Ну да. Мне сейчас, в моем положении, больше помечтать не о чем. Только о дармовой силе.

- Кстати, ты, наверное, уже понял, что пересекать эту черту тебе не стоит, - Антон указал кивком на бурую полосу, - сделаешь шаг, и твоя кровь свернется.

- Да понял, не маленький. А откуда тебе известен такой старый фокус?

- Старый? - Антон в удивлении приподнял бровь, - всего каких-нибудь пять тысяч лет фокусу. Можно сказать, инновация. Я, скорее, удивляюсь, что ТЫ об этом знаешь.

Кронг, подумал Алик, человек, принявший в себя чужую память. Память древней семьи. Алик покачал головой.

- Ты прав, завидую. Только не силе. Памяти. Вместить столько - и все равно остаться собой... Хотел бы я знать про себя то же. Не довелось.