Рональд Колд - Великий поход

— Ну что же, мне не привыкать тренироваться на боевом оружии, — сказал метс, убирая левую руку за спину и выставляя клинок в оборонительную позицию. — Но пусть он не вздумает кусаться, а не то я ему уши побрею.

Некоторое время человек и мутант смотрели друг на друга поверх тускло блестевших сабель, потом раздался веселый голос эливенера:

— Я передал ему твои слова, Кен. Он, в свою очередь, попросил не оттаптывать ему сапогами лапы, а не то грозится отскоблить тебе клинком макушку, чтобы ты стал похож на Карка.

— Ах ты, мерзавец! — воскликнул оскорбленный до глубины души северянин, делая первый выпад, легко отбитый его соперником. Будучи потомком жителей древней Канады, в жилах которого текла изрядная доля индейской крови, метс весьма почтительно относился к своей скальповой пряди, и насмешка достигла своей цели. Он с первой же минуты поединка потерял голову и старался не столько переиграть противника, сколько надавать ему по морде плашмя стальным клинком. Прекрасно чувствуя его намерения, Ушан пятился и уворачивался, время от времени стегая метса по кисти обухом клинка.

«Нет, так не годится, — подумал северянин, получив третий или четвертый обжигающий удар но руке, — в настоящем бою я бы уже истекал кровью, и вряд ли смог бы продолжать драться.»

Наконец овладев собой, он переложил саблю в левую руку и стал обороняться. Ушан перешел в атаку, нанося короткие уколы, а потом резко рубанул наискось слева направо, метя в ключицу. Удар был не быстрым и вполне позволял уклониться, но метс жестко принял его на фигурную гарду, резко пнул сапогом по лапе, державшей саблю. Когда клинок мутанта, кувыркаясь, полетел в грязь, Кен не поворачиваясь, спросил у эливенера:

— Отец, а он не уточнил, можно ли оттаптывать ему верхние лапы?

Старик не успел ничего ответить, ибо Ушан желтой молнией метнулся вперед и тыльной стороной лапы ударил метса по глазам. Кен с проклятьем отступил на шаг и вслепую отмахнулся саблей от наступающего с ощеренной пастью лемута.

Ушан только этого и ждал. Он грациозно сместился в сторону, одновременно цепко схватив хвостом руку человека и дернул его к земле. Разведчик, не рассчитавший замаха, устремился вслед за своей едва не вылетевшей из сустава рукой с клинком, и тогда желтый, оказавшийся от него сбоку, сильно и звонко пнул его под зад.

— А-ах! — с этим криком изумления и обиды северянин упал. Он вынужден был, чтобы не наткнуться на собственную саблю, отклонить руку в сторону, и из-за этого проехался лицом по жалобно хлюпнувшему мху, окатив сапоги Вагра грязной водой.

Лемут тут же напрыгнул на него сзади, но метс, выпустивший саблю, успел перевернуться и выставить колени. Теперь уже Ушан с воем кувырнулся через него, и обрушился в грязь. Пострадал, опять-таки, Вагр. Вся куртка его оказалась залита дурно пахнущей водой.

— А ну-ка хватит! — закричал лесоруб, отряхиваясь, но противники его не слушали. Перемазанные грязью, они катались в луже, а над ними хохотал в голос отец Вельд.

От костра, где понурясь, сидел безучастный колдун под присмотром Ирма, приковылял Аграв. Он сомнением сказал, глядя на два грязных тела, извивающихся в жиже:

— По-моему, пора разнимать…

— Ничего, пусть хорошенько испачкаются, — мстительно сказал Вагр, направляясь к ручью. Но тут он споткнулся о саблю Ушана, и сам полетел в лужу, вызвав у эливенера еще один приступ смеха.

Тем временем Аграв наклонился и, невзирая на то, что в лицо ему летят комья глины и клочья плесени, выволок за шкирку Ушана, и метса за пояс, из взбитой их телами грязи. Мутант щелкал в ярости зубами, а метс пытался размахивать кулаками, но лесоруб держал их крепко, не давая сцепиться вновь.

Отец Вельд, вытирая влажные глаза, сказал сквозь смех:

— А ну — хватит, дети мои!

Увидев, что сил Аграва уже не хватает, и тренировка, перешедшая в потасовку, вот-вот выльется в самую настоящую драку, эливенер гаркнул на кандианском наречии команду «клинок в ножны», означающую в армии Атвианского Союза конец учений. Метс замер, убирая с глаз слипшиеся от грязи волосы. Видимо, эливенер телепатической командой остановил и Ушана, ибо мутант так же обмяк, и перестал вырываться.

— Уф, утомили, клянусь Вечными Небесами, — Аграв с отвращением стал вытирать грязные руки о корень, на котором до этого сидел Вагр.

— На сегодня хватит воинских забав, — сказал эливенер назидательно. — Марш к ручью оба, и прихватите чернобородого. А потом — есть и спать. Завтра силы понадобятся.

Отмывшись, метс убедился, что мутант так ни разу его и не укусил. Он даже когтями не очень попортил Кену шкуру. Правда, пресловутый шестой палец все равно нанес ему несколько глубоких царапин. А вот у мутанта в двух-трех местах оказались выдраны изрядные клочья шерсти.

Впрочем, это обстоятельство совершенно не смутило лемута. Если раньше он совсем не обращал внимания на людей отряда, делая исключение лишь для отца Вельда и общаясь лишь с иир'ова, то теперь он стал привечать северянина. Аграв и Вагр только растерянно переглядывались, пожимая плечами, когда он подсаживался к краснокожему и принимался вместе с ним чистить сабли, или фехтовал с ним на привалах до одури. Эливенер только улыбался, весьма довольный этим обстоятельством.

— Вот еще один следопыт из Тайга, кроме Иеро, который знает, что с представителями новых форм жизни интереснее общаться, чем воевать, — частенько приговаривал старик. Ирм легко влился в трио, ибо давно относился к метсу с симпатией: некогда в темнице Мертвой Балки он и северянин первыми набросились на солдат Нечистого. Правда, в боевых игрищах он участия не принимал: несмотря на всю игривость своей натуры, житель саванн все же был в душе самой обыкновенной кошкой, и ненавидел грязь и запах человеческого пота.

Глава 17

МЕРТВАЯ ГОЛОВА

Отряд пиратского капитана, под покровом ночи вступивший в торфяники, достиг одинокого холма, с которого недавно Ирм и Ушан пытались разглядеть отца Вельда и его группу. Здесь их настиг туман. Белесая хмарь обрушилась со всех сторон. Молочная влага лезла в глаза и уши, заглушала звуки, мешала дышать. В первые же мгновения люди и лемуты из организованной группы превратились в крысиную стаю, покидающую тонущий корабль во время пожара, случившегося в адский шторм.

Раздвигая локтями клубящиеся облака и утопая в жидкой грязи, Юлл метался у подножия холма, стараясь криками и свистом собрать свое воинство.

Слева от него двигались какие-то неясные тени с размытыми очертаниями. Пират устремился туда, споткнулся о корягу и упал. Громоздкий деревянный ящик, притороченный к спине, с размаху ударил его по затылку.