Анна Алмазная - Лоза Шерена

    И тот прошел...

    Лишь спустя пару ударов сердца Рэми удивленно встрепенулся. Обмануть мага так легко? И виссавийцы, холодные, безжалостные целители, хранители морали в Кассии... неужели они способны на чувства?

    Рэми вынырнул из вчерашних воспоминаний, не очень-то горя желанием думать о преследующем его виссавийце и о том незнакомце, с разными глазами. Не хотелось думать и о Даше, забыв о которой, Рэми после встречи с виссавийцем вернулся домой. И за которую очень сильно получил позднее от Бранше... мол, Рэми девушку доверили, а Рэми ее даже до дома не проводил.

    Не проводил... потому что вернуться на площадь после встречи с Эланом было выше его сил.

    Рэми сел на кровати и быстрым жестом стянул через голову тунику. Снял домашние, мягкие сапожки, раздвинул занавеси и лег на кровать, любуясь на усыпанные звездами небо, сам не заметив, как погрузился в глубокий, обжигающий сон.

    Холодно. Покрывается мурашками обнаженная кожа и шершавая ладонь проводит по груди, размазывая едкую, неприятную мазь.

    - Красивое тело, - шепчет Урий, втирая кашку в живот Рэми. - Жалко. И силы твоей жалко, только вот у меня нет выбора... совсем нет.

    И Рэми чувствует, как что-то ласкает его ступни, мягко связывает их вместе, а потом делает виток вокруг голеней, овивает бедра, живот, грудь, шею, щекочет щеку и появляется перед глазами. Росток. Маленький, нежный, и такой безобидный, что касается губ приветливая улыбка.

    - А теперь не шевелись, мой мальчик, - сказал Урий. - Не сопротивляйся. Тогда болеть будет меньше.

    Нежный росток быстро крепчает, становясь коричневым, и ласкавшие тело побеги вдруг врезаются в кожу, оставляя кровавые следы. И хочется кричать, но губы не слушаются, не размыкаются, и горло будто чужое, пересохла, отказываясь исторгнуть даже самый слабый стон.

    Лишь льются из глаз слезы, горькие, беспомощные, и хочется поймать взгляд Урия, да не удается. Не смотрит он на Рэми, лишь поправляет лозу, давая шипам крепче ворваться в тело, разорвать мышцы, добираясь до самых костей. И единственное, что может Рэми - это выгнуться от боли, едва слышно застонав сквозь зубы.

    - Тише, мой мальчик, - сочувственно шепчет Урий, гладя волосы Рэми. - Прости меня... но ему нужна сила.

    Урий вдруг исчезает с поля зрения Рэми, а где-то рядом слышится звук удара, следом - крик колдуна и треск костей.

    - Не тронешь ты моего сына, проклятое создание! - бьет словами, как кнутом кто-то, и Рэми чувствует, как выходят из тела шипы, как уползает куда-то лоза, как он вновь может двигаться, может свернуться комочком на холодном полу.

    - Я не знал, о богиня, я не знал, - извиняющее шепчет Урий... - не знал я...

    Рэми рывком сел на кровати, потирая виски. Несколько дней один и тот же сон, один и тот же кошмар. Мокрые от пота простыни, пробивающая тело дрожь и шумное дыхание...

    Тихий стук в дверь:

    - Ты стонал во сне, - сказала Варина, стараясь не смотреть на обнаженного до пояса гостя.

    Рэми горько усмехнулся, встал с кровати, прошлепал босиком к столику и налил из кувшина воды, залпом осушив чашу.

    - Прости, - прошептал он. - Рис не проснулся?

    - Рису надо нечто большее, чем стон, чтобы проснуться, - ответила Варина. - Беспокоюсь за тебя. Бледный ты какой-то, тени под глазами, не ешь совсем... Худой стал, смотреть страшно. Что тебя мучает, а, Рэми? Что тревожит... если тот колдун, то я поговорю с братом. И Урий тебя больше пальцем не тронет. Слышишь? Не молчи, мальчик! Ну же!

    Рэми одел тунику, затянув ее на талии тонким поясом.

    - Урий? - удивился он, вспомнив паршивый сон, как раз за разом шершавые руки колдуна намазывают на тело вонючую мазь, как раз за разом шепчут губы коротышки знакомые слова, и как в глазах Урия то и дело проблескивает страх.

    - Не переживай, Варина, - сказал Рэми, целуя женщину в лоб. - Справлюсь...

    - Все вы мужчины такие, - чуть было не заплакала женщина, гладя Рэми по щеке. - Себя не бережете. Вот приедет твоя мать, всыплет тебе... и будет права.

    - Варина! - погрозил ей пальцем Рэми, садясь на кровать и быстро натягивая сапоги. - Я не Рис. Из возраста "всыплет" давно вырос. Ты сама себя, родная, накручиваешь. Все со мной в порядке. Новая работа, новые места, новые люди, но не более. Привыкну.

    - Как знаешь. Только помни, что ты для меня всегда будешь как младший брат, помни, что я всегда рядом. - Рэми кивнул. - Да не за тем я пришла. Иди, мальчик, Гаарс вернулся.

    Рэми вновь кивнул, еще раз поцеловал женщину в лоб и прошептал:

    - Все в порядке. Ты ведь молишься за меня домашним богам? - теперь настала очередь женщины кивнуть. - Значит, все будет в порядке. Боги ведь не слепые, они все видят. Они лучше нас знают.

    Быть бы самому в этом уверенным...

    Варина покраснела, и вдруг быстрым жестом словила руку Рэми, надевая на его запястье тоненький кожаный браслет.

    - Береги себя, мальчик! Чует мое сердце, беда тебе грозит.

    Рэми смутился, осторожно отстранился и вышел из спальни. Тоска... проклятая тоска сегодня была особенно сильной.

    Натопленная общая зала была освещена лишь неярким светильником на столе. Гаарс махнул приветственно Рэми и продолжил есть наваристый суп из баранины.

    - Поздно ты, - сказал Рэми, усаживаясь на скамье напротив главы рода и неохотно принимаясь за суп, что поставила перед ним Варина.

    - Тебя искали на празднике, - как бы между прочим сказал Гаарс, когда его сестра скрылась на кухне.

    Рэми кивнул, продолжая есть и не подавая виду, что встревожен. Виссавиец, оказывается, упрям, погони ему не хватило. И даже кассийцев не побрезговал попросить...

    - Но не нашли, - быстро добавил Гаарс.

    Естественно, не нашли. Если бы нашли, не сидел бы Рэми перед Гаарсом. Не ел бы суп, который казался безвкусным. И уж тем более - не боялся смотреть Гаарсу в глаза.

    - Почему молчишь?

    - Я должен что-то говорить? - удивился Рэми.

    - Поблагодарить, хотя бы.

    - Благодарю.

    Рэми отодвинул от себя полупустую тарелку. Разные они с Гаарсом, очень разные. Может, даже слишком. И не нравится Рэми ни этот разговор, ни приготовленный для Гаарса маленький мешочек за пазухой.

    - Я порасспросил слегка о виссавийце. - Гаарс подхватил ножом кусок мяса, положив его на тарелку. - Поговаривают, что он хочет жениться на кассийке. Это только случайность, друг мой, что кассийка последнее лето провела в том же замке, где ты работал лесником?

    - Я принес, - ушел Рэми от ответа.

    Гаарс вздрогнул. Кусок мяса вдруг слетел с ножа и упал на тарелку, заляпав стол жирными каплями соуса. Глава рода выругался, облизав испачканные пальцы.