Игорь Федорцов - Крыса в чужом подвале

Подоспевшие торквесы отогнали нападавших шагов на десять и увязли. Теперь уже нападавшие обороняли стену, давая возможность подкреплениям подняться по лестницам. Торквесы из кожи лезли сбросить их. Так два отряда и стояли, вцепившись друг в друга и пластаясь накоротке. Костас подошел к Планку. Тот открыл глаза и что-то шептал, отплевывая кровью. Потом затих.

− Неплохо заработали, − выдохнул без радости Йоун.

Согласно правилам, деньги за бой получал весь десяток. Или те, кто от него остался.

На донжоне ударили в гонг. Звук больно отдался в ушах.

− Воронье скликает, что ли? - пыхтел Йоун. Сил у карнаха почти не осталось.

Больше им участвовать в бою не пришлось. Руджери дожал нападавших. Спафарии организованно спустились. Кто по лестницам, кто по веревкам. Их что заботливая мамаша прикрывали лучники. Бородача-карнаха попытавшегося ухнуть в догонку кусок зубца пристрелили сразу. Гэллогласы, огрызаясь ударом на удар, тоже отступили, не показав неприятелю спины. С кернами получилось проще. Кто успел, сбежал. Замешкавших порубили, столкнули вниз.

− Славненько порезвились, − ходил по стене героем Дёгг. Длинный порез на щеке вызывал в нем неподдельную радость. Чем больше шрамов заработает, тем вернее получит свое Медный браслет.

Капитан бегло осмотрел стену и приказал замковому каменщику, заложить проломы и восстановить зубцы.

− Работы сколько! Не успею, − взмолился каменщик.

− Успеешь, − злился капитан. Руджери прекрасно понимал свежая кладка не выдержит и плохонького снаряда. Но не стоять же на ,,беззубой" стене, что пугало в голом поле.

В трапезной, за столами не весело. Тишина как при отпевании. Даже к Селли, что подавала вино, никто не лез. Та уж и так подойдет и сяк. Наклонится, в вырез на груди пупок видать и титьки чуть не вываливаются. Не до нее мужичкам. Умаялись. Смерти в лицо заглянули, оттого и мрачные. Не до любви ныне.

Дёгг припер кувшин вина.

− У нас раздовали, − похвалился сард. − Руджери приказал.

Не спрашивая, разлил в кружки. Всем кто подставил. Не пожадничал.

Костас выпил. Скорее по традиции. Они у солдат одни во все времена. Помянуть павших, за здравие живущих, за терпение тех кто ждет.

− Что это на тебе? - спросил Дёгг, увидев куртку.

− Одежка, − ответил Костас.

− Странная... Бабья что ли? - пощупал материал. - Кожа в роде. Со змеиной схожа.

− Какая есть. Душу греет, да и ладно.

− Акетон бы лучше под низ одел. Топором или мечом достанут все мягче, чем в этом.

Почерпав каши, а больше мяса, Костас отправился к оружейнику. По дороге постоял у бочки умылся и подержал руки в воде. Пальцы заходились от боли. А так немного поплещешься все легче.

Тод как всегда возился с железом. Выполнял заказ фрайхи, клепал серебром рукоять кинжала.

− У тебя чикошская сталь есть? - подбирая слова спросил Костас. Словарный запас хоть и не велик, но белее менее изъясниться смог.

− Зачем тебе? - навострился Тод.

− Если нет тогда и говорить нечего.

Оружейник нахмурился и стал усердней стучать молоточком.

Костас не уходил, наблюдая за работой.

− Много надо, − спросил Тод отрываясь. Не идет работа, когда за плечами виснут. Да и заказ этот? Нашла время тешиться глупостями. Уйма железа требует починки, а тут занимайся невесть чем.

− Так есть или нет?

− Наконечник стрелы. От отца достался. Старый фрайх, свекор, стало быть, нашей бэну Эйрис, воевать уходил в Пушту. Обратно только не вернулся. Слуга привез весть о его великом геройстве, да латы вражеским оружием порченые. Отец, когда доспех осматривал, чинить собирался, нашел наконечник стрелы. Ну и припрятал. Такое железо днем с огнем не сыщешь, не купишь. Хотел научиться, делать. Только сталь то добрая, да хитрая. Не отдала секрета. Мда... Отец сказывал и получше чикошской ковка есть. Мол, хранятся у фрайхи два меча. Название мудреное у них. Шоудао. Парные стало быть. Кто ковал их неведомо. Знатное оружие. Древнее.

Оружейник оглядел серебряный узор. Баловство, а не работа. Разве в оружие красота рукояти ценится? Клинок! Острота его. Чтобы не тупился и работы своей не боялся.

− Арарэ сделаешь?

− Что? - не понял оружейник.

− Представь яблоко, нанизанное на баллок. Только яблоко железное. Наконечник от чикошской стрелы.

− Для чего тебе такая штука? - заинтересовался Тод. Ратного железа он за свою жизнь изготовил не мало. Гору! И для чего оно служит, знал. И как служит, видел. И того что от той службы получается, не пугался.

− Венсону подарю.

Может владей Костас речью получше шутка и получилась бы, а так...

− Зазря голову сложишь, − не одобрил Тод идеи.

− Моя голова...

− Справедливо..., − оружейник подумал и согласился. - Когда надо?

− Чем раньше, тем лучше.

Костас вышел из оружейной. Возле казармы, снова сунул руки в бочку с водой. Пальцы болели хуже прежнего. Он поплескался, сбивая боль. Намочил лицо и голову унять зудящую кожу.

Ни в казарму, ни на стену в этот раз Костас не пошел. Пристроившись на конскую поилку, ел сливы из оставленного кем-то ведра. Желтые плоды полопались, потекли мякотью. По некоторым ползали осы. Насекомые недобро жужжали, когда он их беспокоил.

Мимо прошла знакомая девица. Словно специально его высматривала.

− Что же это ты слово девушке не скажешь?

− И что сказать?

− Другие находят. И пошутят, и поговорят... А ты все сторонкой.

− Чудесно выглядишь, − произнес Костас.

Фраза прозвучала столь бездушно, что как не была склонно девица заигрывать, обиделась и ушла.

Небо обсыпано звездами, что шоколадный крем ореховой крошкой. В густой черноте далеко слышно гуканье совы. Фыркают побеспокоенные мышиной возней кони. У кухни лениво тявкает пес. Ругается скотник, скобля пол в хлеву. Выскоблив с тщанием, вывалил свиное богатство тут же неподалеку.

На стене часовой. Сжимая щит, воин бодро ходит туда-сюда. Меч на поясе нет-нет звякнет, задевает о камень. Чем дольше тянется его служба, тем медленней становится шаг замкового стража. Наконец карнах останавливается и, спрятавшись за зубец, смотрит в сторону врага. По стенам от болота поднимается туман. Чернющий. В ночи он кажется именно таким. Протуберанцы выстреливаются вверх и ползут по камню. Карнаху становится жутко и он опять начинает ходить. Вот в дальнем краю мелькнул факел декарха. Ругая нерадивых, и в душу и в бога, он делает обход.

− Что дураки, мечтаете когда вас прирежут? Не спать! Расстояние видимость друг друга. Не вздумайте дрыхнуть. Ляжете живым, проснетесь мертвыми. (Интересно как это?) Слышите у Венсона спокойно. Как бы каверзу какую не учинили.