Артем Матюхин - Принц: Игра Теней

― Все готовы? - потом у нас не будет пути обратно, ― собирая всю силу в кулак, спросил Билл.

― Да, ― без нотки сомнения в голосе ответил Виктор.

― Мы должны это сделать, ― поддержала Эмили.

― Нам и не нужен путь обратно, ― произнес Кристофер.

― Я готова, куда же вы без меня, ― улыбнувшись, ответила Кейт.

Оставалась Энея, не трудно было заметить, что последнее время она вела себя скрытно, почти не общалась, все время была расстроена, и теперь она отвернулась, вытирая слезы, чтобы никто из остальных не видел. Никто не знал, да и не мог знать причину этого, но, все же собравшись, девушка повернулась.

― Идем... ― почти шепотом произнесла Энея, пытаясь скрыть свои глаза от других

― С тобой все хорошо? ― взволнованно смотря на девушку, спросил Кристофер.

― Все отлично, идем! ― без дрожи в голосе произнесла Энея.

― Тогда все, ― Билл открыл каменную дверь, ослепительный свет начал мгновенно резать глаза, мелодия, наполняющая сад, теперь добралась и до друзей, и сразу же некая слабость овладела ими. Билл вылез из прохода, за ним вышла Кейт и Эмили, после них Кристофер и Виктор, Энея шла последней.

Как только все шестеро вышли в сад, картина, открывшаяся перед ними, сразу же все изменила. С недоумением все наблюдали за происходящим, лишь Энея стояла, опустив голову и потупив взгляд. Второй отряд, который должен был их ждать, действительно, оказался здесь, но все его участники стояли, направив свое оружие на вышедших друзей.

― Что происходит? - мы свои, ― в недоумении высказал Билл.

― Оружие, ― сказал мужчина, стоявший в центре.

― О чем вы? Вы можете объяснить все толком? ― продолжал юноша.

― Отдайте свое оружие, ― спокойно, по словам, произнес мужчина.

― Как вы могли? Ведь вы были... ― разочарованно начал Билл.

― До вас долго доходит, ― продолжая сохранять спокойствие, мужчина кивнул головой в сторону Энеи. Девушка, вытирая слезы, встала и подошла к Кристоферу.

― Нет... Почему? ― Кристофер пристально смотрел в глаза девушки, но та лишь бросила мимолетный взгляд и тут же скрыла его, продолжая обыскивать юношу. Найдя в кармане кольцо, девушка прикоснулась дрожащими руками к запястью и забрала с его руки браслет.

― Прости, ты должен понять... ― дрожащим голосом прошептала Энея, после чего направилась к Эмили.

― Сколько они вам заплатили? ― яростно выпалил Билл.

― Это не имеет значения. Но поймите, что вы боритесь за мираж, мы построим лучший мир, ― продолжил мужчина.

― Лучший... Ты понимаешь, о чем говоришь?.. Ты был братом для нас! Как вы могли предать, после всего... ― Билл злился и хотел продолжить, но сдержал себя и, сев на колени, склонил голову.

― Это вы пытаетесь уничтожить все, что нам дорого, а не они, ― немного повысив тон, сказал мужчина, затем повернулся и махнул головой одному из соседних воинов, после чего тот направился к Кристоферу. Мгновение, и сильный удар в затылок, юноша свалился без сознания.

Часть 4. Надвигающаяся буря

Глава 1

Первое что почувствовал Кристофер, очнувшись - ужасная боль: голова просто раскалывалась на части, перед глазами проносились различные воспоминания, отрывки фраз, вновь промелькнул странный человек в поношенном плаще, затем дядя, что-то говорящий, но его слова становились не разборчивыми. Затем померещилось лицо Энеи, она плакала, слеза одна за другой катились по ее щекам, и затем она прошептала "прости", после чего всё исчезло, и среди ослепительного света юноша различил знакомый кабинет. Те же парящие под потолком сферы, шкафы, письменный стол, окна зашторены; свитки ожидали, когда их подпишут; всё вмиг стало очевидно ― это кабинет Дортфура. Галлюцинации постепенно исчезали, юноша осмотрелся.

Альберт Дортфур стоял возле зашторенного наполовину окна, задумавшись, смотря на город.

― Здравствуйте, Энарт Вэлендорф. Или лучше называть вас Кристофером Эвансом?― неожиданно произнес магистр, продолжая наблюдать за городом.

― Где все остальные? ― злясь на себя, спросил юноша.

― Дожидаются вас, ― спокойно ответил Альберт. ― И все же я рад вас видеть вновь; в конце концов, с момента последней нашей встречи прошло уже много лет.

― Простите, но я не могу ответить тем же, ― в недоумении проговорил Кристофер, вспоминая, как месяц назад он находился в этом же кабинете.

― Вам решать... ― совершенно не поменявшись в лице, также спокойно сказал Дортфур. ― Вас видимо тревожит вопрос - почему же вы здесь, не так ли?

― Вы правы, почему же я тогда не с остальными?

― Эта встреча должна была произойти.

― И что вам нужно от меня?

― Вопросы. Как много всего вы желаете узнать. Но я бы советовал не задавать вопросы, на которые вы не хотите знать ответы, ― после этих слов в руке магистра появилась маленькая светящаяся сфера, плавно перемещающаяся по ладони.

― О чем вы? ― в недоумении спросил юноша.

― Вам следует научиться ждать и продумывать каждый свой шаг, ― Дортфур продолжал незыблемо смотреть вдаль, в то время как из маленького шарика появился еще один. ― Ответьте мне: разве, за всем, что сейчас происходит, не кроется отчасти ваша вина? Ведь все это сделали вы... На мой взгляд - это ваша семейная черта. Вы также похожи на него, в вас та же свирепость и ярость.

― Вы имеете в виду моего отца, ― с горечью сказал Кристофер, по-прежнему не до конца понимая, о чем говорит Дортфур. Ведь в прошлый раз их встреча была иной, и сам магистр как-то изменился в глазах юноши, словно это был другой человек.

― Вам решать. Знаете, Кристофер, я знал не только вашего, я видел смерти каждого из рода Вэлендорфов, в том числе и его, ― с некой озлобленностью магистр произнес последние слова.

― Почему я все еще здесь? ― окончательно переставая понимать слова Дортфура, юноша спрашивал уже все, что просто приходило ему в голову.

― Ответ очевиден, ― вместо двух светящихся шариков в руке магистра теперь появилось три. ― В каком вы должно быть одиночестве и отчаянии: та, что была ближе других, предала. Хотя странная вещь - судьба: ее отец предал вашего отца... воистину дочь пошла по стопам своего родителя. А ваш незабвенный дядя пытался исправить собственные ошибки. И опять же, питая свою гордыню, вы подвергли смертельной опасности ваших друзей, ни взирая на последствия, которые могут последовать за этими глупыми действиями, ― от былого спокойствия магистра не осталось и следа, теперь же Дортфур повернулся к юноше, и с каждым его словом на душе юноши становилось все противнее. Ведь все его слова Кристофер не мог опровергнуть, сказать, что это не так, и внутри себя Кристофер вынес лишь единственный правильный вывод: слова Дортфура - правда, противная, ужасная, но все же - правда, которую он бы хотел спрятать и никогда больше не видеть.