Гэри Райт - Дорога на запад

Позади него возле стены было свалено в кучу снаряжение: небольшой круглый щит с эмблемой молотка и наковальни, конический шлем, тяжелый арбалет с колчаном стрел, кольчужная рубашка, искусно сделанная из колец и чешуй, а также мех с вином. Едва заметные складки плаща указывали, что под ним скрывается еще какое-то оружие.

- Боюсь, что могут возникнуть некоторые языковые проблемы, - осторожно предположил шериф. Кевин покачал в ответ головой.

- Не думаю. Я говорю на гномьем языке, - отвесив легкий поклон, Кевин заговорил: - Gartaggen, Balak Fruntalish. Shatta daelsta Keven d'Breeskerkrunstad. Ta mournik s'om postarnatteparg.

Гном некоторое время хмурился, затем голубые глаза блеснули. Он внезапно поклонился в ответ и повернулся к шерифу.

- Fruntalish? - его голос оказался низким горловым басом, однако не ровным, а слегка вибрирующим. Шериф замялся, глядя поверх его головы.

- Farn d'Karshen. Флинтхилл.

Балак хмыкнул и снова посмотрел на Кевина. Затем он произнес длинную лающую фразу. Кевин вопросительно повернулся к шерифу:

- Этого я не понял.

- Ну... - шериф кашлянул и задумчиво почесал бороду, - мне кажется, он сказал, что ты говоришь на гномьем языке почти так же, как он... В общем, это не важно. Видишь ли, гномы из племени Стальных гор иногда и друг друга не слишком хорошо понимают.

При этих словах Балак снова хмыкнул, во взгляде, который он бросил в сторону шерифа, было что-то похожее на улыбку.

- Люди нижних земель всегда трудно понимать гномы, - загудел он. - Старый говорить, очень старый. Гораздо лучше язык. - Он смерил Кевин взглядом с ног до головы: - Ты говоришь, Кевин, что ты хорошо сражаться?

- Да... - Кевин неуверенно кивнул.

- Я слышать не так. Ты побили, так был, - последовало неразборчивое ворчание. Кевин выпрямился.

- Вы же не знаете всех подробностей, секирмастер Балак!

Шериф поднял вверх ладони, призывал его остановиться.

- И не начинай! Во-первых, ты еще и войти не успел, а уже затеваешь перебранку, а во-вторых, если тебе нравится орать, то можешь пойти н улицу, выбрать булыжник по вкусу и орать на него сколько влезет - толку будет больше, чем от спора с гномом. Тебе достаточно знать только то, что это гном способен драться, как пять разъяренных демонов вместе взятых, и остаться стоять там, где стоял, когда последняя собака уползет прочь зализывать раны. Кроме него, правда, есть кое-кто еще...

Шериф указал в дальний полутемный угол комнаты, и Кевин впервые осознал, что там кто-то стоит. Это была та самая девушка, которая пришл на помощь Бестиану в ту ночь, когда погиб Викет. Она дерзко улыбнулась ему:

- Здравствуй еще раз, Кевин из Кингсенда. Сегодня ты в гораздо лучшей форме, чем в нашу прошлую встречу.

Она была одета в темную, грубую холщовую рубашку и такие же брюки. Н левое плечо был наброшен темно-коричневый плащ с капюшоном. При виде его Кевину немедленно пришла в голову мысль, что это была именно та одежда, которую должен носить человек, если он хочет незамеченным появляться и ускользать. Смешливые темно-зеленые глаза смотрели на Кевина из-под пряди темных волос. Она была изящной, привлекательной девушкой, однако ее красота была несколько вызывающей... как показалось Кевину, дерзкой и неуместной.

- Меня зовут Слит, - сказала она спокойно, делая шаг вперед. На ее губах плясала сдерживаемая улыбка. Она и двигалась плавно и бесшумно, как тень. Кевин следил за ней взглядом, чувствуя, как внутри него разливается жар.

- Ты воровка, - это было беспристрастное, но уверенное утверждение. Улыбка на губах Слит ничуть не изменилась и не потеряла своей живости.

- Кое-кто на самом деле так думает, - зеленые глаза продолжали улыбаться Кевину.

- Я совершенно убежден, - продолжал шериф, - что эта прелестная безответственная чертовка обладает талантами, которые будут весьма полезны нам в нашем предприятии, - он наклонился ближе. - Ее еще зовут Кошечка. Слышал ли ты когда-нибудь что-то подобное ее хитрым речам?

- Добрый шериф! - Слит изобразила низкий, но насмешливый поклон. - Вы преувеличиваете мои скромные добродетели. Я искренне взволнована, однако должна заметить, что поскольку я женщина мирная и одинокая, то любое предприятие, связанное с насилием, будет мне...

- Разумеется, - перебил шериф, продолжая обращаться к Кевину. - Ее таланты настолько полезны, что я настаиваю на том, чтобы им было найдено достойное применение. Эти таланты настолько просятся наружу, что если он откажется пойти с тобой, то я буду вынужден предоставить ей возможность упражняться в одной из лучших моих камер. М-м-м... посмотрим... Ты когда-нибудь была в камерах третьего нижнего уровня, Слит?

- Ах, шериф Гаскин! Как любезно с вашей стороны пригласить меня... - она повернулась лицом к свету и теперь откровенно улыбалась Кевину. - В свете вышеперечисленных причин я не могу отказаться. Хотя мне и чуждо грубое железное оружие...

- Не позволяй ей вешать тебе лапшу на уши, рейнджер. Она изворотлива, как форель. В городе рассказывают немало интересного о ее быстрой шпаге.

- Это все слухи, шериф, уличные сплетни, которые я сама и распускаю. Подчас отточенная репутация режет лучше, чем самая острая сталь. Разве вы не согласны?

Кевин не отрывая глаз смотрел на тоненькую женщину с зелеными раскосыми глазами. Он чувствовал, что на виске запульсировала жилка и по лицу и шее разливается жар, но голос его был холоден и ясен:

- У меня есть основания не любить тех, кто промышляет воровством. Это животные, которые отнимают пищу у других, и я не стану терпеть никого из них подле себя.

- Гм-м... - шериф потер лоб, на мгновение крепко зажмурившись. Затем он вздохнул. - Я очень не люблю повторять одно и то же дважды. Мне очень тяжело делать это, но все-таки я повторяю вам в последний раз. - С этими словами он уперся твердым пальцем прямо в грудь Кевина:

- Я - шериф, это должно быть ясно всем, кто принимает участие в этом деле. А ты - самый молодой человек, который согласился в этом деле участвовать. Думаю, что это должно быть ясно и не подлежит обсуждению. Это... - он сделал широкий указующий жест в направлении гнома и девушки, - это те люди, которые пойдут с тобой. Вот так! - он помахал пальцем под носом Кевина.

- Тебе не нужно ухаживать за этой Кошечкой. Тебе не нужно танцевать с ней. Тебе не нужно любить ее или не любить. Тебе даже не нужно слишком часто оборачиваться и смотреть на ее хорошенькое личико! Она абсолютно надежна, потому что ты знаешь, когда она лжет, а лжет она всякий раз, когда хоть что-нибудь произносит. Но она пойдет с тобой! И ты должен с этим согласиться. А она... - шериф повернулся и поглядел прямо в улыбающиеся глаза Слит, - она будет стараться изо всех сил. Она будет подчиняться приказам! Она никуда не исчезнет, если вас вдруг прижмет! И когда ей придется драться, она будет драться так, как будто от этого зависит ее драгоценная жизнь. За это она будет служить!