Эрве Жюбер - Самба «Шабаш»

Мы объединили силы, создав ментальную проекцию будильника, чей пронзительный звон донесся до самых дальних закоулков корабля. Две Кармиллы исчезли. А третья, принадлежащая большому любителю поспать Гансу-Фридриху — готова дать руку на отсечение, — бросила нож. Он вонзился мне в живот. Грегуар не осмеливался пошевелиться. Баньши усмехалась. А я, как ни странно, ничего не чувствовала.

Схватила оружие за ручку и заметила, что лезвие было убирающимся. Ганс-Фридрих соединил в своем сновидении цирковое оружие, использованное Ренар, и нож, убивший Ринго. Маленькое искажение реальности, которое спасло мне жизнь. В это мгновение мадам Густавсон с силой толкнула мужа, ибо Баньши и ложный нож испарились. Мы отделались легким испугом.

Пять часов

Мы говорили о Лилит, о нас, о будущем. Стараясь забыть о кошмаре, который преследует нас с Лиденбурга. Мы обещали себе, что добьемся своих целей. Всей семьей посетим остальные страны. Станцуем вокруг костра вместе с аборигенами. Будем спать в ледяных дворцах и юртах. Мы даже представили себе далекое будущее с Лилит, подростком-бунтарем. Заклинание от яростно захлопнутой двери, чтобы сбить спесь с любого начинающего бунтовщика. Мы все еще мечтали, когда нас атаковал кальмар.

На самом деле их было десять. И наша история едва не закончилась этой атакой. Два отвратительных существа взобрались на капитанскую рубку — мы замешкались и не успели ничего предпринять. Ренар спала глубоким сном. Мы попали в плен в рубке — на стеклах появились клейкие следы от присосок. Крышу сорвало, а нас попытался ухватить клюв гигантской канарейки.

Грегуару хватило присутствия духа включить туманную сирену. Чудовища исчезли с пробуждением Ренар, оставив многочисленные следы на палубе и рубке. Они повредили несколько вертикальных винтов. Грегуар надеялся отремонтировать их.

Десять часов

Вот уже несколько часов мы неуклонно снижаемся. Лилит не проснулась. Она лежит у меня на животе. Дважды она начинала терять плотность, дважды я шептала ее имя, и она вновь цеплялась за реальность. Ждать. Нам не остается ничего иного, как ждать и надеяться.

ГЛАВА 38

Туман рассеялся и открыл метеор. Огромный черный булыжник окружала синяя вода с аметистовыми отблесками. Раньше здесь была Антарктида. Пассажиры «Альбатроса» бросились на нос, чтобы полюбоваться зрелищем. Лилит, как маленькая обезьянка, цеплялась за плечи отца.

— Как мы отыщем Эрментруду? — забеспокоилась Роберта. — А если она прячется внутри этого болида...

— Вон там, похоже, виднеется дымок! — крикнула Ренар.

Все посмотрели туда, куда она указывала. С южной стороны метеора в воздухе вилась тонкая серая струйка.

— Беру курс на нее, — решил Грегуар.

— Может, там потерпевшие кораблекрушение? — усомнилась Ренар.

— И все же надо...

«Альбатрос» задрожал и сам встал на курс, ведущий к колонне дыма. Палуба под их ногами содрогнулась. Нарушился режим вращения винтов.

— Что происходит?

— Эрментруда, — ответил Грегуар, крепче прижимая Лилит к себе. — Она направляет нас.

Ренар ощутила, как ее пистолеты выпрыгнули из кобур и улетели за борт. Гвозди, удерживающие доски, с визгом вылезали из гнезд и гнулись. Винт одной из больших мачт сорвался с оси и, вращаясь, улетел в сторону метеора. Роберта нагнулась, уклоняясь от неопознанного металлического предмета.

— На корму! — взревел Грегуар.

Винты срывались один за другим. Форштевень взорвался, поперечные балки, которые уже ничто не держало, унеслись в пустоту. Скалистая поверхность летела навстречу с огромной скоростью. Электродвигатели пробили палубу, разнесли в щепки центральную рубку и рассыпались в воздухе. Цепляясь за кормовое ограждение, они увидели, как самый крупный двигатель переломился надвое и рухнул вниз.

Они неслись над метеором на бреющем полете. Все в их глазах смешалось и прыгало. Воющий ветер заглушал голоса. Роберта не сомневалась — они разобьются. Она прижалась к Лилит и Грегуару, крепко зажмурилась, умоляя Эрментруду прекратить разгул стихий.

Остатки «Альбатроса», а именно задняя палуба, хвостовой винт и руль, постепенно замедлили бег и застыли перед трехэтажным домиком. Из трубы его струился дым. Обломки летучего корабля перышком опустились на скалистую поверхность и медленно накренились. Люди и ежи съехали вниз по наклонной палубе и, пошатываясь, встали на ноги.

Металлическая калитка садика, окружавшего дом, распахнулась, и перед ними возникла маленькая седоволосая старушка. На ней был синий передник, а в руке она держала секатор. На правой руке висела корзинка с кабачками. Она вытерла секатор о передник, бросила в корзинку и жестом пригласила их в дом.

Они собрали уцелевшие вещи среди обломков «Альбатроса». Лилит немного покапризничала, когда ей предложили отведать рагу из кабачков. Но потом хорошо выспалась и проснулась в добром расположении духа. Эрментруда вручила гостям корзинку и послала собирать бататы. А теперь тушила их в кастрюле на газовой плитке. Путешественники и Основательница сидели вокруг пластикового стола, накрытого скатертью в красно-белую клетку. Лилит пристроилась на углу стола и рисовала.

— Так нам удалось удрать из Мондорамы, — закончил рассказ Грегуар. — Чтобы добраться до вас.

Старушка несколько раз кивнула.

— Можно сказать, что эта Баньши крепко взялась за вас.

— Да, можно, — согласилась Роберта.

Ходики в виде лурдского святилища пробили семь часов. Крышка кастрюли подпрыгивала, выпуская струйки пара.

Роберта провела весь день с Эрментрудой, которая показала им дом. За ним любовно ухаживали — он походил на красочную бонбоньерку. Они позавтракали в час, когда обычно завтракают, провели беззаботный день, а теперь готовились к ужину. Все исходили слюной, принюхиваясь к запаху жаркого. Ежи, сгрудившись у печки, наслаждались хлебными крошками, вымоченными в молоке.

«Мы находимся на метеоре — его столкновение с Землей вызвало Великий Потоп и на тысячи лет изменило климат, — подумала Роберта. — И в сердце этого края легенд мы сидим вместе с существом, чьим родным домом на самом деле является межзвездное пространство».

Она, не стесняясь, задавала вопросы, но соблюдала осторожность. Они явились за помощью. И не стоило обижать Основательницу.

— Вы меня не обижаете, — сообщила Эрментруда, пробуя, готовы ли бататы. Потом слила воду. — Просто дело в том, что я растеряла почти все силы. Будьте любезны, принесите мне несколько лавровых листиков, — обратилась она к Ренар.

Пиратка вышла в сад. Эрментруда уселась за стол и приготовилась резать бататы и морковь. Грегуар беседовал с Лилит, которая нарисовала спящую принцессу. Это был грубый набросок девушки с огромными ушами. Он понял смысл рисунка, когда она изобразила седьмого гнома.