Гром над Академией. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

– Так точно, – гаркнул он. – Жив, и даже здоров. Ну, последствия чрезмерного употребления алкоголя, думаю, быстро пройдут.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь подробности.

Узнав, что с Владом все в порядке, я успокоился и приготовился слушать. Судя по всему, доклад обещал быть интересным…

Где-то на небесах. Кабинет Архангела Михаила

– Как ты мог?!!! – орал Михаил на съежившегося в кресле Уриэля, мечась по кабинету раненым серафимом.

– Какой позор на все Небесное войско! Мой друг, мой соратник – и так опозориться! Да еще и в компании с демоном! О, Отец наш Небесный, дай мне сил и терпения!!! О чем ты только думал?! Тебя зачем послали на землю? С какой миссией? Где в приказе было хоть слово о том, что надо напиться, как последнему пьянице, и гулять по миру людей?!!!

Мне прислали запись ваших похождений. И кто, ты думаешь, прислал? ЛЮЦИФЕР!!! Еще и ржал поганец, как ненормальный. Ангел жжет, смотреть всем до конца!!! Да у меня от просмотра записи чуть крылья не отвалились!!! Понятно теперь, почему он так веселился!

– Зато у меня теперь пять тысяч подписчиков, – робко заикнулся Уриэль.

– Что, правда, что ли? – невольно заинтересовался Михаил. Но тут же опомнился и взял себя в руки. – И что? Из-за этого надо было устраивать ваш забег по территории академии? И после – какого черта вас понесло к храму божьему? Что вы там забыли? И что за фраза: «наших бьют»? Когда священник попытался изгнать демона, какого черта ты кинулся его защищать!!!! Обвинить ангела, что он демон и предать анафеме! Какой позор!!! Что молчишь? Ах, ты не особо помнишь, что там было? Ну, так я тебе напомню!!!

Гневно топорща крылья, он с минуту сверлил горящим взором ангела. Потом, выдохнув, более спокойным тоном произнес:

– Но прежде – расскажи о парне. Что думаешь?

– Все, что он говорил – правда, – с тяжелым вздохом сказал Уриэль.

– Будет биться с пришлыми до последнего. И он нам нужен. Рано или поздно, все равно бы пришлось делиться, но лучше с ним, чем с демонами. Нет в нем фальши. Мне вот только интересно, почему демоны первыми зачесали хвосты? Куда смотрела наша служба наблюдения? Ведь это случайность, что я там оказался. А если бы они действовали не так прямо? Вполне ведь могли договориться у нас за спиной. Надо решать – и решать быстро. Если мы соберемся влезть в это, то придется сражаться. Готовы мы к Армагеддону? Тебе решать, Михаил, но этот мир мне нравится, и если мне суждено пасть за него – я готов. Но чужакам его не отдам.

– Я понял тебя. Такая позиция заслуживает уважения. А принимать решение будем вместе. Нужно опередить демонов и договориться с парнем. И я знаю, как это сделать.

А теперь вернемся к записи. И если ты думаешь, что отделаешься так просто, то глубоко заблуждаешься!

Михаил, потянувшись, активировал кристалл с записью совместной гулянки Уриэля с демоном…

Ад, Кабинет Люцифера

– Ай, дай, я тебя обниму! – прижал к себе сидящего с довольной рожей Леонарда Люцифер. – Как выступил, прям огонь!!! – Люцифер был доволен, как котяра, нажравшийся сметаны и знающий, что за это ему ничего не будет.

– Какой ход, какой пиар! Да за один вид недовольной рожи Михаила я готов половину ада отдать!!! И как ты смог такое провернуть?! Уриэль – это же первый пернатый тормоз! Талант, несомненный талант. Не зря я тебя к себе приблизил. У тебя под видео полтора ляма просмотров – и эта цифра еще растет! Ты сам-то осознаешь, насколько ты крут? Такой видос забацать никому не удавалось, клянусь преисподней! А ты смог! Не, ну я тебя реально уважаю. Как, говоришь, у него ник – Прекрасноликий 786? Надо подписаться, – снова заржал он.

– Правда, у меня после просмотра появились некоторые вопросы. Но главный – про этого недобога. Что скажешь?

– Силен, очень силен. И не глуп, что странно для его возраста. Силу еще не осознал, но это не за горами. Но что самое плохое для нас – его мир поддерживает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Поясни, – нахмурился Люцифер.

– Если бы я вздумал его атаковать, меня бы распылило за долю секунды. Паренек ничего не заметил, но в момент моего появления тонкий эфир так напрягся, что я думал, меня в землю вдавит. За ним стоят силы, нам не подвластные. И если случится битва, не факт, что мы победим.

– Думаешь, придется договариваться?

– Это не вызывает сомнений. Старые боги вернутся, хотим мы этого или нет. Но у нас есть шанс подняться выше ангелов. Я думаю, они придут к схожим выводам. Значит, надо настроить его против них. Нельзя допустить их союза за нашей спиной.

– Согласен, – Люцифер побарабанил пальцами по столу.

– Что по пришлым?

– Все, как мы и думали. Сожрут всех и костей не оставят. Надо решать. Силы у них страшные, но в союзе мы можем победить. Хотя и проиграть тоже. Но если захотим уйти, надо это делать сейчас. Иначе пришлые, уничтожив тут все, отправятся следом.

– Думаешь?

– Уверен в этом. Нам сейчас главное не упустить момент и перетянуть Владислава на свою сторону. Он молод. А молодость склонна не различать цветов. У них все обычно или белое, или черное. Вот на этом и надо сыграть.

– Принимается, – согласился Люцифер. – И поступим мы вот как…

Владислав Громов. Как ни странно живой и почти здоровый

– А-а-а-а, блять, как же мне плохо!!!

Утро встретило меня ангельским светом, бьющим в глаза – и адской головной болью. Все попытки направить в голову эфир заканчивались неудачей. Я все никак не мог сосредоточиться. Вдруг мне на голову легла прохладная рука и стало легче. Боль начала уходить, дыхание выровнялось, но внезапно и очень резко проснулся организм. С воплем подскочив с кровати, я кинулся в уборную, справедливо опасаясь, что не добегу. Но успел, с моей-то скоростью, ага. А сломанная дверь в туалете – это досадное недоразумение. С перепугу забыл, что она открывается внутрь, а не наружу. Быстро сделав свои дела, я залез в душ. Несмотря на лечение, я все равно чувствовал себя грязным.

После душа я уже бодрый вернулся в спальню и увидел Ольгу, что с хмурым выражением лица смотрела на меня, лежа в постели. Чуя, что сейчас меня будут бить и, возможно, даже ногами, я с максимально виноватым лицом приблизился к ней и лег рядом. Не выдержав напряженной тишины, я повернулся к ней и тихо спросил:

– Все настолько плохо, да? – И видя, что она молчит, не выдержал.

– Оль, ты мне главное скажи – я ни на ком вчера не женился? Академия стоит на месте? Ничего не сломали и не разрушили?

– На все твои вопросы ответ «нет», – ответила она, насупившись, – Но ты виноват – и сильно!!! Я, как идиотка, побежала к дежурному, подняла тревогу, вызвали ректора. Примчались тебя спасать, а там вы – пьяные в доску горланите пошлые песни!!! Ты представляешь, какой дурой я себя почувствовала?

– И что было потом? – с содроганием спросил я.

– А вот не скажу, – мстительно улыбнулась она. – Зато похождения твоих «друзей» можешь посмотреть в ГИСе.

– Друзей? – зацепился за главное слово я. – То есть, я с ними не гулял?!

– Еще бы ты с ними гулял! Связала тебя водой и оттащила в спальню. Благо, ты не сопротивлялся. А после признался мне в любви и заснул, – обиженно отвернулась она.

– Оленька!!! – заорал я. – Я тебя люблю, обожаю, ты самая лучшая!!! Да я для тебя… – и не выдержав, впился в ее губы. Руки сами принялись жадно ласкать ее тело, которое оказалось полностью обнаженным под одеялом. Оторвавшись от губ, я медленно скользнул по ее шее, опускаясь все ниже и ниже, добравшись до прекрасной груди, стал ласкать ее языком. Услышав легкий стон, я, не в силах больше терпеть, сорвал с нее одеяло и мягко отстранил ее руки, которыми она пыталась прикрыться. С удовольствием я посмотрел на совершенное и безумно желанное тело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Моя, – зарычал я, вновь впиваясь в ее губы. Сдерживаться не было ни сил, ни желания. Мягко я вошел в нее, чувствуя сладкую дрожь во всем теле, что радостно отозвалось на мое вторжение. Начал я медленно, но контроль очень быстро улетучился, и я, как зверь, резкими и сильными толчками входил в нее, не переставая целовать. Разрядка наступила подобно взрыву, очень быстро. Сладкий стон Ольги и мой рык слились в один громкий звук, и мы финишировали одновременно. Тяжело дыша, я с нежностью смотрел на ее.