Дмитрий Щербинин - Обьект

Несколько минут продолжался этот полёт над поверхностью. Эван и Мэрианна глядели вниз, надеялись увидеть хотя бы один аэроцикл или же робота, бурлившего поверхность, но так никого и не увидели, а пыль уже окончательно осела…

Тут раздался голос профессора Хганса:

— Доложите о состоянии вашего аэроцикла..

Так как они до этого практически слышали Хганса, и другие, доносящиеся с Нокта голоса, то они и сами не поняли, что вопрос относится к ним.

Но вот Хганс повторил голосом, который они прежде не слышали — страх в этом голосе чувствовался:

— Немедленно доложите о состоянии вашего аэроцикла.

Тогда Мэрианна ответила:

— Все системы работают нормально. Но «ХаМа-4» остался на поверхности, и мы не заметили его следов, хотя и пролетали над местом нашей недавней посадки…

— Не удивительно, — мрачным тоном проговорил Хганс.

— Есть ли связь с другими аэроциклами? — вырвалось из Эвана.

— Сохранилась связь только с двумя аэроциклами. С вашим, и с N1, который не опускался на поверхность «Объекта» — ответил Хганс.

И снова говорил Эван:

— Я видел, как из «Объекта» высунулись клешни, они нас едва не схватили. А другие не успели улететь. И были схвачены. Сейчас они, надо думать, внутри "Объекта".

— Вам не надо думать, — снова буркнул Хганс. — Просто выполняйте то, что вам приказывают…

Эвана так и подмывало ответить: "Но ведь иногда ваши приказания бывают глупыми", но всё же он сдержался…

Хганс, быстро посовещавшись с кем-то, проговорил:

— Сейчас отлетите от «Объекта» на сто километров и продолжайте сопроводительный полёт. Ждите дальнейших указаний…

В течении следующих двух дней никаких приказаний с Нокта не поступало; а предпринимать какие-либо самостоятельные действия экипажам двух оставшихся аэроциклов строго-настрого запрещалось…

В эти дни аэроциклы сопровождали «Объект», выделывали вокруг него громадные круги, а экипажи аэроциклов томились от бездействия, наблюдали, как «Объект» заглатывает новые миры, и спустя некоторое время выпускает их…

Тут с Нокта подоспело ещё одно запрещающее указание: нельзя было высаживаться на поверхности оставленных «Объектом» миром, нельзя было исследовать их. Такое решение ничем не объяснялось, но приходилось мириться с ним, ждать…

На одном из миров, к которому приближался «Объект» стояли островерхие и высокие, с большого расстояния похожие на иглы, башни. Эти башни были выстроены как и на тёмной, так и на светлой стороне мира. И когда «Объект» приблизился к тёмной половине, из верхушек стоявших там башен начали стрелять. Зарядами служили разноцветные, стремительно летящие шары. Они врезались в поверхность «Объекта», лопались, растекались по ней яркими пятнами, но никакого вреда не приносили. И этот мир был поглощён также, как и многие другие миры, а затем, через короткое время — выпущен. И уже из башен, стоявших на его светлой стороне тоже начали стрелять. Опять-таки разноцветные шары попадали в «Объект», но не причиняли ему никакого вреда…

Однажды Мэрианна говорила Эвану, что ни одну из половинок профессора Хганса они больше никогда не увидят.

— Это ещё почему? — удивился Эван.

— Ну, я знаю, все эти законы. Сама ведь ни один год служила среди законников. Профессор Хганс был ответственным за экспедицию, и пусть он частенько передавал нам указания вышестоящих чиновников, но ответственность всё равно на нём. Восемнадцать дорогостоящих аэроциклов пропали вместе с экипажами, теперь и вся наша экспедиция под опасностью срыва. А в определённых кругах на «Нокте» очень бояться приближения «Объекта»… В общем, нужно найти виноватого, и таким виноватым, конечно же, является профессор Хганс… В официальном документе непременно будет такая фраза "В результате преступной халатности…"

— Его отправят на рудники? — спросил Эван.

— Конечно же, нет. Ведь он же владеет секретной информацией. Или ты забыл, что простые жители Нокта и не подозревают о существовании "Объекта"?

— Неужели его убьют?..

— Ну что ты. Ведь секретные службы не преступники. Вовсе нет. Просто профессор Хганс будет изолирован. У него будет комфортная камера, ему будут подавать отличную еду с особыми приправками. И очень скоро от этих особых приправок у него случится сердечный приступ. Увы, но две половинки профессора Хганса перестанут существовать, два сердца перестанут биться.

— И ты говоришь об этом так спокойно?! — вспыхнул Эван. — Всё защищаешь правительство, законников, а ведь они и есть преступники!

Мэрианна внимательно посмотрела на Эвана, и улыбнулась. Проговорила:

— Все твои порывы, конечно, предсказуемы. Но ты помни, что Сопротивление славно ещё более преступными деяниями. Попади сведения об «Объекта» к агентам Сопротивления, и они уж обязательно воспользуются ими. Усиление террора, массовые беспорядки, паники, убийства, кровь… Ты этого хочешь?..

— Конечно, нет!

— Ну вот тогда пойми, что Хганса убирают для того, чтобы уберечь массы от террора.

— И чтобы свалить свою вину на него.

— И это тоже. Но всё же эта правительственная сила — лучшая.

— Я не хочу зависеть от других сил. Я хочу быть сам по себе. А всякая власть — это зло. Какое они имеют право распоряжаться чужими жизнями?..

— Однако ж, сам по себе ты существовать не мог. Из тихого захолустья стремился на Нокт…

— И разочаровался в Нокте.

— Однако ж, зависишь от Ноктских технологий. Путешествие между мирами — всё это от Нокта идёт. А на чайках далеко не улетишь.

— Изобретают учёные, а правители ограничивают.

— Помимо учёных и правителей, есть ещё и людская масса, от которой надо ограничивать. Впрочем, мы уже говорили на эту тему…

На третьей день после исчезновения 18 аэроциклов «Мысль-5», состоялся сеанс связи с Ноктом.

Как и предсказывала Мэрианна, с ними общался уже не Хганс, а некий господин в чёрном костюме, с очень строгим выражением лица. Господин сказал:

— Я Карл Эзир. Наделённый полномочиями консультант.

"Очень неприятно" — подумал Эван, вслух же произнёс:

— Очень приятно.

Карл Эзир прокашлялся и вдруг очень громко — так что Эван даже поморщился, проговорил:

— Вы должны проникнуть внутрь «Объекта»! Это дело государственной важности!

— Без робота сложновато будет в него пробиться… — заметил Эван.

Карл Эзир продолжал:

— Аэроцикл N15 останется в воздухе, а аэроцикл N1 опустится на поверхность мира, к которому подлетит «Объект». Задача аэроцикла N1 остаться внутри «Объекта», после того как он оставит мир.