Максим Субботин - Деформатор

   - Это еще ничего не значит. Идем по следу?

   Девчонка неопределенно повела плечами. Ладно, решение за мной - идем.

   Миновали секцию, где разобранными грудами запчастей застыли три грузовика, вышли в большой свободный зал. Почти свободный. В его центре раскинулась дикая конструкция из крестов. И на каждом распят человек. Кровавый след вел именно сюда. Кресты даже не надо считать, чтобы понять - их ровно тринадцать. Под каждым кровавая лужа и круглый след от какой-то посуды. Ведра или таза?

   Имелись тут и иные, куда более мирные украшения: пять невзрачных статуй в рост человека. Даже немного выше. Судя по всему, бетонные. В отличие от всего прочего, что мы уже видели вокруг (довольно аккуратную обстановку и отсутствие явных следов разрушения), статуи выглядели старыми, точно долго стояли под открытым небом. Потому понять, кто именно удостоился чести быть запечатленным на многие годы вперед, оказалось крайне сложно. Какие-то люди. Скорее всего, мужчины, не воины. Уж оружия в руках точно нет.

   Ну да статуи - не то, что привлекало пристальное внимание.

   - Они собирали их кровь, - сказал я, рассматривая следы перед крестами.

   - Кресты не имеют никакой силы, - сказала Эша. - Зачем было делать это?

   Она шарила вокруг, что-то выискивая.

   - Что-то случилось?

   - Знаки. - Она посветила фонарем на крест, затем переместила луч на пол.

   На кресте знаки виднелись отчетливо, благо вырезаны - хоть и наспех. А вот на полу практически полностью размазаны или скрыты под пятнами грязи. Но тоже имеются, видны, особенно когда тебя в них носом тыкают.

   - И что это значит?

   - Они пытались кого-то вызвать.

   - Удачно?

   - Кто же теперь скажет.

   - А там что?

   Я протиснулся между парой крестов. С самого начала, как мы оказались в зале, мне покоя не давал странный шум. Не журчание - бульканье, точно закипает какое-то варево. И действительно - внутри круга крестов обнаружилась круглая дыра. Звук исходил из нее. А еще вонь - прогорклая и горькая. Стоило опуститься перед дырой на колени (хотел рассмотреть, что там, на дне), как голову повело, перед глазами помутилось. Хорошо - грохнулся набок, а то бы мог и вперед головой нырнуть.

   - Что у тебя?! - услышал встревоженный окрик Эши.

   - Все в норме, - проблеял, отползая от дыры.

   Сел, прислонившись к кресту.

   - Знаешь, - сказал, немного отдышавшись. Шлем пришлось стащить с головы, иначе не покидало ощущение, будто нечем дышать. - Если вызов и не удался, то какую-то дрянь они тут все равно оставили.

   Снова надел шлем.

   - Посвети мне. Только осторожно.

   Эша подошла, луч фонаря устремился вниз, разгоняя черноту дыры. Она не была глубокой. Метра полтора, возможно, два. А на дне что-то пульсировало. Темное и блестящее, непрерывно меняющее свои очертания. Очень похоже на мозговые извилины, как если бы те действительно могли шевелиться.

   - Что за гадость? - поморщилась девчонка.

   - Я надеялся, ты мне скажешь.

   Подлетел Барсик, заглянул в дыру и тут же, истошно пища, метнулся прочь. Мы с Эшей переглянулись.

   - Вот кто мог бы сказать, - кивнула она.

   - Давай-ка лучше поищем выход. Сюда можно и позже вернуться, когда покончим с насущными делами.

   - Согласна.

   Мы выбрались из-за крестов.

   - Надеюсь, этот зал - центр убежища, - сказала Эша.

   - Значит, половину мы уже прошли.

   Напоследок бросил еще один взгляд на место, где когда-то произошли тринадцать убийств. И это как минимум.

   Барсик забился Эше под куртку и больше не показывался. Они двинулись прочь, я - следом.

   Когда впервые появились звуки музыки, не отметил - то ли задумался, то ли они проникли в голову очень медленно, начиная с самых тихих вибраций.

   - Ты слышишь?

   Девчонка обернулась

   - Что слышу?

   - Музыку.

   Прислушалась, мотнула головой.

   - Ничего не слышу.

   Странно. Отчетливая же музыка. Что-то струнное, немного духовых, да и ударные есть. Целый оркестр.

   Мы миновали очередную секцию - столовую. Множество столов, стульев, место для кухни, две раздачи и сваленные в кучу подносы. Виднеются осколки посуды. Но немного. Первая секция, где встретили следы как минимум торопливых действий.

   Звуки музыки усилились, стоило нам покинуть столовую. Я остановил Эшу. Во взгляде той горело непонимание.

   - И сейчас не слышишь?

   - Нет.

   Она смотрела внимательно - пыталась что-то уловить в моем взгляде? Неужели что-то с моей головой?

   - Как себя чувствуешь? - спросила с беспокойством.

   - Все нормально...

   Схватив девчонку за плечи, развернулся с ней на месте, прижался к стене. Вырвал из рук фонарь, затушил. Наверняка поздно - заметили!

   Из-за угла вышел человек. Но не остановился, даже не глянул в нашу сторону. Высокий, в черном балахоне, со знакомым пятиконечным амулетом на шее. На гладко выбритом черепе отражаются следующие чуть поодаль языки пламени на факелах. Человек явно чувствовал себя в полной безопасности и не ожидал, что всего в нескольких метрах от него, в тени, могут скрываться незваные гости. Оно и к лучшему.

   За человеком показались еще люди. Шли по двое в ряд. Некоторые играли на музыкальных инструментах, другие несли факелы. Процессия разделилась на две части: до клетки и после. Самодельную клетку тащили четверо - избитые и изможденные, без одежды, каждый их шаг оставлял на полу кровавые следы. Рядом шествовал однорукий здоровяк с плетью, которой он, не раздумывая, охаживал тех, кто, по его мнению, выбился из сил. Силы после удара всегда появлялись.

   Сидящие в клетке не особенно интересовались происходящим вокруг, точно спали. На них тоже не было одежды, но и побоев не видно. Вполне себе здоровые, только уж очень спокойные. Или отчаялись? Мужчины и женщины. Все молодые. Сколько их? Интуиция подсказывала: по числу крестов.

   Однорукий замахнулся своим оружием и наотмашь саданул сразу двоих. Те вскинулись, но не издали ни звука. Да и могли ли кричать - с зашитыми ртами?

   Атаковать? Сколько их всего? На что способны? Не все ли равно? Одно дело плюнуть на компьютерных персонажей и совсем другое - на живых людей.

   Завершала процессию женщина. Всей одежды на ней - полупрозрачное платье, едва-едва прикрывающее грудь и низ живота. Воздушное и прозрачное. Она шла свободной походкой, будто прогуливалась в парке. И в то же время в ее взгляде не было ни намека на жизнь - безвольная кукла, послушно шагающая, ведомая волей невидимого хозяина.

   Накачали их всех чем-то, что ли? Наверняка и она, и те тринадцать в клетке знают, что ожидает впереди. И полное равнодушие. Или это я чего-то не понимаю?